Близость голландского города Маастрихта в провинции Лимбург к границе облегчала шпионаж союзников, здесь средством перехода границы был обыкновенный трамвайный вагон. Трамвай пересекал границу, соединяя Маастрихт с различными пунктами Бельгии. Когда улеглась паника, вызванная вторжением в Бельгию, немцы решили создать подобие нормальных условий на территории, которую считали завоеванной навсегда. Они разрешили движение трамвая по прежним линиям; и в течение последних двух лет войны вагоны трамвая регулярно работали на союзную разведку. Бельгийские агенты из числа монтеров, осматривавших и ремонтировавших вагоны, прятали в механизмах крохотные пакетики со шпионскими донесениями. А в Маастрихте голландские служащие трамвайной компании уже дожидались этих пакетиков и разыскивали их. За этот сверхурочный труд они получали неплохую прибавку к жалованию.
Во время мировой войны 1914–1918 гг. секретные службы обоих воюющих лагерей охотно разжигали пламя восстания в тех неприятельских районах, где уже до войны имелись недовольные или мятежные элементы. Германия зорко следила за малейшими проявлениями гражданского неповиновения в Ирландии; такого рода действия, в силу географического положения Ирландии, явились бы ударом, направленным в спину Англии. Такие же планы немцы вынашивали и в отношении всех тех стран, где азиатские подданные Георга V готовы были саботировать постановления имперской власти. Но индусов и мусульман не сбили с толку даже личные обращения Вильгельма.
Британская разведка получила в свои руки автограф письма кайзера к владетельным магараджам Индии. С этого документа была сделана фотокопия величиной с обыкновенную почтовую марку. В таком виде его и распространяли, причем хранился он обычно в крохотной водонепроницаемой трубочке, которую очень легко было спрятать. Распространение этого документа, как ожидали немцы, должно было оказать колоссальное воздействие. Ожидалось, что поднимется Персия, а затем наиболее дикие из афганских племен. Индия окажется под угрозой, а аванпосты империи подвергнутся набегам. Однако реальный эффект от письма оказался равен нулю. И если мы упоминаем о нем, то лишь для того, чтобы рассказать об остроумном способе его распространения.
Что касается Ирландии, то и здесь германская секретная служба не сумела использовать исключительно благоприятных шансов.
Напомним о трагической и всем известной истории с Роджером Кэзментом, могущей служить образцом неумелой и грубой работы германской секретной службы.
Ирландский националист Кэзмент во время первой мировой войны вступил в соглашение с немцами. Капитан Надольный и другие чины генерального штаба и разведки, с которыми Кэзмент вел переговоры, были людьми сугубо практическими. Для Германии важно было, чтобы в Ирландии произошло восстание; но она в то же время не расценивала значение этого восстания так высоко, как, например, потопление «Лузитании». Между тем серьезная гражданская война в тылу воюющей державы значила неизмеримо больше, чем изолированные потопления кораблей, сколь бы ни были многочисленны такие пиратские акты.
Роджер Кэзмент, надо думать, нередко пребывал во власти иллюзий; но он никогда не преувеличивал значимости «союза» Ирландии с Германией. Когда немцы, наконец, отделались от него, высадив с подводной лодки в складную шлюпку, капитан спросил Кэзмента, какой костюм ему нужен, Кэзмент ответил: «Только саван».
Предчувствие его не обмануло: вскоре он был пойман английской полицией и после громкого процесса казнен.
Разумеется, немцы усиленно раздували свое «исполнение обязательств» в отношении Ирландии. Небольшой пароходик «Ауд» с 1 400 тоннами боеприпасов, спрятанных под грузом леса, находился в море. Когда его захватили и повели под конвоем в Квинстаун, германские моряки, находившиеся на «Ауде», взорвали судно и пересели в спасательные шлюпки. Для обследования таинственного груза, находившегося на «Ауде», англичанами был послан водолаз (о договоре германской секретной службы с Кэзментом тогда ещё не было известно). Водолаз поднял со дна полдюжины винтовок из числа тех, которыми немцы намеревались снабдить ирландских повстанцев. Но на этих старых винтовках имелись русские клейма. Германская секретная службы пыталась нанести Англии удар в спину при помощи трофейных русских винтовок!
