Мясо!
Ира задавалась вопросом, сколько зверей или птиц потребуется убить, сколько шкурок стянуть, чтобы в её городской голове слово «убийство» заменилось на слово «охота». Воспитание мегаполисом заставляло её с трудом принимать то занятие, которым люди жили веками. Хорошо есть колбасу и не работать при этом мясником. Удобно. И больше всего пугало, насколько легко оказалось прервать чью-то жизнь. Пускай и звериную. Поднять ножик. Опустить ножик. В очередной раз подумала, что будет счастлива, если кинжал не придётся применять для защиты жизни от людей.
На дневном привале она извлекла из сумки шкурку «ласки». Та совсем не поблёкла, мех стелился под ладонями, как живой. Было желание отдать зверю последние почести, и она покрутила головой, выбирая место покрасивее. Вон то раскидистое дерево смотрелось очень живописно под тяжёлыми шапками снега. В самый раз.
Ямка, готовая заменить несчастному животному могилу, выкопалась быстро. Ира помолчала, глядя на шкуру, а потом произнесла:
— Ну что, маленький братец. Прости, что так вышло. Пускай в радужных лесах у тебя будет полно дичи, место для бега и красивая подруга. Надеюсь, что там твой роскошный мех будет…
От мысли, пришедшей в голову, она выронила шкурку прямо в подготовленную для неё яму. Роскошный мех… Изумительный мех… Перед ней лежал не просто кусок шкуры, а решение.
Валюта! Самая натуральная! Конечно, трудно сказать, насколько ценны шкурки этого зверя, может, они не дороже кролика, но сам факт! Это первая вещь, которую можно попытаться продать или обменять! Мех ценился во все времена, неважно, дорого или не очень, главное, что его цену можно измерить деньгами. Конечно, учитывая ни бе ни ме на местном, скорее всего, её обведут вокруг пальца. Торгаши своей выгоды не упустят. Да и притворяться надо, что считать не умеешь, но… будет хоть что-то. И кроме того, может, идея с «обменяться» более верная. Иной раз услуги или товары могут оказаться более твёрдыми в курсе, чем монеты в кошельке.
В пору рассмеяться. Похороны с почестями. М-да… Всё-таки она истинная дочь своего мира и своего времени: благие намерения, пока дело не доходит до барышей. Стоило задуматься о прибыли, и все совестливые мысли из головы выдуло. Теперь она уже ни за что не расстанется с добытыми шкурками, даже будет максимально заботиться об их сохранности.
Вздохнув, она подняла кусок меха и потопала к костру. Часто ли в будущем придётся выбирать между совестью, воспитанием и здравым смыслом?
Ближе к вечеру уже набитой рукой, но без энтузиазма, она поставила очередную ловушку. На морозе да после дороги аппетит был зверский, и она прикончила остатки «ласки», закусив кашей с лепёшкой. Припасы начали таять несколько быстрее, чем планировалось, и потому, хоть муки совести её ещё не покинули, надеялась на успешную охоту. Ожидание было столь велико, что она решила прогуляться и посмотреть на силки перед сном. И вот тебе раз: пустыми они не были!
Сегодняшняя охота подарила ей ещё одного ласкоподобного зверька, но более крупного, менее изящного и другого окраса — с чёрно-коричневыми пятнами. Явно родня, хотя виды определённо разные. Зверь в этих местах оказался совсем не пуганый. Пришпилив, как и прошлый раз, животное к земле рогатиной, она лишила его жизни. Мучить зря не было никакого желания, и на сей раз Ира заставила себя смотреть на то, куда наносит удар. Дальше была вынужденная работа по разделке и потрошению туши. Сходив к убежищу за очередной порцией приманки, она переставила силки с другой стороны от лагеря. Неужели, и к утру кто-то попадётся?
Утро преподнесло две новости: хорошую и катастрофически плохую. Первая — ещё один такой же зверь, как вчерашний, бился в силках, а вторая — припасов больше не было! Разбирая вещи, она с ужасом обнаружила со стороны ног в убежище свежую нору, прорытую в снегу. На сумке, в которую она сложила на ночь остатки еды, красовалась дыра сантиметров десять в диаметре. Крупа и ягоды были растащены, от мяса осталась недогрызенная кость, от лепёшек — крошки на дне сумки. Нетронуты были только грибы. Ира начала судорожно перебирать багаж, но больше никаких повреждений не было.
От бессилия опустились руки. Значит, всё, что у неё есть, — свежепойманный зверь. Один приём пищи. Ну два. При её нынешнем аппетите негусто, фактически только на сегодня. Обгладывать кости после ночных гостей лучше не стоит, мало ли какую заразу подцепишь. Всё пока не настолько плохо. Однако разбрасываться едой рука не поднялась. Кости — в сумку. «Не будем отчаиваться: ведь охота идёт так успешно…»
На вторые сутки после злополучного утра надежда на охоту пропала полностью. Незадачливый зверёк, попавший в силки последним, был уже давно съеден, кости, оставшиеся от ночных гостей, сварены, а бульон выпит. Ира не стала экономить, понадеявшись на удачу предыдущих дней, но ловчее счастье оставило её, едва она перестала класть в силки наживку. Нет приманки — нет добычи. Силки могли сработать, только если зверь или птица пробегут мимо случайно. Пока ничего, способного заменить корм, по дороге не попадалось. Начавшиеся приступы голода хоть и заставляли мысли плясать вокруг него, страха не вызывали. «Время ещё есть. Под завалом продержаться сумели две недели, смерть от жажды не грозит. Да, будет неприятно, но здесь целый лес, неужели не найдётся решения? Должно найтись! А пока потерпим и будем держать глаза открытыми».
Очередным утром её разбудило завывание собственного желудка. Она уже как-то попривыкла к этому ощущению. Ира понимала, что у неё нет иного выхода, кроме как рискнуть съесть то, что она оставляла на самый крайний случай, — грибы. Организм яростно кричал, чтобы ему дали поесть сию секунду, и не сильно бы огорчился, окажись пища сырой. Но даже в родном мире, в «лицо» зная подосиновики, белые, сыроежки и прочих представителей грибного царства, Ира не рискнула бы их есть, не сверившись лишний раз со справочником. Надо взять себя в руки и подумать. Еда… Силки всё ещё пустовали. Мелкие звери хорошо прятались и на глаза не попадались, а сталкиваться со зверьми, которые на мелких охотятся, ей не хотелось до последнего. Охотиться на птиц?.. Даже если удастся сделать подобие лука, сначала угробится куча времени, чтобы попасть хотя бы рядом с дичью, не говоря уже о поражении цели. В
