Андрей улыбнулся.
– У нас получилось, ребята, – пробормотал он, впадая в забытье.
Глава 27
Сундук
– Что с ним? – Ника упала на колени рядом с братом и осторожно убрала со лба прядь волос. – Он весь в крови! – ужаснулась она.
– Да, помяло парнишку, – с сожалением произнес Стас.
– Андрей! – Ника осторожно прикоснулась к его плечу, взяла за руку. – Андрей, очнись же! О господи, он жив вообще?!
– Жив, жив, – успокоил Стас. – Не пойму, шок у него, что ли? Если просто ушибся – ничего, хуже, если перелом, а как тут узнаешь, я же не врач.
– Что же нам делать? – У Ники потекли слезы, оставляя на измазанных щеках светлые дорожки, она шмыгнула носом и быстро вытерла глаза.
– Ну не реви, – попросил Стас, – никто же не умер… пока, – добавил он тихо.
– Мы обречены, – тихонько заскулила Ника. – Митька пропал, нам его не найти, Андрей ранен, без сознания, а ты вообще предатель!
– Я?! – Стас недоуменно посмотрел на Нику.
– А кто? Это же ты меня запер в клетке! Ты ударил мою собаку! Все из-за тебя! Зря Андрей спас тебя! Все, все из-за тебя! – она вскочила на ноги и с ненавистью крикнула: – Хоть бы ты погиб там в своей машине! Пусть бы тебя убил Мертвый город!
Стас смотрел на нее с ужасом, он хотел было что-то объяснить, оправдаться, но Нику окружили ощерившиеся псы, они скалили желтые клыки, их глаза светились красным, шерсть почернела и вздыбилась.
– Адские псы, – пробормотал Стас.
– Пропади ты пропадом! – рявкнула Ника, взмахнув рукой. Вожак прыгнул первым, Стас успел закрыться, клыки лязгнули у самого лица. Стая с рычанием набросилась на него, готовая разорвать на части.
Он свернулся калачиком, закрыл руками голову, сжался, ожидая нападения.
Но ничего не произошло. Он слышал лишь тяжелое дыхание собак, а потом еще тихий голос Андрея и всхлипывания Ники.
– Ничего, ничего, не плачь, пожалуйста, мы выберемся, все будет хорошо.
Стас осторожно убрал руки. Андрей все еще лежал на ступеньках, но он пришел в себя и, обнимая плачущую Нику, старался ее успокоить. Собаки, виновато поджав хвосты, крутились рядом, норовя лизнуть хозяйку.
– Я нашел твой ботинок и снова потерял, – сказал Андрей, – вместе с курткой и свитером…
– Вот мой ботинок, – всхлипнула Ника и показала на свои ноги, – мне его Серенада принесла. А это твой, – и она протянула Андрею его ботинок.
– Вот здорово! – обрадовался Андрей. – Ужасно неудобно бегать в обмотках из ремней и шарфа.
Стас громко чихнул. Андрей посмотрел на него и улыбнулся:
– Ты как? Собаки тебя не тронули?
Стас отрицательно помотал головой.
Андрей вздохнул и начал тихонько объяснять:
– Ребята, это место такое, оно из нас старается нелюдей сделать, вывернуть нас, понимаете? Здесь нет ничего и никого живого, не может быть, потому что Мертвый город питается живыми душами, переваривая их и превращая в нежить. Нам нельзя злиться друг на друга, нельзя ссориться, каждая такая мысль тут же материализуется и старается вырастить еще одну, потом еще, они пожирают друг друга и вместе пожирают человека или животное, все живое…
– Откуда ты знаешь? – всхлипнула Ника.
– Не знаю, – он прикрыл глаза, – понял еще тогда, когда вы со Стасом и собаками ушли вперед. На меня напал краевед…
– Старик? Сергей Викторович? – переспросила удивленная Ника.
Андрей покачал головой:
– Как тебе объяснить… Это не Сергей Викторович уже, это его личина, то, что от него осталось. Он морочил нас с самого начала. Знаешь, у меня все время возникали всякие сомнения, но не было времени подумать. А когда он предложил мне бросить вас тут, отказаться, пожертвовать вами ради спасения своей шкуры – понимаешь, вот тогда пазл сложился! Все кусочки мозаики встали на свои места.
– Андрей, ты бредишь? – засомневалась Ника. – Он же с самого начала помогал нам, предупреждал об опасности, и если бы мы послушали его…
– Послушали? – Андрей даже голос повысил от возмущения. – Ты вспомни, что он нам говорил? По сути, он заманил тебя к фуриям. А мне посоветовал сидеть в убежище и не высовываться!
– К кому заманил? – переспросила Ника.
– Да к фуриям, ну, ведьмам в подвале, которые забирают память.
– Краевед называл их мойрами, – задумчиво произнесла Ника.
– Мойры, фурии – какая разница! – буркнул Стас.
– Нет, не скажи, мойры – это богини судьбы, они предсказывали будущее и пряли нити судеб каждого человека, – объяснил Андрей.
– Кто придумал? – уточнил Стас.
– Греки… – ответил Андрей. – Нет, не похожи они на богинь, настоящие злобные фурии, или гарпии, мертвечиной от них несет, вот что! – уверенно заявил он. – И еще они как-то умеют влиять на человека, такие насылают чары, и человек подчиняется им, не может сопротивляться, или слабый очень, или еще что… – Андрей покосился на Стаса, тот покраснел. – Мы со Стасом в песчаную бурю попали, прямо как настоящая, даже песок потом пришлось выплевывать, но ведь бури никакой не было, мы всего лишь преодолели два шага до выхода из комнаты, где они засели.
– Да, я тоже помню комнату, – встрепенулась Ника, – и еще очередь из призраков, и под ногами как будто сухие ветки, такой плотный слой… как будто гнездо птичье… А что, если это и есть их гнездовье? – неуверенно предположила она.
– Там много сушняка, я помню, да, – согласился Стас. – Так, может, сжечь все, и дело с концом?
– Может, и сжечь, краевед болтал что-то о силе вещественного огня. Жаль, зажигалка больше не работает. – Андрей задумался. – Только сначала надо Митьку найти.
Стас хлопнул себя по лбу:
– Вот я кретин! Ребята, я же варежку нашел там, в развалинах, может, она вашего Митьки?
Он полез в карман. Ника тоже. Она достала вязаную варежку с узором из желтой нитки:
– Такую?
Стас показал свою находку:
– Да.
Ника схватила вторую варежку:
– Я как чувствовала! Он был там! Они его похитили и держат… где они могут его держать?
Подошла Серенада, обнюхала обе варежки и, опустив нос к самым ступеням, принюхалась.
– Собаки что-то почуяли! – воскликнул Стас.
– Серенада, след! – дрожа от нетерпения, приказала Ника. Но собака уже рванула вверх по ступенькам.
Ника, и откуда только силы взялись, понеслась следом, за ней бросились остальные собаки.
– Эй, погодите! – Стас поднялся и кое-как поковылял следом. На ходу обернулся, взглянул на лежащего Андрея:
– Ты как?
– Иди присмотри там за ней, со мной все будет нормально, – кивнул Андрей.
Стас поднялся еще на один пролет, под ногами захрустело. Только это уже было не битое стекло, а полчища тараканов, чем выше, тем гуще покрывающих ступени, перила и стены. Они двигались плотным потоком, шуршали хитином ненужных крыльев, срывались с потолка гроздьями и ползли, ползли вверх.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
