Тот согласно кивнул головой. Помолчав некоторое время, и несколько успокоившись, Кусков продолжил:
— Таким образом, Тамари стал заинтересованным лицом в этой борьбе, употребляя все средства, чтобы русские оставили его остров. События развивались так, что дело чуть не дошло до вооруженного столкновения. Гавайцы же видели главного виновника посягательства на их земли в лице Шеффера, который в конце концов, спасая свою жизнь, был вынужден тайно покинуть Гавайи на бостонском судне, направлявшемся в Китай, оставив русских поселенцев на произвол судьбы.
Убедившись в том, что предводитель русских на самом деле покинул их остров, гавайцы отняли у русских все купленные ими земли и потребовали немедленного удаления их с острова. В результате чего все русские поселенцы и алеуты в первой половине 1817 года были перевезены на компанейском судне «Открытие» в Новоархангельск.
Вот так, Андрей Петрович, все и закончилось. На Александра Андреевича было просто страшно смотреть. Осунулся, лицо почернело. Сами понимаете, что пережить не только потерю Гавайских островов, но и убытки огромной суммы в триста тысяч рублей не так-то просто. И еще далеко не известно, чем все это закончится, — с тоской в голосе закончил он свое печальное повествование.
Дальше ехали молча, переживая свалившееся на их голову несчастье. Когда же вдали показались крепостные стены Росса, Иван Александрович вдруг оживился и воскликнул:
— И надо же было такому случиться, чтобы компанейский корабль «Кутузов», вышедший еще в прошлом году из Кронштадта на помощь Баранову именно для решения вопроса по колонизации Гавайских островов, опоздал. И опоздал-то на самую малость. А компанейский корабль «Суворов», пришедший из Кронштадта же сюда ранее, неожиданно покинул Новоархангельск перед самыми трагическими событиями на Атувае. И еще не известно, чем бы все это закончилось, окажись они оба здесь в нужное время.
* * *
Беседу продолжили уже в Россе, в доме правителя. Андрей Петрович рассказывал о плавании в Новую Зеландию, об отношениях с аборигенами, об обследовании Кентерберийской долины. Кусков внимательно слушал, задавая уточняющие вопросы.
— Да, благодатная земля! Но далеко, уж очень далеко, — задумчиво отметил он. — Это тебе ни Гавайи и, тем более, ни Калифорния. Сдается мне, приберут ее к рукам британцы, ей-ей, приберут. Здесь, в северной части Тихого океана, они немного приутихли, опасаясь американцев, а за экватором у них после разгрома наполеоновской Франции конкурентов, почитай, что и нет.
Они посидели молча, осушили еще по одной стопке за успех экспедиции Андрея Петровича и за открытие ею «Атолла Екатерины». Но, как заметил он, что-то мучило Ивана Александровича, о чем-то еще хотел он сказать, но так и не решался. Наконец не выдержал.
— Александр Андреевич считает, что в развитии Русской Америки наступил кризис. Правительство отказывает в поддержке колонизации земель в Верхней Калифорнии, а провал попытки утвердиться на Гавайских островах, которые должны были стать трамплином для колонизации Южного острова Новой Зеландии, похоронил последние надежды. Да еще дал козыри в руки противников усиления Русской Америки за счет колонизации ею новых земель. А в существующих границах она экономически развиваться не может не только из-за отсутствия собственной продовольственной базы, но и вследствие уменьшения запасов пушного зверя. Добыча морского бобра как основного поставщика прибылей сокращается, да и будет сокращаться в дальнейшем. То же можно сказать и о соболе, и о кунице, да и о других пушных зверях. Как вы, конечно, знаете, Российско-Американская компания как раз и создавалась для получения прибылей от продажи добытой здесь пушнины. Но времена меняются, а этого не понимают в Петербурге, или не хотят понимать.
Он внимательно посмотрел на Андрея Петровича и, понизив голос, заговорщически произнес:
— А эта информация только для вас, сугубо конфиденциальная. Как вы смотрите на возможность отделения русских колоний от Российской империи по примеру, например, Северо-Американских Штатов? Как на один из возможных вариантов выживания Русской Америки?
Андрей Петрович так же внимательно посмотрел на него. Это уже был заговор, участвовать в котором он не имел не только ни малейшего желания, но и права. «Надо сразу же дать понять о своем отрицательном отношении к этому предложению. И решить этот вопрос раз и навсегда. И именно здесь, в Россе, в присутствии Кускова, так как его мнение безусловно будет им сразу же передано Баранову».
— С моей точки зрения, это нереально и является авантюрным вариантом, — он видел, каким напряженным стало лицо правителя. — Почему? Во-первых, все поселенцы здесь — русские, в то время как колонистами английских колоний в Америке были предприимчивые люди из многих стран Европы, порвавшие с ними всякие отношения. Таким образом, о национальном освобождении колонистов Русской Америки не может быть и речи.
Во-вторых, несмотря на ограничения, введенные английским правительством на расширение территорий американских колоний на запад, оставив в их распоряжении только территорию Приатлантической низменности шириной не более четырехсот верст до Аллеганских гор (Аппалачей), колонисты прекрасно знали об огромных свободных землях на западе вплоть до Скалистых гор. То есть они в случае отделения от метрополии имели возможность захватить эти земли у индейцев и практически неограниченно расширять производство сельскохозяйственной продукции, чего, к сожалению, не можем делать мы.
В-третьих, количественно население русских поселенцев не столь велико, чтобы суметь хотя бы удержать за собой архипелаг Александра, даже в случае, если они согласятся на эту авантюру. А будучи оттесненными на остров Кадьяк и севернее, просто не смогут самостоятельно существовать по чисто экономическим причинам.
И, наконец, я как русский офицер, давший присягу на верность Российской империи, останусь верным ей до конца своих дней. А Александр Андреевич оказался загнанным в угол неудачами в Калифорнии и на Гавайях и пытается найти выход из этого положения там, где он не существует, — и Андрей Петрович почти с вызовом посмотрел на Кускова.
— Спасибо, Андрей Петрович, большое спасибо, — облегченно вздохнул тот. — Я придерживаюсь такого же мнения, как, впрочем, и лейтенант Подушкин. А вот мнения Хлебникова я не знаю, но, думаю, что он тоже не горит желанием отделяться от России. Я же говорил, что это один из вариантов, и Александр Андреевич это тоже прекрасно понимает, — он вытер платком пот со лба и шеи. — Вот какая заваруха вышла, Андрей Петрович! Еще раз спасибо вам. Потому-то я и говорил вам, как мне вас не хватало. Ведь я всегда верил в ваш светлый разум, — и после некоторой паузы продолжил. — Нам необходимо сейчас же вместе выехать в Новоархангельск, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда.
