быть, даже русская. Одета она была неброско, скорее, скромно. На первый взгляд ничего примечательного в ней не было. Вела себя она тоже совершенно обычно. Зашла, окинула взглядом зал и прошла к свободному столику.
Единственное, что отличало её от других посетителей кафе, то, что она уже оказывалась сегодня в поле моего зрения. Когда я выходил из отеля, она покупала журнал в газетном киоске, расположенном неподалёку. И сейчас этот журнал торчал из её довольно большой сумки.
Я, разумеется, её не рассматривал, лишь глянул быстро и как бы вскользь. Она тоже меня не рассматривала. Но вероятность того, что пришла она именно по мою душу, была довольно высокой.
Нет, Крапивин, конечно, был профессионалом. Наверное. Спорить не буду. И, наверняка, имел здесь помощников. Ну, по крайней мере, тот бритый блондинистый жиртрест был явно из его свиты.
Но располагать широкой, разветвлённой агентурной сетью по всей Турции вряд ли было ему по силам. Единственная контора, которая могла позволить себе что-то похожее, по крайней мере из тех контор, что интересовались моей персоной, была именно та, которую представлял генерал-майор Садыков.
А ежели это было так, то, стало быть, и вся операция с Крапивиным проходила под прикрытием этой самой конторы. Что и требовалось доказать. А зачем этой самой конторе нужны были такие сложности? На этот счёт идея имелась только одна и, вполне очевидная, с моей точки зрения, хоть и отдающая немного гордыней. Ну, и, опять же, благодаря этой девице, моя встреча с Усами превращалась в жирную наживку для Садыка. И это было нерлохо.
— Вадим Андреевич, — кивнул я, — вам нужно будет выйти в туалет, когда мы закончим наш разговор, и постараться исчезнуть так, чтобы вон та девушка, которая только что появилась и уселась за столик через два от нас, не придала значения вашему исчезновению. Во всяком случае, сразу. А ещё я думаю, самой лучшей идеей будет сразу после нашего разговора отправиться в один из аэропортов Стамбула и вылететь куда-нибудь по имеющемуся у вас фальшивому паспорту.
Лицо Усов закаменело, но он быстро пришёл в форму.
— От кого привет? — спросил он.
— Полагаю, от товарища Садыкова.
— Контора?
— Контора, — подтвердил я.
Он кивнул.
После этого мы ещё проговорили минут пятнадцать, а потом Усы встал и, сказав с усмешкой, что идёт попудрить носик, прошёл в туалет, а я посидел немного для приличия, выпил ещё чашечку турецкого кофе и спокойно вышел из кафе. Испытывал я внутреннее удовольствием заметив, насколько обескуражила пропажа Панюшкина девушку с журналом в сумке. Передавай привет Садыку, детка.
Дело было сделано. Я вернулся в отель, разбудил Ангелину, сходил с ней на завтрак, а потом повёл на короткую прогулку. Времени у нас было мало, и понять атмосферу этого древнего города мы так и не смогли. Даже не посмотрели на Софийский собор, на Босфор, да и вообще ни на что не посмотрели.
— Ты где свадьбу хочешь? — спросила Ангелина.
— Как это где? — удивился я. — В загсе, разумеется, а ты?
— Фу-у-у… — засмеялась она. — Какой ещё загс⁈ Я хочу на море. Давай в Италии забабахаем, на Комо.
— Комо — это озеро, а не море.
— Не душни, я тебе покажу фоточки. Вот смотри, сейчас найду. Там можно прямо с видом на озеро, типа в замке или вилле какой-нибудь красивой.
Она поискала в телефоне и показала мне несколько фотографий, прекрасных, как иллюстрации журналов о роскошной жизни.
— Да уж, — сказал я. — Туда сейчас и самим не доехать, а ещё и гостей надо везти. А регистрацию тоже там хочешь? Лучше дома расписаться, чтобы проблем с бумагами не было. Да и места красивые тоже можно у нас поискать. Например, у дедушки в Сочах. Ничуть не хуже будет.
Побродив немного вокруг отеля, мы вернулись, забрали свои вещи и поехали в аэропорт.
Полёт прошёл нормально. Всю дорогу мы спали. Ангелина положила мне на плечо голову и спокойно, этак по-домашнему, будто после лет пятнадцати брака, посапывала.
В Шереметьево нас встречала машина. И снегопад.
— Сейчас поедем домой, — сказала моя невеста, усевшись на кожаное сиденье. — И наконец-то сможем отдохнуть от отдыха. Только для начала заедем кое-куда.
— На улицу кой-кого? — спросил я.
— Нет. На улицу Малая Бронная. Там есть чудесное и романтичное кафе. Мы там с тобой отлично перекусим после всех этих кебабов и шашлыков. Съедим цыплёнка под соусом из сморчков или киш с зайчатиной под бешамелем, и залакируем всё, знаешь чем?
— Нет, не знаю. Коньяком?
— Нет. Ну каким коньяком? Залакируем всё тортиком.
— И каким же? — усмехнулся я.
— «Киевским». Самый лучший «Киевский» торт, который я только пробовала в своей жизни, подают именно там. И я его просто обожаю. Смотри, какой снегопадище!
Но пообедать в чудесном романтическом кафе нам было не суждено. Потому что мне позвонил Ширяй.
— Не бери, не бери, — жалобно попросила Ангелина.
Я усмехнулся и ответил:
— Здраствуйте, Глеб Витальевич.
— Прилетели? — довольно резко спросил он.
— Только прилетели, сразу сели.
— Типун тебе на язык. Давай быстро ко мне.
— В офис?
— В офис, в офис. Куда же ещё?
— А мы-то с внучкой вашей пообедать хотели.
— Ничего, без тебя пообедает. Давай, бегом ко мне. Совершенно неотложное дело. Я тебя здесь покормлю, если захочешь.
— Хорошо, я понял. Сейчас выбросим Ангелину, и я подъеду к вам.
— Как это выбросим⁈ — возмущённо воскликнула она. — Блин, Краснов! Это же надолго! Чё за поездка такая, вообще! Ни там, ни тут покоя нет!
— Сказал, что дело невероятно срочное, — усмехнулся я. — И что накормит досыта.
— Ну ясно. Если там обедать будешь, значит точно надолго. Ладно, я всё поняла.
— Как только рейс не задержали, — попытался я перевести разговор на снегопад.
— Лучше бы задержали, — досадливо заметила Ангелина. — Дед бы тогда не дёрнул.
Снег валил и валил. Ветра не было. Он заметал людей, машины, столбы, меняя привычную действительность и превращая всё в настоящую Нарнию.
— Смотри там, поосторожней с употреблением рахат-лукума, — усмехнулась Ангелина.
Я улыбнулся. Она вышла у своего дома, а её водитель повёз меня дальше. Особняк, в котором располагался офис Ширяя, находился здесь неподалёку.
* * *
Ширяй выглядел недовольным.
— Что-то ты разлетался, —
