Не меняя позы, я сосредоточилась на своих ощущениях. Что чувствует дракон, выдыхая огонь? Вокруг моих рук сверкнул бледно-золотой ореол. Сверкнул — и тут же погас. Нет, не так. Это у тебя Зов Стихии получается…. Расслабься, ощути экстаз полёта, представь фиолетовую глубину на высоте, недоступной иным существам! Освободи свою сущность….
Внезапно меч оказался заключён в шар призрачно-голубого огня. Сквозь яростное сияние клинок виделся смутной тенью. Жар, способный плавить камень, лишь согрел мои руки. И ничего похожего на запредельное усилие, необходимое для совершения любого магического воздействия серьёзного порядка!
Убрав огонь, я с удивлением обнаружила, что металл стал бархатисто-чёрным, а по всей длине клинок прорезали светящиеся бело-голубым извивы. При этом на ощупь не обнаружилось ни одной неровности, исчезли даже виденные недавно выщерблинки. Пальцы ощущали идеально отполированную поверхность, только режущая кромка вызывала сомнения. Лезвие оказалось столь любимой эльфами чуть изогнутой формы, с полуторасторонней заточкой и закруглённым срезом у острия. Оружие, созданное для рубящих ударов — и максимальной скорости. Что и говорить, мой любимый стиль…. Направив клинок остриём вниз, я разжала пальцы. Он упал строго вертикально и на треть ушёл в камень, словно в мягкую землю. Я не удивилась — ждала чего-то подобного.
Оставив древний меч воткнутым в пол, я занялась железяками, прихваченными в кузнице. Возможно, из этого удастся соорудить гарду….
Рыцари шумной гурьбой уехали в город, и на вытоптанном поле остались только трое: Кодар, Вильям и Лише. Колонна пеших воинов направлялась к воротам, всё больше отставая от всадников, хоть те и не торопились. И лошади, и люди стремились в тепло, предвкушая отдых и обед; на троих, задержавшихся на морозе, не обращали внимания.
Убедившись, что никому нет дела до их троицы, принц скинул тяжёлый, подбитый мехом плащ и толстые рукавицы, вынул из ножен меч и дал сигнал начинать. Вильям, вооружённый таким же, как у Кодара, прямым клинком средней длины, атаковал первым; барон со своим массивным двуручником присоединился к схватке с небольшим опозданием. Юноша весьма уверенно отбивал их атаки, ведь рыцари, закованные в доспехи, увязали в снегу, что давало принцу, защищённому лишь тонкой кольчугой, изрядное преимущество в скорости. Да, защищаться он мог хоть до вечера, но не нападать. Инберт и Вильям замечательно работали в паре, прекрасно дополняя друг друга, Его Высочество уже имел возможность в этом убедиться, — и сегодня хотел попробовать новый приём. Спровоцировав дуаньера на боковой удар в верхней плоскости, юноша поднырнул под клинок, обозначил удар в незащищённый бронёй бок, продолжая движение, упал в снег, перекатился, встал на колено и направил меч в живот барона, в щель между панцирем и стальной юбкой. Связку эту наследник престола подсмотрел пару дней назад, наблюдая, как леди Оро Ваи гоняет своих оруженосцев. Движения показались простыми и понятными, и, пока принц сражался с воображаемым противником, так оно и было. Но тяжёлый двуручник внёс свои коррективы, парировав выпад Кодара так, что юноша взвыл от боли в плече и кубарем покатился в сугроб. Понятно, на том поединок и закончился — встав на ноги и попытавшись отряхнуться, принц выяснил, что левая рука почти не действует, а всякая попытка пошевелить хотя бы пальцами приводит к скрежету зубовному.
Всю дорогу до замка наследник престола пытался понять, что же он сделал не так. Каким образом Инберт успел парировать удар, и почему столкновение клинков имело столь фатальные последствия? Ведь на его глазах девчонка иль Ноэр проделала этот фокус с Литаром и варваром, проделала не на мягком снегу, а на мощёном дворе! Где он ошибся?
Не желая представать перед челядью барона в подобном виде, юноша проехал верхом до дверей конюшни. Спрыгнул с коня он самостоятельно, и тут же начал ослаблять подпруги, прижавшись к лошадиному боку — чтобы никто не видел, как перекосилось его лицо. Поглощённый собственными переживаниями, принц не замечал ничего вокруг, пока Вильям не увёл его коня. Только тогда, оторвав взгляд от булыжника под ногами, Кодар увидел Аллиэля и Альвиарран. Совершенные нечеловеческие лица, по обыкновению, не выражали ничего, но юноша понял, что они знают о его травме и, возможно, даже об обстоятельствах, при которых она была получена. Почему-то сейчас это знание оставило наследного принца совершенно равнодушным, разве что стало немного стыдно за то, что он тайком подсматривал за учебными боями оруженосцев.
— Пойдём. — спокойно произнёс Аллиэль, и Кодар подчинился, молча и без всякого внутреннего сопротивления.
В молчании они дошли до комнат, отведённых принцу. Слуги, завидев спутников Его Высочества, исчезали, как призраки. Закрывая дверь, Альвиарран не сочла нужным трогать засов — правильно, кто из челяди в здравом уме сюда по своей воле сунется?
— Ты знаешь, как это железо снимается? — обратился к ней Аллиэль.
— Через голову. — бросила леди, осмотрев цельного плетения кольчугу.
— Н-да… Ладно, постараюсь заблокировать боль.
Вдвоём они довольно ловко раздели юношу до пояса. Увидев опухшую конечность, красную с фиолетовыми разводами, Аллиэль усадил пациента в кресло и встал сзади, едва касаясь плеча ледяными пальцами. Перед глазами принца поплыла голубоватая дымка, но боли он не чувствовал. Собственный пульс отдавался в ушах гулом прибоя, сквозь который до затуманенного разума долетали ничего не значащие слова.
— Твоя Сила способна исцелять?
— Только себя. Но зачем здесь Сила? Боль ты снял, осталось вправить вывих.
Сильные пальцы легли на локоть и предплечье, подняли руку, повертели в стороны и резко, с усилием, дёрнули. Кодар услышал слабый хруст, но боли по-прежнему не ощущал.
— Вот и всё. Теперь зафиксировать плечо…
По травмированной конечности побежали жалящие мурашки, следом разлилось тепло. Только плечо словно натёрли льдом, прикосновения Аллиэля и Альвиарран ощущались как сквозь стёганную подкольчужницу.
— Я всё-таки попробую. Не знаю, как оно подействует на человека… но сустав повреждён, да и сухожилия…
— Пробуй. — не стала возражать леди и отошла в сторону.
Какое-то время принцу казалось, что он гуляет по прекрасному саду… или лугу… или лесу… неважно, где именно! Ласковое солнце, тёплый ветер, пряная смесь ароматов травы, цветов и разогретой земли вернули юношу в детство, подарили ощущение безмятежности и полного покоя, увели бесконечно далеко от морозной зимы и предстоящей войны.
Хлопнувшая дверь и аромат вина со специями вернули Кодара к реальности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
