Над головой послышался голос Ники:
– Фу, гадость какая…
– Ника, я иду, – предупредил Стас. Он скоро догнал ее. Она не двигалась с места, перед ними шевелилась плотная масса насекомых.
Стас сплюнул с досадой:
– Я же говорю, все сжечь!
Живая завеса набухала и опадала, внезапно она выплюнула огромный комок насекомых, который, скуля, покатился вниз по лестнице, но тут же вскочил на ноги и отряхнулся, брезгливо поводя впалыми боками.
– Нуар! – Ника схватила пса за холку. – Рядом!
– Чем бы их разогнать? – Стас подтянул повыше воротник, закрывая рот и нос, и рванул прямо на завесу. Он размахивал руками, как мельница крыльями, и тараканы подались в стороны, отпрянули к стенам, разделились на потоки. Ника, преодолевая отвращение, пошла следом, Нуар опять проскользнул вперед. Остальных собак не было видно.
Стас и Ника очутились на лестничной площадке с единственной дверью. У двери сидели собаки. Как ни странно, тараканы обтекали дверь, и с виду она оказалась совершенно обычная, выкрашенная некогда коричневой краской, и даже ручка у нее была – ржавая металлическая скобка. Ника подергала ручку, толкнула дверь, и та довольно легко подалась, распахнулась внутрь.
Внутри, в сером сумраке пустой и пыльной квартиры, не было ничего, кроме древнего сундука с тяжелой крышкой.
Собаки с громким лаем кинулись к сундуку и стали прыгать на него, ударяясь передними лапами.
Стас и Ника не без труда подняли крышку и увидели спящего Митьку.
– Митька! – завопила Ника, залезая в сундук. Серенада успела первой, запрыгнула и с воодушевлением принялась вылизывать Митькино лицо.
Он открыл глаза и улыбнулся.
– Я так и знал, что это плохой сон, – сказал он.
Глава 28
Зеркало
– Ничего себе экземпляр! – пробормотал Стас, уставившийся на громадную, величиной с крупную собаку, крысу. Крыса деловито принюхалась, разглядывая людей своими пронзительными глазками и быстро удалилась, только топот лап раздался с лестницы.
– Ника, я не сплю? – Митька протер глаза, осмотрел комнату, собак, Стаса.
– Митька, давай руку, бежим отсюда! – распорядилась сестра. Митька не заставил себя упрашивать и вылез из сундука. Взгляд Ники скользнул по идеально гладкой черной поверхности большого зеркала, вделанного в крышку сундука. – Зеркало без дна, – произнесла Ника, пытаясь вспомнить, где она видела прежде нечто подобное. Нет, не вспоминалось. Схватив брата за руку, Ника потянула его прочь из комнаты. – Как тебя только угораздило! – выговаривала она. – Мы тут уже знаешь сколько! Все углы облазали! Зачем ты сел в пустой автобус?!
– Я не садился, ты же сама меня позвала, – оправдывался Митька, – я за тобой пошел.
Стас, покачав головой, пропустив Нику и ее брата вперед, шагал следом. Тараканы исчезли, как будто их вымело. Собаки убежали вперед, как только почуяли крысу.
На лестнице стояла гнетущая тишина, как вдруг снизу послышалась возня – визги, лай и шум борьбы.
– Андрей! – крикнула Ника. – Бегом вниз! Он же там один, раненый, и крысы!
Стас уже не слушал, оттолкнув Нику, он понесся вниз, перелетая через ступени огромными скачками, рискуя сломать шею.
– Андрюха, держись! – на ходу орал он.
Там, внизу, завязался нешуточный бой. Полчища гигантских крыс наседали на отчаянно сражающихся шестерых псов. Силы были неравны. Хотя собаки и дрались не на жизнь, а на смерть, крыс было так много, что исход битвы был предрешен. Собаки отступали, израненные, но не истекали кровью, как будто крови в них не было вовсе…
Андрей успел переобуться, ему удалось встать на ноги, и он собой загораживал лестницу.
– Ребята, уходите!
– Эй, ты чего! – возмутился Стас, становясь рядом и оттирая Андрея плечом. – Тут для тех, кто постарше, работа. – Он заметил у Андрея в руке свой нож: – Сохранил! Молодец! А теперь отдай и поднимайся наверх, там твои, и Митька нашелся.
– Ты не понимаешь, – еле слышно выговорил Андрей, – для того, чтобы вам вернуться, нужна жертва, моя кровь… Смотри, – он с размаху полоснул себя по руке, из пореза полилась кровь – прямо на ступени лестницы мертвого дома в Мертвом городе.
Капли крови, упав на бетон, шипели и дымились, прожигая в камне глубокие дыры. Крысы, напиравшие на израненных собак, замерли и отступили, как-то сразу поникнув, сжавшись. Они почти слились шкурками с серым бетоном, уменьшились, истончились… а кровь все капала и капала на серый бетон ступеней.
– Андрей, погоди! Подожди меня! – Дряхлый старик, чуть живой, поднимался по лестнице, держась обеими руками за ржавые перила. Он с трудом подтягивал свое почти невесомое тело, тощие ноги оскальзывались на крысиных шкурках. – Андрей! – выдыхал старик. – Вот тут у меня твои вещи, – и он достал из-под плаща сверток, – куртка и свитер.
– Что за дед? – удивился Стас.
– Краевед, – ответил Андрей, – не слушай его, это не человек.
– Андрей, я знаю, ты мне не веришь. – Старик остановился на площадке, дыхание вырывалось из его груди с тихим свистом. – Я прошу немного, мне не вернуться с тобой, но я могу вырваться отсюда, если ты мне поможешь…
– В обмен на жизнь моих друзей? – спросил Андрей. – Что вы там еще придумали? Уходите, здесь вам не место.
Сверху сбежала Ника:
– Сергей Викторович, – кинулась она к старику, – вам плохо? Ребята, – набросилась она на Стаса и брата, – как же вам не стыдно! Человек чуть ли не при смерти, просит помощи, а вы!
– Это не человек, – устало повторил Андрей, он ослабел от потери крови, в глазах темнело, хотелось лечь на ступени и спать, спать…
– Андрей, я совсем недавно обозвала Стаса предателем и чуть не погубила нас! Вспомни, что ты мне сказал!
Андрей медленно осел, сполз по стене.
– Торопитесь, – сказал он. – Отсюда должен быть выход на остановку…
– Он бредит! – воскликнула Ника. – Андрей, очнись! Да перевяжите же его чем-нибудь!
– Сергей Викторович, а вы не бойтесь, идите с нами, правда, мы пока не знаем, куда идти, но не беспокойтесь, больше никто не пострадает, и Митьку мы нашли, так что…
– Спасибо тебе, девочка, – прохрипел старик. – Ты права, больше никто не пострадает, идите за мной.
И он снова потянул себя вверх, помогая обеими руками. Ника подхватила его с другой стороны:
– Стас, бери Андрея!
Полицейский, недолго думая, распахнул куртку, сорвал рубашку, майку, разорвал ее на полосы, перетянул Андрею предплечье, замотал рану, укутал его, взвалил на плечо и потопал следом за стариком и Никой.
– Зеркало… без дна, – хрипел старик, – выход…
Они снова оказались на площадке перед дверью в квартиру с сундуком.
– Митя, открывай, – крикнула Ника, и брат подчинился беспрекословно – так был напуган. Старик подвел их к сундуку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
