немного промиков:
Жестокий муж ToEAxe9J
Собственность бывшего fUh8QByn
Голод. Одержимые sNoZY2nQ
Без тебя никак 1xswyTzk
Глава 53.
Двадцать седьмое ноль девятое. - вспыхивает в голове снова, пока подхожу к сейфу.
Щелчок замка звучит глухо, почти интимно, как старый пароль от прошедшей жизни.
Внутри — аккуратно разложенные документы, несколько конвертов с деньгами и коробка с драгоценностями, которые он когда-то мне дарил: кольца, цепочки, серьги. Я их надеваю только по большим праздникам. Интересно, будут ли ещё такие праздники?
Достаю нужную папку, закрываю сейф и поправляю халат, затягивая потуже пояс. Волосы ещё влажные, скручены в полотенце. Щёки пылают после ванны — от жара или, может, от предчувствия.
За дверью, как и ожидала, стоит Марк. Курит. Тушит бычок в старой консервной банке, которую ещё соседи прибили к стене в доисторические времена. Смотрит внимательно, спокойно. Не злой — просто другой. Словно смирился. И, может, правильно.
— А что за дата такая? — спрашиваю, протягивая документы.
Он берёт, быстро просматривает страницы, хмурит лоб, пожимает плечами.
— Ничего особенного.
— И всё-таки? День рождения Ксении? Оно вроде в декабре. Остальные даты тоже мимо.
Он усмехается уголком губ:
— В этот день одна сексуальная девчонка предложила мне свою девственность.
Поднимает взгляд, бросает фразу как гранату — и просто уходит. Без паузы, без оглядки.
Я остаюсь стоять в коридоре — в халате, с полотенцем на голове и разбросанными мыслями. Ну дата. Ну и что. Но внутри всё сжимается.
Смешно ведь. Я помню тот вечер до мельчайших деталей — как кино, которое можно пересмотреть, но нельзя перемонтировать. Я тогда уже год по нему сходила с ума. А моя соседка по комнате, Василиса, потащила меня в клуб, где Марк тусовался со своими дружками — громкий, самодовольный, уверенный в себе парень, на которого заглядывались все. Василиса придумала план: «надо как-то выделиться». И выделилась — я. Девочка в нелепом топике, с дрожащими руками и глазами, полными страха и восторга. Он был самым популярным парнем универа. Бабником. Боксёром. Моей судьбой.
Где-то у меня даже сохранились фотографии с той вечеринки. Забавно, но с Василисой мы больше не общаемся. Хотя живём в одном городе. Она ведь и познакомила нас — и, можно сказать, изменила мою жизнь.
А если бы я тогда не подошла? Не рискнула? Не заговорила с ним первой? Может, и не было бы Марка. Не было бы брака. Не было бы Таси. Была бы другая жизнь, другой мужчина, другая я. Но — я не жалею. Ни о чём. Если бы можно было всё перемотать, я прожила бы ту же жизнь. С теми же ошибками, теми же поцелуями, теми же ранами.
Возвращаюсь в спальню, ложусь, но сна нет. Лежу, глядя в потолок, и думаю, зачем он назвал именно эту дату. Он ведь мог поставить любой другой код. Или... специально направил меня к сейфу? Хотя нет. Это больше в духе Северова — тот мастер интриг. Марк всегда действовал в лоб. Он не врал. Не умел.
Я думаю о документах, которые он забрал. Когда-то это здание было бойцовским клубом, потом ночным, потом рестораном. Потом тренировочной базой. И, кажется, так и осталось его второй жизнью — после меня.
Телефон пиликает, когда я уже почти засыпаю. Сообщение:
«Как поход? Надо было меня с собой взять. Я бы показал много потаённых уголков в лесу.»
Я вздыхаю и отвечаю коротко:
«Это был девчачий поход преодоления себя.»
Пауза. Потом новое сообщение:
«А тренер? Помогал?» - подмигивающий смайлик ведь не забыл добавить. - "Ревную"
Опять ревность. Опять неуместная собственническая нотка от мужчины, с которым у меня ничего не было. И почему именно они, эти почти-ничьи, считают нужным указывать мне, с кем можно, а с кем — нет? Я не отвечаю. Не оправдываюсь. Просто блокирую экран и закрываю глаза. Пожалуй, я действительно готова отвечать за свои поступки сама.
На следующий день — суд. Финальная точка или, может быть, всего лишь запятая. Я прихорашиваюсь в кабинете, крашу ресницы, прячу усталость за тональником. В зеркале отражается женщина, которая уже не ломается — просто живёт. И в этот момент без стука заходит Северов.
— За доказанную измену у Марка можно отобрать всё, — говорит без приветствия. — Особенно его интересует помещение клуба.
Сердце кольнуло, но лицо моё остаётся спокойным. Он знает или просто чувствует.
— Документы он забрал вчера, — произношу ровно, не добавляя, что я вручила их ему в халате.
Северов кивает, как будто всё идёт по плану.
— Я выступлю свидетелем. Оставишь своего красавчика без штанов. — Он усмехается. — Когда жена мне изменила, я сделал то же самое. Отомстил.
И почему-то в груди не рождается ни радости, ни удовлетворения. Только усталость. Мне не хочется мстить Марку. Мы прожили слишком много, чтобы сводить счёты. И если быть честной — я ведь тоже могла влюбиться в Савву. И изменить. Просто первым это сделал он.
Глава 54.
В зале суда царит типичная для таких мест атмосфера: приглушённый гул вентиляторов, скрип стульев и лёгкий запах пыли от старых деревянных панелей, который словно пропитан чужими разбитыми надеждами.
Я сижу за столом истца. Сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди, стараясь не смотреть на Марка, который расположился напротив, с каменным лицом, уставившись в окно.
В его глазах — пустота, которая ранит глубже слов, напоминание о том, сколько лет мы делили всё: радости, слёзы, ночи без сна.
Рядом со мной — адвокат, женщина средних лет с острым взглядом, который кажется мне единственной опорой в этом хаосе, и Северов Артемьев, мой "друг" и свидетель, который в случае чего подтвердит измену Марка, который последние полчаса натаскивал меня как бойцовскую собаку.
Марк пришёл с Ромой, своим зятем, и адвокатом Альбертом Алексеевичем, чьё лицо остаётся бесстрастным, как маска.
Ксении, кстати, нет. Я уже и забыла, как она выглядит. И была ли она вообще. Или ее появление в нашей жизни лишь повод развернуться в разные стороны, которого мы оба давно ждали.
Судья, пожилая женщина с седыми волосами, собранными в строгий пучок, и в чёрной мантии, входит в зал ровно в назначенное время.
Она долго просматривает документы, которые дал ей секретарь.
— Встать, суд идёт! — объявляет она, заставляя вздрогнуть.
Мы садимся, и судья, не тратя времени на лишние церемонии, начинает стандартным
