— Не надо, — хрипло попросил Луценко. Он и сам еще не знал, чего не надо, но предчувствовал ужасное. Анька приблизилась еще. Теперь Олежка различил слабый знакомый запах ее духов и родинку на левой щеке. — Не надо!
Так же молча привидение склонилось над ним. Оно тихо, совсем невесомо прошептало:
— Я за тобой пришла! Артемка попросил.
Луценко затрясся от нового наплыва одуряющего ужаса.
Привидение склонилось над ним, и это было так страшно, что Олежка взвизгнул:
— Не надо, Анечка! — и зашептал, моля покойную жену исчезнуть, растаять, оставить его: — Миленькая, я же любил тебя всегда — всегда, помнишь? Я же...
Она не отвечала. Только засмеялась тихо, мстительно, зло. Внезапно что-то кольнуло в сердце. Анька все смотрела на него сквозь свесившиеся пряди, и он угадывал улыбку на полных губах. Олежка начал задыхаться. Он чувствовал пульсацию крови в висках, жар, удушливый растекающийся волнами от живота, потом начались конвульсии.
— Добро пожаловать в свою семью! — услышал он звенящий голос, но осмыслить сказанное уже не успел, потому что умер.
Книги не будет
Переоделась Вика только дома. По дороге она лишь стянула с головы парик с черной лентой, а позже выбросила его в урну на остановке. Было поздно, холодно и тихо. Добираться домой предстояло через весь город. Потоптавшись немного в безнадежном ожидании транспорта, Вика махнула рукой и поймала такси.
В квартире было тепло, но не жарко, однако по спине ручьем лился пот, а щеки горели. Вика приготовила себе чай. Спать она не могла, но обдумывать свое первое Дело — тоже. Не сейчас, слишком это страшно. Боже, что я натворила? Что мне теперь делать? А вдруг меня найдут?
Ерунда, — сказала она сама себе уверенно. Если так рассуждать, то ни одного Дела в жизни не сделаешь! Основное правило сейчас — не делать резких движений. Не надо скрываться, спасаться, прятаться. Все нормально. Анька мне не близкая подружка, мстить ее мужу у меня нет мотива. Меня видели в баре, но вряд ли смогли бы опознать. Там я была другая. Всегда знала, что смогу сыграть другого человека и даже двоих в один вечер.
Все вещи, в которых ее видели в баре и в которые она переоделась, изображая Аню, Вика приготовила к уничтожению. Завтра сходит в лес и сожжет, а остатки закопает. В Деле мелочей нет, и предосторожностей много не бывает.
Шприц и ампулу она уничтожит отдельно, совсем в другом месте. Лекарство, а точнее орудие убийства, Вика раздобыла почти случайно. Разбирая вещи почившего супруга, Вика влезла в коробки, заброшенные на антресоли в прихожей пять лет назад. Там оказались некоторые вещи прежней хозяйки квартиры, родной бабули Золотова. В шкатулке со старыми бумагами, которые не выбросили потому что ничего в них не поняли, лежала и упаковка ампул. Вика повертела их в руках, пожала плечами и пошла на кухню, чтобы отправить просроченное лекарство в мусорное ведро.
Неожиданно она остановилась и внимательнее присмотрелась к упаковке. Картонная коробка была безусловно знакома.
Да, это произошло, когда Вика только собиралась замуж. Ее жених приехал в Гродин из глубинки, где остались его родственники, и жил вместе со своей бабушкой. Та тяжело болела. Всю свою жизнь женщина проработала на Гродинском мясокомбинате, где когда-то и подхватила бруцеллез. Болезнь подорвала ее здоровье, тяжелые осложнения стали проявляться в старости. Немного облегчить ее страдания мог бы один редкий импортный препарат, который в Гродине достать было невозможно. Вика, стремясь помочь родственнице нареченного, попросила свою подругу Наталью поискать нужное лекарство в аптеках Москвы. Наташа выполнила просьбу и прислала искомый препарат, но оказалось слишком поздно. С тех пор упаковка дорогого лекарства валялась среди старых бумаг.
Еще Вика припомнила разговор с Наташкой по телефону. Подруга предупредила, что это лекарство не только очень редкое и дорогое, но и относится к каким-то там фармацевтическим спискам. Ей пришлось привлекать знакомых для получения рецепта без назначения врача. Дело в том, что применять препарат могут только сами доктора, потому что если его ввести больному неправильным способом и без соответствующего показания специалистов, то и убить человека недолго.
Прочитав аннотацию, Вика убедилась — это то самое лекарство. Тогда-то и родилась идея. Теперь та идея воплотилась в жизнь. Это правда или мне приснился чарующий кошмар?!
Самым «дырявым» местом в ее плане было привлечение к делу двух крепких мужиков. Золотова просто не смогла удержаться, ей хотелось, чтобы Луценко испытал достаточно боли перед смертью. Теперь придется поволноваться. Правда, эти двое были обнаружены журналисткой в спальном районе на другом конце города и захаживать в район Парка, где сейчас валяется один свежий труп, привычки не имели, но их точно будут искать. Впрочем, парни тоже видели лишь черноглазую вертлявую девицу, такую же, какую опишут и посетители бара. Ребята скажут милиционерам, что однажды к ним подошла девушка, которая сказала, что хочет проучить своего бывшего жениха. Она предложила им крепко избить его и заплатила пять тысяч рублей. Ни ее имени, ни адреса они не знают.
Между прочим, такой рассказ представители правопорядка услышат только в том случае, если им удастся доказать, что Луценко был избит теми самыми двумя амбалами из спального района. А они с пострадавшим никак связаны не были, общих знакомых не имели, пива вместе не пили и так далее.
Так что ищи, Витя, ветра в поле!
Додумав свои беспокойные мысли до конца, Золотова поняла, что совсем перестала трястись. Наоборот, она вполне успокоилась и готова отпраздновать свой дебют. Нестор прав, Судьба сделала ее своей должницей и теперь надо отдавать долг.
Вика достала из холодильника бутылку шампанского, вытащила из серванта изысканный длинноногий хрустальный бокал и соорудила себе парочку совсем маленьких бутербродов с черной икоркой. Потом ловко, по-гусарски, открыла бутылку и наполнила вином лунный хрусталь.
— За меня! — сказала она громко. Шампанское оставило во рту дразнящие пузырьки и вкус праздника.
Она понятия не имела, какое Дело сделает в следующий раз. Скорее всего, ей придется вырабатывать свой собственный стиль во всем. Свой собственный вариант метода Нестора. Что же, практика покажет!
Вика подвинула к себе телефон.
— Алло! — отозвался Антон так, будто ждал ее звонка.
— Знаешь, — с улыбкой сказала ему Вика, — книги не будет!
Сейчас он заорет, что она хамка, что разбудила его, что не дает ему продохнуть и вообще запарила человека глупостями! Но ее ждал маленький сюрприз:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
