не могу просто так, без железных доказательств, его убрать. Более того, я даже в каком-то смысле отвечаю за его безопасность. Если с ним что-то произойдёт, разговоров будет много. И разговоры будут не самыми приятными. Врубаешься?
— Врубаюсь, — кивнул я. — Думаю, у вас есть партнёры, договорённости, обязательства и всё такое прочее.
— Вот именно, вот именно, — сказал он и повторил в третий раз. — Вот именно. Мне нужны железные, слышишь, железные доказательства. Только тогда я смогу от него избавиться. Не думай только, что автоматически займёшь его место.
— Да, я и не рассчитываю на это. Я по большому счёту о ваших делах вообще ничего не знаю, так что управлять ими не возьмусь.
— Возьмёшься. Не сейчас, но потом, попозже. Успеешь ещё.
— Да я не тороплюсь, Глеб Витальевич.
— Ладно. Я хочу, чтобы ты полетел к Давиду и выслушал его предложение. И не отказывался сразу. Давай поиграем с ним в игру.
— О да, — усмехнулся я. — Игра — это моя стихия. Но сначала мне надо смотаться в Верхотомск.
— Зачем ещё? — насторожился он.
— С Садыковым ведь тоже играть надо. Перетереть опять же.
— Что ты с ним будешь тереть?
— Очередная сессия вопросов и ответов. Я же его агент. Придётся держать ответ. Посмотрим, что ему взбредёт в голову.
— А что было в Стамбуле?
— Да ничего такого, — пожал я плечами. — Ничего особенного. Съезжу на денёк. А оттуда рвану к Давиду.
— Обедать будешь?
— Спасибо, но нет. Пойду куплю торт для Ангелины.
— Передай, чтобы приехала ко мне. Скажи, дедушка соскучился.
Я вышел в сад, ставший волшебным, красивым, белым, превратившимся в настоящую сказку. После турецкой промозглой погоды московская зимушка оживляла ностальгические чувства, да даже и романтические, чего уж там. Впрочем, нужно было заниматься делами.
Я достал телефон и набрал номер Жанны.
— Жанна Константиновна, — сказал я, когда она сняла трубку. — Привет.
— Привет от старых штиблет, — ответила она.
— Ты в Москве?
— В Москве. А ты?
— И я в Москве.
— Ну, значит, сегодня вечером встретимся и поговорим.
— Ты приняла решение?
— Да, — ответила она коротко.
— Положительное?
— Положительное. Впрочем, я не знаю, какое из моих решений для тебя является наиболее положительным. Ладно… Я буду часов до семи занята.
— До семи… — хмыкнул я. — Ну, тогда приезжай в аэропорт.
— В какой ещё аэропорт?
— В Шереметьево. Я лечу в Верхотомск.
— Заколебал ты летать уже, лягушка-путешественница. Лечу я, лечу… Ладно, я позвоню тебе часиков в пять. Постараюсь закончить пораньше.
— Хорошо, — согласился я.
Поговорив с Жанной, я набрал номер Михаила. Мишка не ответил. Через минуту пришло сообщение: «ПЕРЕЗВОНЮ».
Ну ладно. Я кивнул и пошёл не торопясь в сторону любимой кафешки Ангелины. От мыслей, которые лезли в голову, я отмахивался, не впускал их. Было хорошо, приятно и даже будто бы легко. Без всех этих мыслей жить было просто замечательно. Я шагал по мягкому снегу, слушал скрип, чавкающие звуки проезжающих машин. Смотрел на пешеходов. Кто-то спешил, а кто-то, как я, шёл не торопясь и наслаждался этой погодой.
Прохожих было не так много. Попадались одиночки и парочки. Я свернул в переулок, чтобы срезать путь. Одна парочка шла прямо передо мной метрах в тридцати. Я улыбнулся, глядя на них и вдруг… остановился как вкопанный.
Парень с девушкой подходили, к такси, стоящему в переулке за углом дома с кафешкой, где продавали самый лучший торт в жизни Ангелины, за которым я, собственно, и вышагивал. Да только, не дождавшись меня, она, похоже, уже сходила туда, в это кафе. И теперь возвращалась оттуда в обнимку с Мэтом.
Мэт открыл дверцу, а Ангелина чуть повернула голову, и я заметил выражение её лица. На мой взгляд, именно так и выглядело счастье…
ОТ АВТОРА:
* * *
БОЛЬШИЕ СКИДКИ на книги Михаила Дорина!
https://author.today/post/832242
Друзья, эти книги читают боевые лётчики, потому что они максимально достоверные, захватывающие и увлекательные. Присоединяйтесь!
24. Я мог бы выпить море
Земля не задрожала у меня под ногами, не закачалась и не разверзлась, открывая дорогу в Тартар. И небеса не обрушились на землю. Не потемнело в глазах, в голове не раздался колокольный звон и не случилось ничего нового, чего бы не случалось с людьми до нас и не будет случаться после. И я не получил никакого урока и не узнал о человеческой природе ничего нового. Всё это уже было и случится снова, как заметил Экклезиаст. Тем не менее, радость за счастье других людей я почему-то тоже не испытал.
Я вынул из кармана мобильный и набрал номер Ангелины.
— Сергей! — воскликнула она так, будто действительно была рада меня слышать и не могла дождаться, когда же я наконец-то позвоню.
— Привет, — сказал я.
— Привет. Ты что, уже закончил? — спросила она удивлённо.
— Угу.
— И тебя дедушка уже отпустил?
— А ты ждала, что не отпустит?
— В смысле? Вы что, уже пообедали так быстро?
— Нет, я не стал с ним обедать, — хмыкнул я. — Хотел пообедать с тобой.
— Блин… — протянула она, как будто действительно расстроилась. — Блин, Серёжа. Ну… Ты ещё у дедушки?
— Нет, я уже у тебя. Правда, у меня ключей нет, поэтому мне приходится стоять под дверью и превращаться в сугроб.
— Блин, блин, блин! Слушай, ну я не ожидала, что ты так рано закончишь. Мне тут надо было смотаться в одно место… Выбрать платье. Как раз сейчас оказалось свободное окно в салоне.
— Платье? — переспросил я.
— Ну да, платье. На обручение. На помолвку то есть. Ладно, Сергей, слушай, зайди пока в кафешку, пообедай, а я приеду где-то… — она задумалась, соображая, сколько ей надо времени, — через час или полтора. Ты как раз поешь спокойно, не торопясь, и я вернусь.
— Угу, — сказал я. — Ладно. Без проблем. Скажи только точнее, во сколько ты будешь дома?
— Ну… давай для верности через два часа. Через два часа уже точно буду.
— Думал, что выбор платья значительно более долгая процедура.
— Я постараюсь всё сделать быстро, — засмеялась Ангелина.
Я усмехнулся. Любопытно, что и радость,