Глава сорок пятая
Неожиданная атака при Капоретто
Руководитель австрийской разведки генерал Максимилиан Ронге писал, что о каждом крупном наступлении мировой войны 1914–1918 гг. противник заранее осведомлялся предприимчивыми военными агентами. Но какое верховное командование снисходило до внимания к рапортам рядового сотрудника разведки? В главных штабах на задачи разведки смотрели сверху вниз. И поскольку шпионов, а также их деятельность и значение недооценивали, поскольку им не доверяли, постольку полученные от них донесения фактически не принимались в расчет.
Итальянское верховное командование, бесспорно, получало от своих шпионов бесчисленные предупреждения о готовящемся наступлении; однако ни граф Кадорна, ни его генералы не проявляли в связи с этим сколь-нибудь заметного беспокойства. Капелло, командовавший 2-й армией, стянул в наиболее угрожаемом секторе Капоретто лишь по два батальона на милю, в то время как на юге приходилось по восьми батальонов на милю.
Каждый, готовящий ловушку, в конце концов, начинает задумываться: а не попадется ли он сам в нее? Ронге заездил австрийских шпионов своими поручениями; его агенты, жившие вблизи итальянской боевой зоны, получали все более подробные и сложные вопросники; об активности австрийцев знал и Кадорна, но ничего в связи с этим не предпринимал. Агенты итальянской секретной службы доносили об опасности. От дезертиров — чешских и венгерских офицеров — поступала ещё более полная информация. А от союзников из Франции командующему итальянскими войсками шли сообщения о том, что противник накапливает резервы.
Американские агенты в Швейцарии отмечали слухи о «предстоящем наступлении немцев». Слухи эти распространяли сами немцы: очевидной их целью было вызвать смятение. После тщательной проверки и сопоставления данных выяснилось, что во всей Европе имеется только одно уязвимое место: Альпы, фронт 2-й итальянской армии. Находившиеся в Швейцарии американцы прислали даже следующее сообщение, впоследствии подтвердившееся:
«Австрийцы с помощью немцев готовят крупное наступление против Италии. Они прибегнут к пропаганде, чтобы подорвать дух итальянских войск, и ожидают максимальных результатов».
Итальянская разведка считала эту версию неосновательной. Ведь у американцев отсутствовал опыт европейской секретной службы. Тем не менее, спустя день-два из Швейцарии поступило второе срочное сообщение:
«После того, как будет предпринято крупное наступление, немцы и австрийцы намереваются помешать отправке на помощь Италии английских, французских или американских резервов. В тот момент, когда оно начнется, шпионы взорвут Мон-Сенисский туннель, через который из Франции могут быть переброшены войска в Италию».
По понятным причинам американская разведка не сочла нужным объяснить, каким путем её агенты в Швейцарии про это узнали. Так или иначе, но это второе сообщение и настойчивые заверения американских офицеров в том, что их осведомители абсолютно надежны, заставили ветеранов европейской разведки задуматься. Как французские, так и итальянские пограничные наряды были удвоены, надзор за альпийской железнодорожной линией усилен. Примерно в это же время, патрулируя на «ничьей земле» между линиями окопов Германии и Антанты, некий английский капрал увидел и подобрал иллюстрированную открытку. Он показал её начальству. На ней был изображен горный пейзаж в Австрийских Альпах, и послана она была одним немецким солдатом другому, причем первый писал: «Мы находимся в Австрии на отдыхе, и очень в нем нуждаемся». Отправитель, подписавшийся «Генрих», оказался солдатом пресловутого альпийского корпуса германской армии, отличившегося в боях против Румынии под командованием генерала Крафта фон Дельмензингена. Почему, однако, эти лихие войска отдыхают в Австрии, если они не готовятся к тому самому наступлению, о котором предупреждали заблаговременно американцы в своих сообщениях из Швейцарии?
Теперь уже встревожилась вся союзная разведка. Открытка Генриха, без даты, по-видимому, валялась в грязи Фландрии не первый день. Когда её значение стало, наконец, ясным, а это было 23 октября 1917 года, подготовить Кадорну к организации отпора уже не представлялось возможным. Генерал Ронге весьма заботился о том, как бы скрыть эту тайну от союзников; и надо сказать, что предпринятая утром 25 октября австро-германская атака явилась для итальянцев ошеломляющим сюрпризом.
