но вижу, что рядом не он, а Док. Злорадная ухмылка расплывается по его лицу. Я понимаю, что голоса затихли. Рука Дока с силой сжимает мою. Я морщусь от боли. Смотрю в зал, но будто никто не замечает моего жалкого вида. Бросаю взгляд на священника, но он продолжает что-то упорно говорить. Я дергаю руку, но все бесполезно.
— Объявляю вас мужем и женой…, — раздается совершенно неожиданно. Я раскрываю рот как рыба. Нет! Этого не может быть! Ухмылка Дока перерастает в звериный оскал. Он приближается ко мне для поцелуя. Единственное, что я могу, это закричать:
— Не-е-е-е-е-ет!
Я сажусь в кровати. Сердце бешено стучит в груди. Мерзкий холод и страх стягивают мою грудь. Проходят доли секунды, прежде чем дверь в мою комнату распахивается, и меня уже обнимает Маркус. Я плачу у него на груди, сотрясаясь нервной дрожью.
— Любимая, — шепчет король, поглаживая меня по волосам. — Родная…котенок…это был кошмар…малыш.
— Он пробрался в мой сон снова, — всхлипываю я. — Когда он уже оставит меня в покое? Я боюсь его…
— Я рядом, малыш. Не бойся. Я теперь всегда буду рядом.
Я отодвигаюсь от короля и вытираю слезы.
— Давай поженимся без этого приема, — шепчу я, пытаясь сдержать слезы. — Он может прийти на свадьбу. Они все могут что-то сделать. Это же опасно.
Маркус берет мое лицо в ладони. Его глаза темнеют.
— Марианна, он не должен помешать нашей свадьбе. Те, кто будут на церемонии, не причинят нам зла. Я лично проверял списки, — он большим пальцем поглаживает мою щечку. Это движение успокаивает меня. Я льну к его ладони и прикрываю глаза.
— Мне страшно…
— Тебе нечего бояться, малыш. Я рядом.
Я не задумываюсь над тем, что делаю. Приподнимаюсь, висну на шее Маркуса, прижимаясь к нему всем телом, ощущая, как его губы опаляют мою кожу на плече.
— Спасибо…
***
Я так и заснула в его объятьях. И проснулась от его поцелуя в висок.
— Спи, — шепчет Маркус. Я сонно мурлыкаю, так как связного ничего не могу сказать.
— Маркус? — слышу я голос Дженны. Сон как рукой снимает. Я поворачиваюсь в сторону входа и вижу интересную картину: Дженна стоит в дверях и испепеляет короля взглядом. Я прячу лицо в подушку, испытывая стыд.
— И как это понимать? — спрашивает меня тетя через пару минут. Она меряет шагами мою комнату. — Я, конечно, понимаю, что вы пара, но могли бы подождать до свадьбы!
— Между нами ничего не было, — возражаю я.
— Не было? Маркус спал в твоей постели! И ты будешь врать мне, что ничего не было?
— Я не буду врать. Я говорю, как есть! Я девственница!
В этот момент дверь без стука открывается. Это Маркус. Черт! Я заливаюсь краской, потому что он точно слышал мои последние слова. Поспешно спрыгиваю с кровати и удаляюсь в ванную.
— Марианна, — окликает меня тетя, но я не отвечаю, желая лишь поскорей скрыть свое залитое краской стыда лицо.
***
— Я погорячилась, — первое, что я слышу, когда возвращаюсь в комнату. Дженна подходит ко мне и обнимает за плечи. — Вы с Маркусом взрослые люди. Просто я переживаю за тебя.
Она поспешно отворачивается, но я замечаю, что она смахивает слезу.
— Все в порядке, — отвечаю я, понимая, что Дженна действительно заботится обо мне. Сейчас она самый близкий мне человек, и я не хочу, чтобы мы отдалились друг от друга. — Я нашла мамино платье.
— Правда? — удивляется тетя. — Это же чудесно.
— Может, расскажешь мне, какой была свадьба родителей?
Дженна с охотой соглашается, и пока я привожу себя в порядок, она придается воспоминаниям. Чем дальше я ее слушаю, тем отчетливей понимаю, что мама была счастлива. А я не испытываю ничего даже близкого к этому чувству. Может, я слишком волнуюсь? Да и мысли о Доке не дают мне расслабиться.
— Ты не рада свадьбе, солнышко? — удивляется Дженна, замечая выражение моего лица.
— Я выполняю свой долг, Дженна. Между мной и Маркусом все слишком сложно. Может, мы и истинная пара, но он для меня как брат.
От моих слов Дженна замирает. Ее лицо выражает недоумение, растерянность.
— Как…как это?
— Вот так вот…считай наш брак вынужденной необходимостью.
Дженна присаживается на краешек кровати. Она молчит, уставившись на ковер. Потом поднимает голову и в ее глазах мелькает грусть.
— Посмотрим, что будет после свадьбы.
Я хмыкаю. «Посмотрим».
***
К свадьбе все готово. Платье сшито в срок. Последняя примерка прошла со слезами на глазах. Я плакала, потому что представляла себе маму, Дженна — потому что вспоминала сестру, а Маргарет и Роксана от счастья. Кажется, они единственные, кому свадьба доставляет столько положительных эмоций.
Сейчас я поднимаюсь в кабинет Маркуса. Он чем-то занят. Не знаю, зачем я вообще пришла к нему. Безмолвной тенью проплываю мимо его стола и останавливаюсь около стеллажей с книгами. Чем ближе свадьба, тем хуже я сплю. Скорей всего сегодня я вообще не засну. Пробегаюсь глазами по рядам книг, пальчиками тереблю корешки. Всегда обожала книги… еще в человеческой жизни. «Интересно, куда делись те книги, которые я в тот вечер взяла домой?» Представляю, как были недовольны библиотекарши, когда я не принесла их обратно. Я еще раз осматриваю ряды. Что я тогда хотела прочитать? Кажется, «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Есть ли он тут? К моему удивлению нахожу его — книга в бордовом немного потрепанном переплете… Я вытаскиваю ее и раскрываю на первой странице. Удивленно смотрю на штамп той самой библиотеки, из которой я забрала книгу. «Не может быть!»
— Что-то нашла? — раздается над моим ухом шепот. Я вздрагиваю от неожиданности.
— Это же… книга…
— Одно из правил нашего мира — не оставлять следов. Я забрал все, что могло привлечь внимание.
— Я так и не прочитала ее… за сто лет, — грустно улыбаюсь я. — Позор мне. Можно я возьму?
— Конечно.
— Маркус, а разве ты не мог узнать обо мне, скажем, по библиотечным записям? Ты же еще знал, где я живу.
Он так тяжело вздыхает, присаживается на край стола, упираясь в него руками.
— Я не думал, что зайдет так далеко. Уже после, когда я выбрался и не нашел тебя, я начал искать любые связи, но тебя будто не существовало.
— Как так? — округляю я глаза.
— Комната, что ты снимала, была записана на другое имя. Соседи оказались неразговорчивы, и выяснилось, что они даже имени твоего не знали. В библиотеке не нашли данные о том, что ты брала эти книги. Ты якобы существовала, но тебя будто и не было. Иногда я ловил себя на
