Она наблюдала за жеманной и нервной реакцией женщин на присутствие Джонни. Его сильное мужское обаяние, бесспорно, подавляло. Он был таким большим, таким смуглым, что, казалось, затмевал всех вокруг. Он смотрел прямо перед собой, не пытаясь в данный момент привлечь чье-либо внимание, как будто был полностью поглощен рассказом Малькольма. Но чернота его волос и усов, ширина плеч под сшитым на заказ костюмом, блестящие черные глаза и явное чувство собственного превосходства не давали присутствующим леди сосредоточиться на Малькольме или Шекспире.
Его неожиданное присутствие заставило не одну даму, вышедшую на возвышение для декламации любимого сонета, спотыкаться при чтении, краснеть и нервничать. А когда в середине вечера Джонни с разрешения дам снял пиджак и ослабил узел галстука, волнение, трепет и возбуждение его поклонниц возросли еще больше. Они с удовольствием простили ему грубость, когда он зевнул от скуки при очередном затянувшемся обсуждении.
Настала очередь Невады выступить перед собравшимися. Она очень тщательно выбрала сонет для декламации. Она целую неделю репетировала перед зеркалом в спальне. Она могла бы прочесть его задом наперед. Невада вышла вперед и уверенно и четко начала:
Мешать соединенью двух сердец Я не намерен. Может ли измена…
Джонни слегка наклонился вперед. Он широко раздвинул колени, поднял руки и сцепил их на затылке. Он усмехался. И дерзко подмигнул ей. Невада запнулась и почувствовала панику. Она не могла вспомнить следующую строчку! Сонет, который она разучивала целую неделю, вылетел из головы. Она замолчала, кровь отхлынула от ее лица — ей хотелось провалиться сквозь землю.
Посмотрев на смуглое лицо Джонни, она вдруг разобрала по его губам подсказку: «Любви безмерной…»
Любви безмерной положить конец.
С тревогой повторила она эту строчку, благополучно вспоминая все остальные.
А когда закончила чтение и пробиралась к своему стулу, она услышала голос Малькольма:
— Джон, ты еще не декламировал, — обратился он к Джонни и улыбнулся, решив, что Джонни будет вынужден признаться в незнании стихов.
Джонни поднялся. Он прошел на подиум, уперся руками в бортики, обвел взглядом аудиторию и улыбнулся. И вот его низкий уверенный голос заполнил библиотеку, а черные глаза смело глядели прямо в глаза Невады.
Любовь — недуг. Моя душа больна Томительной, неутолимой жаждой.
Улыбка вскоре исчезла с лица Малькольма. Он удивленно и разочарованно уставился на Джонни. Невада тоже не отрывала глаз от Джонни, но не удивлялась. Джонни Роулетт ничем не мог поразить ее. Но он разозлил ее. Слушая его низкий голос, с безошибочными интонациями доносящий каждую строчку сонета, Невада чувствовала почти непреодолимое желание ударить по его самодовольной физиономии.
После декламации подали прохладительные напитки. Невада потягивала лимонад из запотевшего стакана, стоя рядом с Малькольмом, который увлеченно разговаривал с Ричардом Кейзом, отцом Леонином и профессором университета. Разговор шел о Шекспире и его творчестве.
В нескольких футах от нее Джонни был окружен хихикающими дамами, которые улыбались и поддакивали каждому его слову. Когда одна из старых дев задала невинный вопрос о том, как он себя чувствует и как отдыхает в такую невыносимо жаркую пору, Невада услышала, что Джонни без тени смущения ответил, что спит абсолютно обнаженным в любую погоду, зимой и летом. Затянутые в корсеты леди смущенно хихикнули и склонили головы над прохладительными напитками, видимо, представив себе огромного смуглого мужчину без одежды в постели.
Невада с негодованием решила, что дамы от литературы также глупы, как и Дениза Ледет.
Глава 34
Всю ночь Невада проворочалась в кровати. Горячий влажный воздух был таким плотным, что, казалось, его можно было потрогать. Ни малейшего дуновения свежего речного ветерка не доносилось в открытые высокие окна роскошной, но слишком жаркой спальни Невады. Ее длинная батистовая рубашка прилипала к влажной коже и причиняла немалые страдания. Мягкая и тонкая, но достаточно плотная ткань давила, не давала свободно двигаться. А при такой жаре Неваде приходилось довольно часто менять положение тела.
Невада печально вздохнула и откинулась на пухлые подушки; потом легла на бок и проложила ладони под голову; потом перевернулась на спину и закинула руки за голову. Полежала спокойно минуту, негромко застонала и перевернулась на живот, энергично поддернув запутавшийся подол рубашки; согнула одно колено, обхватила руками подушку и закрыла уставшие глаза. Но снова открыла. Невада опять легла на бок, потом ослабила душивший ее ворот, нетерпеливо дергая за ленты и оборки сорочки.
Невада страдала от жары, лежа в темной спальне, чувствуя, что вот-вот закричит во весь голос. В этот момент она вспомнила, как Джонни спокойно признался ученым дамам из кружка почитателей Шекспира, что он круглый год, зимой и летом, спит нагим. Невада знала, что так оно и было.
Чрезвычайно ярко ей припомнилась дождливая лондонская ночь, когда она вошла в его спальню и забралась к нему в постель. На нем и тогда не было пижамы. Если уж он спал обнаженным в холодную зимнюю английскую ночь, Невада не сомневалась, что точно так же Джонни поступал и в эти жаркие ночи на Миссисипи. И еще она не сомневалась, что Джонни сейчас спокойно спит в домике для гостей, когда она мучается, не в силах сомкнуть глаз. Невада встала с постели, быстро и нетерпеливо задрала ночную сорочку и стащила ее через голову.
Сжав зубы, скомкала ее и швырнула через всю комнату, нимало не заботясь, где она упадет. Раздевшись догола, Невада вздохнула с облегчением, улыбнулась и забралась в постель. Надо отдать должное Джонни, лежать нагой на прохладных шелковых простынях было гораздо приятнее. Невада еще раз вздохнула, вытянулась во весь рост, закинула руки за голову и счастливо улыбнулась. Отныне, решила Невада, погружаясь в приятную дремоту, она никогда больше не наденет ночной рубашки.
На следующее утро отдохнувшая и свежая Невада пришла в комнату мисс Анабел, чтобы продолжить подготовку к приближающейся свадьбе. Мисс Анабел сидела у окна за столиком времен королевы Анны и составляла список неотложных дел. Невада, поддакивая и внося новые предложения, ходила по комнате.
— Квинси уже заказала цветы… — задумчиво перечисляла мисс Анабел. — Последняя примерка платья будет в следующий четверг… Мистер Снайдер обещал изготовить приглашения не позже середины июля… Подружки невесты…
— Знаете, чего мне хочется, мисс Анабел? — прервала ее Невада, подойдя к столу.
— Чего, дорогая? — спросила мисс Анабел, подняв голову.
