Юный дроу что-то шептал и цеплялся за неё.
— Я тоже буду скучать, малыш, — произнесла она. — Постарайся больше ниоткуда не падать, а?
Ринни-то смотрел на неё такими преданными глазами, что она уже готова была остаться и никуда не идти. Лэтте-ри положил ладонь на плечо мальчику, и тот, взяв себя в руки, постарался побыстрее успокоиться. С большим внутренним усилием ей удалось оторваться от своего друга. Лучше не затягивать с прощанием.
Начальник отдал приказ, и двое дроу привели в действие запирающий механизм. Колья, составляющие ворота, медленно ушли под землю, и Ира с трепетом вышла наружу. Впереди простиралось болото, затянутое льдом. Без единого намёка на дорогу. Нерешительно сделала пару шагов. Лэтте-ри подошёл и взял её под локоть, показав: «Я чуть-чуть провожу». Ира надеялась, что её облегчение не настолько очевидно.
Он пошёл впереди, послышался шум закрываемых ворот. Когда Ира обернулась, позади был только глухой частокол. Странное чувство. За этими стенами с ней случилось много печального, болезненного и страшного. Минуты радости были редкими. Но это единственное место в этом мире, которое она знала. Точка отсчёта. Мир, откуда она пришла, был знаком и понятен, а тут — сплошная terra incognita[3], потому негостеприимное болото стало опорой. Домом. Единственное место, куда она могла бы вернуться. Здесь знают её. Здесь есть те, кого знает она. Расскажи кому-нибудь — не поймут и у виска покрутят, но сейчас не было ничего более естественного, чем тоска по этому месту.
Лэтте-ри уверенно шёл впереди, и Ира поторопилась за ним, стараясь идти след в след, не забывая про то, что под ногами топь. Ей было непонятно, как дроу определяет дорогу. Местами он сильно петлял, обходя одному ему ведомые опасные места. Не спеша, они уходили всё дальше и дальше, пока мельтешение одинаковых деревьев перед глазами окончательно не сбило Иру с направления. Пришлось полностью положиться на проводника. Когда все три звезды были на небосклоне, они остановились на небольшой привал и перекусили половинкой лепёшки на двоих, запив водой из фляги. Потом снова неторопливая дорога. Попытка не отставать от дроу занимала всё внимание, и усталости почти не чувствовалось, несмотря на несколько часов, проведённых на ногах.
Путь по болоту кончился неожиданно. Поднявшись на небольшой холм, Лэтте-ри остановился, топнул несколько раз по земле. Твёрдая поверхность. Прибыли. Оглядевшись, Ира признала причудливые стволы деревьев, запомнившиеся ей ещё зелёными. Лес, где её поймали. Время перелезть в снегоступы. Снег тут хоть и был не сильно глубоким, где-то по икры, но тропинок не предвиделось. Не парк. Обувшись, сделав несколько шагов, она по достоинству оценила это средство передвижения, несмотря на небольшую неловкость с непривычки.
Они с начальником некоторое время смотрели друг на друга. Когда-то по его приказу её пленили и сделали рабыней. Больше полугода тяжелейшей работы на хлебе и воде — по его повелению. Его плеть обожгла ей спину и оставила шрам на всю жизнь. И всё же было множество вещей, за которые хотелось поблагодарить. За внимание к мелочам. За милосердие. За то, что не бросил одну в пещере. За каждое действие, которое возвращало ей присутствие духа под землёй. За песню. За заботу. За свободу. За то, что сделал это путешествие возможным. За то, что проводил. И за сегодняшнюю ночь — не в одиночестве. Можно ли выразить всё это одним «спасибо»? Ответ очевиден. Но что может отдать тот, у кого ничего нет?
— Спасибо тебе за всё. Не знаю, поймёшь ли, но я буду помнить твои поступки. Спасибо. Буду скучать по вам всем.
В тот момент, когда говорила эту фразу, нутром почувствовала, что да. Будет скучать. Будто и не было этих месяцев рабства. Он кивнул, произнёс «до свиданья» и видно было, что собрался в обратный путь.
Её мучило безумное желание сделать хоть что-нибудь для него, душила жажда оставить память перед опасным путешествием. Как вдруг ей пришла в голову мысль. Ира поймала его за рукав и без церемоний ткнула пальцем в грудь.
— Лэтте-ри, — чётко произнесла она, — а потом, взяв его руку, приложила к своей груди.
— Ирина.
Глаза дроу расширились, и он попытался выговорить:
— Ири… а… Ира… на… Ириан.
— Ирина.
— Ири…ан.
В итоге она ласково улыбнулась:
— Пускай будет Ириан. Мне нравится, — с этими словами она отпустила его руку и, развернувшись, затопала по дороге в лес, стараясь не споткнуться. Не оборачиваясь, крикнула «до свиданья» на языке дроу, помахав рукой над головой.
Хорошо, что Ринни-то не успел научить её слову «прощай».
____________________________
Сноски:
[1]Промокашка — просторечное название промокательной бумаги. Обладала высокой впитывающей способностью. До эпохи повсеместного распространения шариковых ручек использовалась в школах для ускорения высыхания чернил при письме перьевыми ручками.
[2] Элли — персонаж книги «Волшебник Изумрудного города». Девочка, которую ураганом перенесло в волшебную страну.
[3]Terra incognita — неизвестная земля (лат.)
Глава 11. Одна
Минут через десять уверенной ходьбы с высоко поднятой головой, Ира остановилась и тяжело опустилась под ближайшим деревом, сев на полу плаща и понурив голову. В мыслях царила сумятица, и необходимо было привести их в порядок, прежде чем двигаться дальше. Какое-то время ушло на борьбу с эмоциями. Вот она — долгожданная свобода! Иди и радуйся. Перед тобою все дороги! И почему же ты не прыгаешь от счастья? Выдохнуть.
Разложила перед собой карту. Итак, цель — поселения людей. Чтобы к ним попасть, надо идти через лес. Это на рисунке кажется, что всё рядом, а на самом деле дорога может занять не один день пути, а то и неделю. Две. Три. Карта почти бесполезна. Воспользоваться ею и выйти точно к цели не получится — не умеет. Курсов по спортивному ориентированию не проходила. Значит, остаётся преодолеть лесной массив, попасть на любую сделанную людьми дорогу, ещё лучше — на тракт. А дальше хоть вперёд, хоть назад — куда-нибудь дойдём, да и шанс встретить людей больше.
«Пойдёшь на первую звезду через болото, мимо Царёва домика, а там тропкой через лес!»[1] Так, кажется, в кино было? И
