Анжи тоже встала.
— Спасибо, мистер Уорс, вас проводить?
— Я найду дорогу, миссис МакКлэйн. — Он поцеловал ей руку и повернулся к мисс Эмили и Пекосу. — С вашего позволения. — Мисс Эмили кивнула рассеянно, потрясенная и расстроенная за своего возлюбленного племянника. Пекос ленивым жестом пожал поверенному руку и улыбнулся, словно ничего особенного не произошло.
Пекос проводил тетушку в ее комнату и направился к себе. Он прошел прямо к кладовке, где на крючке висел его патронташ. Холодно улыбнувшись, он снял его, надел на свои стройные бедра и застегнул. Проверяя револьвер, он полностью наполнил барабан патронами и сунул его в кобуру. Сдвинул борта своего черного пиджака, скрывая пояс и висевший там револьвер. Он прошел прямо в библиотеку, мимо двух великанов-охранников, которые все еще стояли при входе.
— Миссис МакКлэйн, — сказал он мягко, и Анжи поднялась от стола, за которым сидела, перечитывая завещание. — Могу ли я перекинуться парой слов с вашими телохранителями?
— Зачем, я не… Вы… Разумеется, — запинаясь, сказала она
— Тогда, если вы будете так добры, чтобы отдать им приказ, я буду очень признателен. — Он по-мальчишески улыбнулся. Жалея, что он так дьявольски красив, Анжи нервно сказала:
— Вы сами им прикажете. Они ведь здесь, прямо за дверью.
— Вы не понимаете. Я не имею над ними никакой власти. Они будут слушать только ваши приказания. Вы ведь теперь владеете всем на Дель Соль, помните? — Его полные губы искривились в жестокой усмешке, а серые глаза презрительно сузились.
Анжи вышла из-за стола, прошла мимо него и распахнула дверь.
— Мистер Гранжер, Пекос хотел бы переговорить с вами и мистером Добсоном наедине. Я даю ему на это разрешение. — Она вернулась в комнату и посмотрела на Пекоса.
— Примите мою величайшую благодарность, ваша светлость. — Пекос демонстративно поклонился и вышел. Молча он вывел двух великанов с гасиенды и повел к их жилищу. Зайдя в гостиную большого, сложенного из необожженного кирпича дома, оба с немым вопросом уставились на него. Пекос не замедлил объясниться:
— Я хочу, чтобы вы оба убрались отсюда до захода солнца, и никогда не возвращались обратно. — Пекос посмотрел в лицо Азе Гранжер.
— Вы можете хотеть все, что вам угодно, Пекос, но не от вас теперь зависит приказывать нам уехать. — Аза улыбался.
— Еще раз говорю вам. Вы оба немедленно выкатитесь с ранчо. Собирайте свои вещи и убирайтесь.
Аза Гранжер расхохотался Пекосу в лицо:
— Ты здесь являешься нарушителем границ частного владения, парень, ты не владеешь Дель Соль. Им владеет миссис Анжи МакКлэйн. Поэтому…
Пекос выхватил револьвер из кобуры и приставил его прямо к квадратной челюсти Азы Гранжера.
— Все это касается меня лично. — Пекос улыбнулся.
Тут же раскаявшись, Аза начал просить его:
— Успокойся, Пекос, что ты имеешь против нас? Все, что мы делали, так это выполняли приказания твоего отца.
— Да, Пекос, — с надеждой добавил Панч Добсон, — ты ведь знаешь, каков он был. Нам тоже не нравились многие вещи, которые он заставлял нас делать, но нам ведь платили…
Холодно оборвав его, Пекос сказал сквозь сжатые зубы: — Никакие деньги не могли бы заставить порядочного человека пороть беспомощного голого мексиканского мальчика.
— Но ведь мы не делали этого, Пекос. Вспомни, ты…
Пекос передвинул револьвер ближе к челюсти Азы.
— Я все очень хорошо помню. Мой папочка-ханжа первый раз сам стегнул парня, а затем передал кнут тебе. Если бы я не вмешался, ты бы безжалостно выпорол его. Больше никаких разговоров. Собирайтесь, живо, и убирайтесь отсюда. — Пекос убрал револьвер в кобуру, развернулся и вышел.
