ты обещала ей?! – угрожающе напомнил он.
Морана сжала губы; пристыженной она не выглядела, но сожаление читалось на лице.
– Как насчёт выполнить обещанное ей, Морана?! Верни ей жизнь! – рявкнул Рокель, не спуская ненавидящего взгляда с богини.
Она посмотрела на Алая, будто тот единственный был способен понять.
– Я не могу, – едва слышно призналась она. – Я… испробовала всё. Она просто… не дышит. Не удаётся пробиться, что-то мешает, но я не знаю что.
Илья усадил Лелу на пень, напомнив о просьбе.
– У неё сломаны рёбра, она страдает. Можешь вылечить её и сделать человеком?
Морана отвлеклась на его голос, повернулась к русалке и положила ей руку на плечо.
– Твоя горячка и сыпь не спадёт, потому что это всё равно магия, но остальные недуги пройдут сразу. Сперва будет больно, но недолго, готова? – предупредила Морана.
Лела, кажется, позеленела то ли от испуга, то ли от боли. Покрасневшие глаза блестели от лихорадки, но она уверенно закивала, продолжая трястись всем телом. Морана провела рукой по волосам, шее и немного по спине, а после движение пошло по воздуху за спину Лелы, и от прикосновения Мораны стала видна душа. Илья приоткрыл от удивления рот, заворожённо следя за происходящем. Полупрозрачная душа Лелы всё это время витала за ней, связанная призрачными путами с телом. Морана положила бледному призраку ладонь на спину и втолкнула в тело русалки. В первое мгновение лицо богини исказилось от натуги и заметного сопротивления, словно она делала нечто противоестественное. Лела тоже напряглась, а когда душа оказалась внутри, закричала, раздался треск где-то внутри, она схватилась за бок, слёзы хлынули по щекам, и девушка завыла сквозь зубы.
Илья подхватил Лелу, когда она потеряла сознание.
– Всё в порядке. Это от боли. Похоже, переломы были сильнее, чем казалось, – тяжело дыша, заверила Морана. – Она придёт в себя через какое-то время.
Богиня закашляла, на губах показалась кровь, которую она поморщившись стёрла. Алай придержал её под руку, не дав упасть.
– Что с тобой происходит? – Вопрос прозвучал недостаточно почтительно, но Илья был слишком ошарашен состоянием Мораны. Богиня была на исходе сил не меньше, чем Агата и Лела.
– Тело истощено, – с невесёлой улыбкой пояснила богиня, вяло махнув на окружающий зелёный лес. – Это не моё время. Я задержалась в этой оболочке на несколько сезонов дольше.
Боги, сейчас же лето. Илья сглотнул, осознав простую истину.
Лела в его руках слабо дёрнулась, и юноша приложил пальцы к запястью, ухом прижался к груди, не веря, что действительно чувствует вибрацию. Сердце сперва забилось ускоренно, лихорадочно, а затем потихоньку снизило темп до более стабильного. Кожа Лелы начала окрашиваться в здоровый цвет, на щеках проступил румянец от жара, который, как Морана и говорила, не спал.
Илья сменил зрение, чтобы проверить нити. Те по-прежнему были спутаны, но сияли живым, золотым светом. Илья бережно уложил Лелу на траву. Он обернулся, чтобы взглянуть на Витену, убедиться, что она та самая девушка, истории о которой он слышал, и застыл, растерянно анализируя увиденное. Ранее окружавший плетущую кокон пропал, а её нити сверкали как живые: все три и действительно свитые вместе, но было что-то ещё.
– Я знаю в чём дело! – Он резко вскочил на ноги и не думая бросился к Витене, чтобы удостовериться в догадке. Из-за нового зрения и мира, окрашенного в призрачный серый, Илья совсем позабыл о Рокеле. Первый Морок преградил путь.
Илья едва не запнулся, торопливо сменил зрение обратно и рефлекторно пригнулся, уходя от лезвия чужого меча; второй атаки он избежал благодаря Александру, который вовремя отдёрнул юношу назад.
Мечи со звоном встретились.
– Ты его и пальцем не тронешь, – предупредил Александр.
Рокель опустил свою маску Морока. Александр замер и едва успел среагировать на следующий удар, чтобы не получить кулаком по лицу. Он тоже опустил маску, и теперь в растерянности замер Рокель. Александр не стал мешкать и пнул соперника в грудь. Тот упал и перекатился, но стремительно вскочил на ноги, чтобы продолжить бой.
Оба носили почти идентичные маски шакала, и лишь знакомые движения Александра позволяли Илье отличить наставника от его противника. Бой был яростный, они двигались нечеловечески быстро, то и дело сливаясь с ночным сумраком из-за своих плащей. Один другому не уступал в мастерстве, из-за чего схватка выглядела ещё опаснее, способной окончиться за одно движение, стоит кому-то оступиться.
– Я могу помочь! – закричал Илья Рокелю. – Кажется, я знаю, как помочь Витене, дай мне подойти к ней!
Только Илья попытался обогнуть дерущихся, как Рокель тут же отреагировал и преградил ему путь к плетущей. В этот раз лезвие первого Морока отбила Агата, – нападать она не стала, но оттащила Илью, позволив Александру отвлечь противника на себя.
– Рокель! – попыталась вразумить Морана, но тот не слушал, не веря никому.
Илья не мог его винить. Он не знал, как именно Морана, Алай и Мокошь предали его и Витену, но понимал, что вряд ли сам им доверял, воочию видя их бессилие. Он помнил эмоции Рокеля, случайно во сне оказавшись у него в голове: ярость и беспомощность.
Два меча звенели и скрежетали, пока противники не стеснялись в попытках друг друга убить. В драку вмешался Алай. Он буквально разбросал дерущихся и предупреждающе направил на обоих уже два своих чёрных меча. Они были короче, чем ранее используемый, словно он создавал оружие из ограниченного количества теней.
– Разошлись! – приказал он, попеременно глядя то на Александра, то на Рокеля.
Мужчины подняли маски, но настороженных глаз друг с друга не спускали.
– Почему у нас одинаковые маски? – спросил Рокель у Алая. – Разве ты не говорил, что они уникальны?
– Уникальные. Ваши схожи из-за смысла. И его маска, – Алай ткнул мечом в сторону Александра, но глядя на Рокеля, – доказательство того, что твой брат о тебе никогда не забывал.
Лицо Рокеля исказила гримаса ненависти, внутренняя боль была сильнее того, что он мог вынести. На пару мгновений его скрючило, будто было тяжело дышать, Рокель уронил меч и упёрся руками в колени, хрипло втягивая воздух. Мечи Алая исчезли, а своё оружие Александр опустил.
– Мой брат, Алай! – Стон Рокеля перешёл в гневный крик. – Я клялся Зорану нагнать его! Мы с Витеной обещали присоединиться. Сколько лет прошло, Алай? – Ярость резко сменился отчаянием и страхом во взгляде. – Морана сказала, но… это так много, что я не могу уложить в голове. Сеченцы, мой отряд, брат, его жена, дети, внуки и правнуки… все исчезли!
Никто не вмешивался, пока Рокеля схватил новый приступ удушья. Успела повиснуть скорбная тишина, прежде чем он успокоился, вновь выпрямился и указал
