Они свернули с утоптанной дорожки на едва приметную тропу. Густой лес казался мирным и пустынным, если не считать птиц и насекомых. Но внезапно перед ними появился человек. Он ничего не сказал, только взглянул на ее сопровождающего и кивнул, затем снова растворился в кустах. Чуть позже она увидела, что ее мучитель поднял руку. Она заметила еще одного наблюдателя на дереве. Лагерь хорошо охранялся. Гервард явно был не дурак.
И вот они вступили в стан Герварда Недремлющего. Отряд располагался не на поляне, а между стволов огромных деревьев. Одо, возможно, переоценил размеры войска, но все равно оно было значительным. Здесь находились две палатки и по меньшей мере тридцать крепких вооруженных мужчин и еще много других, по-видимому, слуг. Женщин совсем не было. Не было тут и Эмери.
У Мадлен пересохло во рту, когда она очутилась в окружении красных бородатых лиц, под обстрелом тяжелых взглядов суровых глаз. Одинокая нормандская женщина среди вооруженных мужчин, ненавидящих нормандцев. Какой безумный порыв занес ее сюда?!
Только немногие воины носили кольчуги, большинство были в кожаных доспехах. У всех, однако, в руках было оружие – копье, лук, меч, топор. На всех были золотые украшения. Не в таком количестве и не столь роскошные, как у Эмери, но те же золотые дары – признаки величия дарителя, друга по кольцу.
От группы мужчин отделился человек и выступил вперед. На нем вовсе не было доспехов, только туника тонкой работы поверх штанов. На его поясе висел меч в великолепных ножнах, украшенных золотом и драгоценностями, а его браслеты и наручные ремни были прекраснее всего, что ей приходилось видеть.
Мадлен поняла, что перед ней Гервард Мерсийский. Он определенно имел сходство с Эмери. Хотя у него были борода и усы, длинные белокурые волосы серебрились на висках, а глаза сияли голубизной, но по строению костей его лица и тела было видно, каким станет Эмери через двадцать лет. Этот человек обладал огромной силой. Движения его были легки и быстры, и он излучал энергию.
– Гирт, – сказал он, глядя на пленившего ее мужчину, – ты нашел себе невесту, а она не согласна?
Гирт спрыгнул с коня и преклонил колени.
– Нет, лорд, это жена Эмери. – И с ухмылкой добавил: – Но он не желал этого брака, если верить слухам.
– И ты приволок ее сюда с петлей на шее?!
Кулак Герварда угодил прямо в челюсть Гирта, и тот растянулся на земле. Не обращая внимания на упавшего, Гервард обернулся к Мадлен и помог ей сойти с лошади. Затем осторожно снял веревку с ее шеи.
– Мои глубочайшие извинения, леди Мадлен. Племянница. Здесь к тебе будут относиться с величайшим почтением.
Он подвел ее к подножию дуба, где на земле был расстелен плащ, и усадил. Затем обернулся к своим людям:
– Это леди Мадлен, жена Эмери, моего любимого племянника. Относитесь к ней как к моей племяннице, или расстанетесь с вашими кольцами.
Все спокойно вернулись к своим делам. Гервард уселся рядом с Мадлен.
– Могу я что-нибудь предложить тебе? Меда? Чистой воды? Поесть?
Мадлен покачала головой, которая, казалось, была набита шерстью.
– Мне ничего не надо. Я… я думала, что Эмери может быть здесь.
Голубые глаза вопросительно уставились на нее. Гервард внезапно напомнил ей Вильгельма Нормандского, у которого был такой же проницательный взгляд.
– И почему бы ему быть здесь, Мадлен? Он не бывал у меня, с тех пор как Вильгельм захватил Англию.
Мадлен заставила свои мозги проясниться и обернулась к нему:
– Я ожидала его здесь увидеть, потому что вы послали за ним.
– Я регулярно посылал за ним, но он не приезжал.
Этот человек говорил, что Эмери верен Вильгельму. Возможно ли, что Эмери отправился по каким-то своим делам и она прискакала в это гнездо мятежников без всякой на то причины? Ведь здесь его не было. Это пугающее открытие наполнило ее радостью. Значит, он не был предателем!
– Даже если ты думала, что Эмери отправился ко мне, – мягко спросил Гервард, – как ты узнала, куда надо ехать?
Захваченная этими властными глазами, Мадлен старалась заставить себя не предупреждать его об опасности нападения. Раз Эмери не было тут, она должна позволить королю одержать победу, даже ценой собственной жизни. Но было трудно отказать в чем-либо Герварду Мерсийскому.
– Вы когда-нибудь встречались с Вильгельмом? – спросила она.
Он не стал требовать ответа на свой вопрос, но улыбнулся.
– И правда. Давно, в тысяча пятьдесят первом году, когда он приезжал с визитом к Эдуарду. – На его лице заиграла улыбка. – Мы были молоды и самоуверенны и находили удовольствие в компании друг друга. Хотя и знали, что этот день придет.
– Вы не могли этого знать.
– Нет? Эдуард не имел детей, и было ясно, что он обещал корону Вильгельму.
– Тогда он имеет право, – заявила Мадлен, вздернув подбородок.
Гервард покачал головой:
– Он не имеет права, Мадлен. Короля Англии выбирает народ через Совет мудрейших. А они избрали сначала Гарольда, а затем Эдгара Этелинга. Но нам было известно, что должно случиться. Вильгельм знал, чего хочет, а я предвидел будущее.
Он произнес эти слова так тихо, что она не сразу осознала их.
– Один только Бог может знать будущее. Это богохульство!
Он улыбнулся, оставаясь неподвижным.
– Не для моего божества.
Мадлен в ужасе перекрестилась.
– Вы язычник. Что вы собираетесь со мной сделать?
Он рассмеялся, показав белые, все еще крепкие зубы.
– Принести тебя в жертву на алтаре нашим диким богам? Нет, я не причиню такого горя моему племяннику.
Он подал знак, и подошел Гирт. К удивлению Мадлен, сакс уселся на плащ, не показывая никакой обиды на полученный удар.
– Как она нашла путь сюда? – спросил Гервард Гирта.
– Я не знаю. Я увидел, что она направилась к северу по старой дороге, и поехал следом. Она дважды спросила, как добраться до Горманби, и нашла тропу. Я захватил ее врасплох. Она сказала, что Бастард получил сообщение о том, что мы здесь.
Мадлен проклинала себя, что проговорилась ему. Гервард насмешливо поднял бровь.
– Что-то ты замешкался сообщить мне об этом, верно?
– Потребовалось время, чтобы прийти в себя, – ответил Гирт.
Гервард снова повернулся к Мадлен.
– Итак, Вильгельм приближается, – задумчиво сказал он. – Почему ты это сказала?
Мадлен не ответила.
– Как ты думаешь, Гирт? – как бы размышляя, произнес Гервард. – Выдернуть ей ногти? Приложить раскаленное железо к ступням?
Мадлен закрыла глаза и стала молиться, чтобы Господь дал ей сил не стать еще большей предательницей.
– А вот и человек для этой работы, – сказал Гервард.
Мадлен уверяла себя, что непременно выдержит любую взбучку, даже самую ужасную. Но раскаленное железо?
