Я незаметно подергала за рубаху Сэбиана, прерывая, а то разошелся больно. Этот хитрюга подмигнул мне, жестом отпустил ранатов, и мы прошли в дом.
— Ты им столько наобещал? — прошипела я. — Какое озеленение гор? С ума сошел?
Муж расхохотался, подхватил меня на руки и понес в сторону бань.
— Знаешь, я в себе уверен. Я сделаю тебя настолько счастливой, что в Керодане, как и в Хемвиле, виноградники зацветут, оплетая вершины плодоносной зеленью.
— Ну у тебя и самомнение — е-е… — восхищенно выдохнула я.
— Просто я люблю тебя, — с хрипотцой признался он.
— Тогда точно виноград вырастим, — широко улыбнулась. — Ведь я тебя люблю сильнее.
Хотя я точно знала, что таких «темных» словами не убедишь и даже не запугаешь. Бороться за себя и свое место под солнцем придется и дальше. Все же в душе успокоилась, ощутила твердую уверенность — я со всем справлюсь. Со мной теперь любовь Сэбиана Керо — мага смерти и моего мужа. А любовь сильного умного мужчины поможет мне справиться со страхом, неуверенностью и желанием спрятать голову в песок от проблем. Потому что не только я люблю, но и меня любят, значит, обязана бороться за нас обоих. Так гораздо легче жить. Ведь любовь — это сила, это самый сильный мотив для всего на свете, главный стимул жить.
Эпилог
И жили они долго и счастливо.
Плато, изрезанное террасами, на которых зеленые деревья и кустарники перемежались с огородами и бахчами, цветочными лужайками, постройками и всякой всячиной, простиралось до самых гор, кое — где поросших лесом. Воздух, напоенный густым ароматом цветов, деревьев, трав, звенел от жужжания, стрекотания и писка многочисленных насекомых, но при этом песни маленьких тружеников вызывали скорее умиротворение, чем раздражение.
— Представь, что у тебя внутри есть маленькая дверца, а теперь мысленно приоткрой ее, почувствуй землю вокруг… — учила я свою шестилетнюю дочь, бережно прижимая к себе, пытаясь пробудить ее внутреннюю магию.
Светланка, сидевшая у меня на коленях, обернулась и посмотрела серыми отцовскими глазками. Во всем остальном девочка похожа на меня как две капельки воды. Теперь в темном царстве Керодан целых две блондинки: я и дочь, названная лично Сэбианом. Он хотел порадовать меня, помня об имени, которого я лишилась когда‑то.
Из‑под ладошки маленькой светлой, на наших глазах, медленно вылезал и распускался аленький цветочек.
— Мама, мама, смотри, у меня получилось, как в сказке о Красавице и Чудовище, что ты вчера рассказывала, — радостно завопило мое маленькое чудо.
— А как же иначе? — прижала дочь к себе покрепче.
— Значит меня земля тоже любит? — серые прозрачные глазенки загорелись восторгом.
— Конечно, малышка! Как когда‑то сказал твой папка, мы рождены, чтобы любить и быть любимыми, — я с удовольствием вспомнила время, когда начиналась наша супружеская жизнь.
— Ого, неужели Керодану так повезло, и теперь две земляночки будут пестовать землю?! — специально для ребенка картинно восхитился появившийся из‑за яблони старый Негой.
Я улыбнулась, радуясь давнему другу, со временем ставшему главным помощником и участником фермерских авантюр. Эх, чего мы только не творили на благо клана Керо. Засеяли поля пшеницей, и поначалу я даже ночевала там, приказав поставить палатку. Завезли из Хемвиля картофель и под ворчание земледельцев, не веривших в эту затею, начали выращивать. Да, первый урожай пошел на корм скоту: слишком мелкий. Но наша с Сэбианом любовь действительно творила чудеса. Постепенно все вокруг менялось, зеленело и расцветало. Земля буквально пела для нас, и мы, находясь на пике страсти, кричали для нее.
Сперва я целыми днями ходила по пашням, садам и огородам. Постепенно ранаты — земледельцы или фермеры, как я их называла про себя, ко мне привыкли, и сами упрашивали наведываться чаще. Довольно скоро меж драканами начался дележ моего времени, на наших собраниях крепкие чешуйчатые работяги чуть не дрались, скрупулезно подсчитывая, у кого я бываю больше.
Слух о «последствиях» нашего с мужем интима быстро разошелся по округе. Вскоре в Керодан заспешили с подарками и поголовно сооружали беседки, чтобы «значится, приятнее и комфортнее…».
Я настолько втянулась в фермерское хозяйство, что отношение проживавших в замке ранатов меня совершенно перестало задевать или волновать. А с земледельцами клана, для которых мой дар оказался столь ценным и важным, образовалась дружба на драканий лад. Им было плевать, темная я или светлая. Да хоть рыжая! Главное — даже мертвых поднимаю… траву, деревья и урожаи.
И эта «дружба» вызывала зависть у приближенных и привилегированных ранатов, которые вскоре сами начали искать моего расположения.
— Да, Негой, теперь у Керодана две земляночки, — чмокнула обожаемую деточку в щечку.
— Негой, смотри, смотри, что у меня получилось, — гордо указала на цветок Светланка.
Старый дракан, улыбаясь, присел рядом с нами на корточки. Потом смотрел, как девочка сорвалась с места и побежала по траве, радостно кружась, прыгая и припевая.
Перевел взгляд на меня, показательно нахмурил и так глубокие морщинки и укорил:
— Совсем старика забыли, миледи.
— Уважаемый, вчера же на собрании виделись… — удивилась я.
— То на собрании, а в гости ко мне заглянуть… в сад. Да и в огороде у меня тыква что‑то мелкая в этом году уродилась. А я ж вам беседочку‑то обновил…
Я расхохоталась от такой нагловатой простоты:
— Если бы ты, старый скряга, не пожалел и положил там шкуру, мы бы почаще к тебе заглядывали. А так я недавно с трудом присела после твоей беседочки обновленной!
— А чего это? — округлил он свои хитрющие глаза.
— А того это! Весь зад в занозах!
— Стареешь, мать, — ухмыльнулся щербатый дракан. — Двадцать лет назад вы с грантом своего первенца прямо на грядке у меня зачали, и ничего не мешало. А тут, понимаешь, занозы…
— Прости, дорогой, но после третьего ребенка хочется чего‑то более… возвышенного… мягкого и комфортного, знаешь ли, — тоже насмешливо парировала я.
— Мне страшно представить, что будет лет через пятьдесят, — проворчал Негой. — Вот состаритесь вы с грантом, помрете, а что будет с нашей землей? С Кероданом?
Я флегматично пожала плечами, будучи уверенной, что мой старший сын сможет позаботиться о своем наследстве.
— Что будет? Либо Света продолжит мое дело, либо Марика Сандерская. Сэбиан же не зря возил Мирослава в Хемвиль на смотрины будущей невесты. Марика — добрая как мать, но внешностью в отца пошла: красивая золотая драка. И сильная, с Тьмой сына справиться сможет. Вот подрастет девочка, и заберем ее. Не сомневаюсь — Ноэль рада будет пристроить дочь в хорошие руки.
