а Надя вжалась в стену, непроизвольно хватая цилиндр и сжимая его в ладони. Музыка стихла, словно её и не было, девушка забыла как дышать, настолько гость был страшён. Она ещё помнила, как ведьма быстро скрутила его на площади, но сейчас Надежда не рискнула бы ставить на неё.
Всего несколько шагов отделяли Дона от Ребеки, и он миновал их за один удар сердца, схватив женщину за горло, как до этого она держала его. Фурия лишь успела сделать странный взмах рукой в сторону Пересвета, словно что-то кинула невидимое и прошипела, как змея, тут же закашлявшись, когда ей пережали горло.
Надежда ждала, что Пересвет кинется на защиту жены, но тот стоял недвижим, словно кукла. Забыв о страхе, девушка подошла ближе, толкнув парня в спину, но он не отреагировал на её тычок.
— Уведи его в спальню и останься там, — прохрипела Ребека, впрочем, не делая никаких попыток освободиться от захвата.
Странный приказ поразил Надежду, она непонимающе смотрела на стоя́щих перед ней мужчину и женщину. Удивило то, что пришедший не делал попыток причинить вред или убить фурию. Он буравил её ненавидящим взглядом, но не более.
Надя с усилием перевела взгляд на Пересвета, не понимая, почему он стоит столбом, не пытаясь защитить свою жену. Он потерял память, забыл её, но не мог стать совсем другим человеком? Её любимый так бы не поступил! Девушка чуть не закричала, отшатываясь от белого как полотно парня с пустыми неживыми глазами. Казалось, сама жизнь покинула бренное тело, оставив пустую оболочку. Девушка содрогнулась от ужаса, понимая, какая сила живёт в ведьме. Со страхом она прикоснулась к ладони Пересвета, ожидая почувствовать под пальцами холодную руку мертвеца, но та оказалась тёплой, хотя и безвольной.
“Это циран, ну или ещё какая дрянь”, — уговаривала себя Надя, стараясь не думать, что может сотворить гадина с ней, если откроется правда. Потянув парня за собой, поняла, что он послушен как марионетка. Вывести любимого из столовой не составило труда, тем более что страшный незнакомец со шрамом не делал попыток препятствовать ей.
Подъём же по лестнице оказался ещё тем квестом. Шипя, уговаривая и тихо ругаясь, девушка вела безвольного парня по ступенькам шаг за шагом, при этом пытаясь прислушиваться, что же происходит в столовой, но оттуда не доносилось ни звука, будто там никого и не было.
Наконец-то ступеньки закончились, и девушка вздохнула с облегчением. Теперь ей предстояло понять, какая из дверей в длинном коридоре ведёт в спальню. Но взглянув на безвольного парня, решила, что в принципе подойдёт любая, где есть диван или кровать, да хоть мягкое кресло, куда можно его усадить. Толкнув ближайшую дверь, она поняла, что попала в гостевую спальню, более богатую, чем та, в какую поселили её, но с такой же одноместной кроватью. В душе разлилось облегчение и толика злорадства.
— Отлично! — она тихонько пробурчала себе под нос. — Так даже лучше, чем супружеское ложе.
Как только голова парня оказалась на подушке, его глаза закрылись, а дыхание стало ровным, как у глубоко спящего человека. Надежда нашла Пересвета, даже могла коснуться его, но это ничего не меняло. Она чувствовала, что они находятся на разных полюсах Мироздания. Тихий вздох сорвался с её губ, и она тяжело села около любимого. Сейчас его лицо было спокойным и умиротворённым, будто он и не хмурился недавно. Забыв обо всём, девушка разглядывала парня, отмечая появившиеся морщинки. А одну даже захотелось стереть, и она непроизвольно погладила меж бровей, тут же отдёргивая руку и оглядываясь по сторонам, будто могла увидеть видеокамеры. В надежде, что в спальнях их всё-таки нет она наклонилась к уху парня и прошептала так, чтобы никто другой не смог услышать:
— Пересвет, очнись, вспомни, кто ты…
Любимый оставался нем и глух к её словам, усыплённый колдовским сном, но девушка не теряла надежды, не для того она пересекла половину галактики, чтобы сейчас отступить.
В это время на первом этаже разгорались настоящие страсти. Сильные, властные женщины — натуры противоречивые, и в душе готовы подчиниться более сильному мужчине. И Дон, который всегда отступал, подчиняясь, разочаровывал Ребеку, но не сейчас. В глазах мужчины бушевала такая необузданная сила, что невольно фурия затихла, осознавая, как в ней зародилось желание подчиниться ему. Сладкие горячие ощущения негой потекли по венам, огненной лавой опускаясь в низ живота и скручиваясь там клубком яростного желания.
Ещё никогда она так не вожделела мужчину. Сию минуту она хотела не абы кого, а только одного, мужчину перед ней, Дона. Даже когда они были любовниками, она не испытывала к нему такого влечения, как сейчас: яркого, острого, на грани боли.
— Я отпустил тебя, когда был изуродован, — мужчина яростно шипел ей в лицо, еле сдерживая гнев. — Я отдал тебя Пересвету, — имя соперника он буквально выплюнул. — И что я узнаю́? Ты собралась сбежать с ним в светлые земли?!
Ребека не выдержала и потянулась за ласками, но и здесь ей не позволили доминировать. Неистовый поцелуй Дона клеймил, наказывал, в нём не было ни толики нежности, лишь желание подчинить. И ведьма покорялась. Рывок магнитного замка комбинезона и красный латекс стёк к ногам женщины, а со стола полетели остатки неудавшегося романтического ужина.
Ни Ребека, ни Дон уже не контролировали себя. Одно жгучее желание на двоих поглотило их, гася разум и оставляя только первобытную потребность соития. Им не было никакого дела до того, кто и чей муж или жена, плотский голод требовал сиюминутной разрядки. Впрочем, им никогда не было никакого дела до моральных составляющих ни в жизни, ни в сексе.
Глава 29
Глава 29
Надежда Леонидовна Купцова…
Раздражённая змея шипела и толкала меня к пропасти, где клубилась непроглядная жадная тьма. Куда бы я ни направилась, меня встречала голова или хвост гадины. От очередного удара хвоста еле смогла увернуться и в страхе подскочила на кровати, испуганно озираясь и не понимая, где нахожусь.
— Наконец-то я смогла тебя разбудить, — недовольно прошипела Ребека, возвращая меня из кошмара в действительность, которая мало чем отличалась от него. — Нас с мужем не будет до вечера. Уберись и приготовь ужин. Пересвет любит жаркое из грибов, надеюсь, ты умеешь его готовить. Сходи на рынок и купи всё, что нужно, — как служанке приказала она, разворачиваясь и собираясь уходить, когда вспомнила. — Ах да, у тебя нет денег… Вот, возьми функционал.
