И, наконец, я как русский офицер, давший присягу на верность Российской империи, останусь верным ей до конца своих дней. А Александр Андреевич оказался загнанным в угол неудачами в Калифорнии и на Гавайях и пытается найти выход из этого положения там, где он не существует, — и Андрей Петрович почти с вызовом посмотрел на Кускова.
— Спасибо, Андрей Петрович, большое спасибо, — облегченно вздохнул тот. — Я придерживаюсь такого же мнения, как, впрочем, и лейтенант Подушкин. А вот мнения Хлебникова я не знаю, но, думаю, что он тоже не горит желанием отделяться от России. Я же говорил, что это один из вариантов, и Александр Андреевич это тоже прекрасно понимает, — он вытер платком пот со лба и шеи. — Вот какая заваруха вышла, Андрей Петрович! Еще раз спасибо вам. Потому-то я и говорил вам, как мне вас не хватало. Ведь я всегда верил в ваш светлый разум, — и после некоторой паузы продолжил. — Нам необходимо сейчас же вместе выехать в Новоархангельск, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда.
Облегченно вздохнул и Андрей Петрович, поняв, что Кусков вовсе не соучастник заговора, а просто он очень хотел знать мнение именно его, человека, которому он доверял больше, чем кому бы то ни было.
* * *
Баранов принял Андрея Петровича очень радушно. Он очень внимательно выслушал его доклад о результатах экспедиции в Новую Зеландию, живо интересуясь подробностями, которые начальник экспедиции опускал за краткостью его содержания. Был он по-прежнему деятелен, не было и следа какой-либо растерянности и неуверенности в себе, чего, греха таить, боялся увидеть Андрей Петрович. Затем пригласил его на совещание ближнего круга, ни словом не обмолвившись о вопросе, который поставил перед ним Кусков в конфиденциальной беседе в Россе. Видимо, тот, учитывая их близкие отношения, уже успел переговорить с Барановым и доложить ему о бескомпромиссной позиции Андрея Петровича.
— Только при одном условии, — уточнил главный правитель, — что вы, Андрей Петрович, будете на совещании непременно в форме гвардейского офицера. Мне Иван Александрович все уши прожужжал тем фурором, который вы произвели в Россе, щеголяя в гвардейской форме, а мы в Новоархангельске чем хуже? Все-таки как-никак столица Русской Америки! Поэтому убедительно прошу вас, Андрей Петрович, быть на совещании в воинской форме. Пощеголяете еще раз в мундире поручика гвардии, вас от этого не убудет, а нам будет приятно, — улыбнулся Александр Андреевич.
— Ведь в Русской Америке только у вас, Андрей Петрович, третий по значимости чин, соответствующий по Табели о рангах флотскому чину капитан-лейтенанта, после меня, разумеется, и коммерции советника Кускова Ивана Александровича.
* * *
По дороге в контору знакомые прохожие, а в Новоархангельске почти все его жители знали друг друга в лицо, учтиво приветствовали его, задерживая шаг и оглядываясь на красавца гвардейца. А женщины вообще не сдерживали своих эмоций и шушукались меж собой, обсуждая достоинства гвардейского поручика. Андрей Петрович автоматически отвечал на оказываемые ему знаки внимания, озабоченный предстоящим совещанием, которое, по его мнению, должно быть далеко не рядовым.
Когда же он встретил Арефия и Клима, двух неразлучных друзей, то ненадолго задержался.
— Андрей Петрович… Господин поручик! — смешался Арефий, еле узнав его в воинской форме.
— Здравствуйте, мои верные спутники! — обрадовался тот нечаянной встрече. — Как поживаете, что слышно нового в наших краях?
— Не поживаем, а маемся, — уныло вздохнул Арефий. — То ли дело было в экспедициях и в Аляскинском заливе, и по отысканию каменного угля. А чего только стоила одна разведка в Калифорнии?! — его глаза опять мечтательно заблестели. — Может, будет еще какое стоящее дело, Андрей Петрович? — с надеждой в голосе спросил он.
— Может, и будет… — задумчиво произнес тот, имея в виду предстоящее совещание.
— Тогда не забудьте про нас, Андрей Петрович, — умоляюще выдохнул Арефий, преданно глядя на него.
— А как же я могу забыть о вас! — улыбнулся тот.
— Большой будет человек, — задумчиво проговорил Клим, глядя вслед удаляющемуся офицеру.
— Почему это будет? — обиделся за Андрея Петровича Арефий. — Почетный член самой Академии наук, уголь нашел в наших краях, а какое подобрал место для Росса в Калифорнии, и, будучи потомственным дворянином, строил его с топором в руках наравне со всеми и затем превратил в неприступную крепость. А начальником скольких экспедиций был! А как с ним разговаривает Александр Андреевич? Уважительно! Ты же не хуже меня знаешь, как он может разговаривать, если чего не так, — Клим, усмехнувшись, утвердительно кивнул головой. — А начальника кругосветной экспедиции в заливе Святого Франциска, когда тот стал придираться к Кускову, сказывают, отделал так, что тот, бедняга, даже побоялся сунуть свой нос в Новоархангельск. То-то, Климушка, а ты говоришь «будет» — он уже сейчас человек с большой буквы, уважаемый всеми.
* * *
Андрей Петрович вошел в кабинет главного правителя, приветствуя того отданием воинской чести, приложив два пальца правой руки к треуголке. Среди присутствующих выделялся Подушкин, тоже одетый в военную форму, но уже в морскую. Улыбающийся Баранов встал навстречу.
— А и вправду красавец! Настоящий герой! — обращаясь к своим помощникам, воскликнул Александр Андреевич. — То-то он навел страху на несчастного Коцебу!
— У нас, Александр Андреевич, получается не совещание, а прямо-таки военный совет, — с некоторой долей скептицизма заметил слегка шокированный Андрей Петрович.
— А почему бы и нет? Многие ли видели вас, русских офицеров, в воинской форме здесь, в Новоархангельске? Но сами вы, и я это точно знаю, не оденете ее, разве что в случаях, не требующих отлагательства, как, например, при встрече с Коцебу в заливе Святого Франциска в присутствии испанцев. Однако поселенцы должны помнить, что среди них есть люди, отмеченные особыми знаками отличия Российской империи. А я как руководитель должен заботиться об авторитете своих помощников, поднимая тем самым в глазах подчиненных и свой, — не обращая внимания на промелькнувшие нотки осуждения в словах Андрея Петровича, назидательно изрек главный правитель.
«Еще один урок по управлению подчиненными», — отметил про себя Андрей Петрович.
Когда все расселись по своим местам, Баранов встал и уже привычным для всех тоном открыл деловую часть совещания.
— Оказавшись без поддержки нашего правительства после провала попытки колонизации Гавайских островов, мы вынуждены пока, — подчеркнул он, — отказаться от территориальных приобретений к югу от наших владений. Ведь с потерей плацдарма на Гавайях, к великому сожалению, теряет всякий смысл и идея колонизации Южного острова Новой Зеландии, хотя результаты экспедиции под руководством Андрея Петровича по обследованию этих земель выглядят весьма и весьма многообещающими.
