– Где твои люди? – спросила она.
– Оставил их к северу отсюда. Поэтому у меня ушло так много времени, чтобы добраться в лагерь. Я не мог позволить себе роскошь прямо направиться сюда и объявить о том, куда я еду, по всей северной дороге.
– Не набрасывайся на меня. Я пришла спасти твою жалкую жизнь!
– Люди короля могли бы месяцами рыскать по этим лесам и не нашли бы Герварда, если бы он не захотел обнаружить себя. Ты поехала за мной, потому что хотела поехать, а я не разрешил тебе.
– И какой изощренный способ ты избрал, чтобы остановить меня! – прошипела она сквозь стиснутые зубы.
– В следующий раз я просто запру тебя.
– Если твоя поездка сюда носила невинный характер, не было причин не брать меня с собой!
Он придержал коня и повернулся к ней лицом:
– Привезти тебя в гнездо мятежников? И ты, преданная нормандка…
– Ты хочешь сказать, что ты не очень преданный нормандец?
Он схватил ее за тунику и притянул к себе. Мадлен взвизгнула, обнаружив, что находится в нескольких дюймах от него.
– У вас очень распущенный язык, миледи.
– Отстань от меня, – сказала она. – Ты не имеешь права так со мной обращаться.
– Я имею все права, леди. – Он отпустил ее и направил лошадь вперед. – Мы можем добраться в Баддерсли до темноты, если ехать быстрей. Под каким предлогом ты выбралась оттуда?
Мадлен устала до ломоты в костях после своих дневных приключений, но не стала жаловаться.
– Я сказала, что собираюсь набрать корней.
– Тогда скажи, что заблудилась.
– А что с твоими людьми? Нам нужно забрать их?
– Они подождут. Чем меньше людей, знающих тебя или меня, побывает в этой местности, тем лучше.
Они скакали в молчании по оленьим тропам и узким, еле заметным тропинкам, направляясь на юг, но часто петляли. Затем они выбрались на дорогу и пустили коней в галоп. Солнце садилось. Дорога была почти свободна, и они могли ехать с большой скоростью. Тело Мадлен страшно болело, мысли путались от усталости, но она вцепилась в луку седла, слишком гордая, чтобы попросить передышки. Наконец они свернули на узкую дорогу к Баддерсли.
Эмери остановился, пока замка было еще не видно.
– Отсюда ты доберешься сама.
– Ты не поедешь со мной? – воскликнула она.
Он отправлялся назад, она знала это.
– Я должен заняться делами, которые пришлось отложить из-за твоей глупости.
Если бы она не была так утомлена, то ударила бы его.
– Я обещаю тебе, Эмери де Гайяр, что это был последний раз, когда я старалась помочь тебе!
– Я был бы этому очень рад, если бы хоть немного доверял твоим обещаниям.
Он резко повернул коня.
– Этому можешь поверить! – крикнула Мадлен. – Тебе больше не одурачить меня притворными ласками.
– Ты так думаешь? В таком случае наше следующее свидание обещает быть интересным, жена!
Он галопом умчался и скрылся в сумерках.
Глава 17
Эмери все не возвращался. Мадлен проводила бессонные ночи и полные тревоги дни в постоянном ожидании известий о том, что ее мужа схватили. Она страшилась его возвращения и подтверждения своих сомнений, изнывая от желания снова увидеть его.
Когда три дня спустя после ее безумного приключения Мадлен получила долгожданный вызов к королеве, она почувствовала невыразимое облегчение. Укладывая в сундуки свои наряды и лекарские принадлежности, она злорадно думала про себя, что Эмери де Гайяр скоро получит по заслугам. Когда он не спеша вернется домой к жене – со всеми своими тайнами или без них, – то обнаружит, что ее нет.
Королева Матильда прислала для Мадлен охрану. Молодой женщине оставалось только переговорить с Жоффре, Хью и добрыми сестрами, чтобы увериться, что работы в имении пойдут должным образом, затем организовать необходимое количество вьючных лошадей для своего багажа и отправиться с Дороти в легкую и спокойную однодневную поездку в Хартфорд. Там они должны были встретиться с королевой, отдыхавшей перед путешествием на север, где ее ждал король. Спустя шесть дней после расставания с Эмери Мадлен прибыла в Хартфорд. Кортеж королевы разместился по всему городу, сама же она расположилась в замке шерифа. Матильда тепло встретила Мадлен.
– Ну вот, ты теперь замужняя леди, жена Эмери де Гайяра, который всегда был моим любимцем. Я уверена, что он хорошо обращается с тобой.
Мадлен скрипнула зубами, но улыбнулась и вежливо согласилась.
– А вы, ваше величество, как вы себя чувствуете?
– Хорошо, насколько это возможно для женщины в моем положении, – невесело улыбаясь, сказала королева.
Мадлен попыталась предостеречь госпожу против предстоящей поездки.
– Я не думаю, что мудро отправляться в путь на таком сроке беременности, ваше величество.
Но Матильда сразу же отмела все возражения.
– Допусти я, чтобы вынашивание ребенка ограничивало мои передвижения, я мало чего добилась бы. Я поеду на север, если буду чувствовать себя хорошо, и буду отдыхать, когда сочту нужным. Вильгельм хочет, чтобы ребенок появился на свет в Йорке. Значит, так тому и быть.
«Йорк», – с тревогой подумала Мадлен.
Он не только располагался далеко к северу, в тех краях было опасно. Эта часть Англии все еще слабо контролировалась. Тем временем королева вышла, чтобы заняться другими делами, оставив Мадлен на попечение своей дочери и племянницы.
Мадлен была рада снова увидеться с Джудит и Агатой, хотя последняя казалась печальной и подавленной. Джудит, напротив, была радостной и цветущей.
– Итак, – сказала пышная красавица, – ты вышла замуж за Эмери де Гайяра. Счастливая женщина! Я бы позавидовала тебе, если бы не устроилась так же или даже лучше.
– Тебе нравится твой жених?
Джудит мечтательно вздохнула и отвела Мадлен в сторону.
– Такое облегчение, что ты теперь здесь, – прошептала она. – Бедная Агата очень расстроена тем, что король никак не решит вопрос с ее обручением. А теперь, когда граф Мерсийский бежал и поднял восстание, она боится, что его могут казнить. Я и подумать не могла, что Эдвин способен на такое. Агата даже собиралась бежать, чтобы встретиться с графом и жить с ним без венчания.
– Это вызвало бы волнения в стране! – Мадлен с удивлением посмотрела на грустную девочку, всегда такую робкую и спокойную. – Это дорого обошлось бы Эдвину, если бы король в итоге не разрешил им обвенчаться.
– Ты имеешь в виду, что он бы отрезал ему яйца, – откровенно высказалась Джудит, заставив Мадлен покраснеть, – Господи, помилуй! – добавила Джудит. – Больше месяца замужем и все еще краснеет! Ты, кажется, так и осталась маленькой монахиней.
Мадлен вспомнила, как занималась любовью возле хлебного поля, и пожелала, чтобы люди умели контролировать свою способность краснеть.