У открытой двери он обернулся:
— Я тоже уеду с Дель Соль, но если узнаю, что кто-нибудь из вас снова ступил на территорию ранчо, я вернусь и убью вас.
Пекос почувствовал себя немного лучше. Он вернулся к себе в комнату. Сняв черный пиджак, отправился к тете. Терпеливо убеждая ее в том, что прекрасно проживет и без богатства МакКлэйнов, он с ней поужинал, поцеловал ее в висок и пожаловался на усталость. К наступлению сумерек он был уже у себя и решил ехать на рассвете.
Пекос налил себе бурбон и начал расхаживать по комнате Горько усмехнулся над иронией судьбы. Ангел заполучила все! Даже эта комната больше не принадлежит ему. Она тоже теперь ее. И она получила все это так просто! В течение двадцати семи лет своей жизни он полагал, что все это принадлежит ему по праву рождения. И вдруг одна ночь, проведенная в постели Анжи, заставила Баррета МакКлэйна переписать все на ее имя. Очевидно, воистину неземное наслаждение послужило для этого причиной. Пекос ухмыльнулся собственной шутке и налил себе еще бурбона. И потом еще.
Пробило полночь. Анжи, меряя шагами пол своей большой спальни наверху, мучилась сомнениями и дурными предчувствиями по поводу того, что унаследовала все состояние Баррета МакКлэйна. Часами она переживала чувство вины, жалела, что нет никого рядом, кому бы она могла рассказать все, что было у нее на душе. Сама же она не знала, что делать. Страстная речь Делорес в защиту Пекоса все еще раздавалась в ее ушах, а душераздирающий взгляд мисс Эмили ранил ее сердце.
Осознав, что на самом деле ей очень трудно быть холодной, расчетливой женщиной, которой она пообещала себе стать раз и навсегда, Анжи не могла избавиться от чувства отчаяния. И вины. Проведя несколько мучительных часов наедине со своими душевными муками, она приняла решение. Несмотря на все обиды, которые он ей причинил, Пекос все же имеет полное право на долю Тьерра дель Соль. Эта земля принадлежала его матери; он сказал ей об этом однажды в своей потаенной пещере. И он сказал, как сильно он любит эту землю и свою жизнь на этом ранчо.
Анжи почувствовала, что напряжение немного спало. Она приняла решение, и ей стало легче. Она отдаст половину богатства Пекосу. Разделит все поровну. Он может оставаться на ранчо и управлять им; он это умеет и знает, как получать прибыль; а она — нет. Они будут партнерами по бизнесу и отбросят в сторону все свои личные разногласия. Ведь такой большой дом, как Дель Соль, достаточно вместителен для них обоих. Им даже не будет нужды часто встречаться, кроме как по делу, чтобы обсудить необходимые решения, связанные с управлением этой гигантской скотоводческой империей.
Зная Пекоса довольно хорошо, чтобы догадаться о его намерении уехать следующим же утром, Анжи набросила мягкий белый халат поверх атласной ночной рубашки, намереваясь сейчас же объявить ему о своем решении. Она пересекла комнату, остановилась и нахмурилась. Закусив нижнюю губу, представила огромного Азу Гранжера, стоящего за дверью. Она поежилась и открыла тяжелую дверь, собираясь сказать ему, что он и его напарник больше не нужны. В их услугах нет надобности. Мягкий вздох облегчения сорвался с губ Анжи. Азы Гранжера и Панчо Добсона нигде не было видно. Она была озадачена и одновременно обрадована. Улыбнувшись, Анжи закрыла дверь своей спальни, сбежала по покрытым коврами ступеням лестницы и пошла прямо в комнату Пекоса. Когда она подняла руку, чтобы постучать, ее сердце бешено забилось под атласным халатиком. Она стояла в нерешительности, чувствуя, что совершает ошибку. Ей не следовало приходить в эту комнату ночью. Он не поймет, он может…
