Он направился прямо к реке и привязал своего гнедого к коновязи на пристани. Потом прошел на причал и под жарким полуденным солнцем терпеливо ждал парохода «Утренний туман», который должен был прийти из Нового Орлеана.
Пароход появился незадолго до заката. Страйкер прищурил глаза, пристально вглядываясь в каждого сходящего на берег человека. Он радостно улыбнулся, когда щеголеватый мужчина с ротанговой тросточкой в правой руке, с цветком орхидеи в петлице, сверкая серебряными волосами в кроваво-красных лучах заходящего солнца, ловко преодолел длинный трап.
Догорали последние лучи вечернего солнца, когда Квинси Максвелл закончила одеваться к обеду. А одеваясь, она прикидывала, какие перемены грозят ее жизни в недалеком будущем. Она не любила перемен. Она предпочла бы, чтобы их с Малькольмом хорошо налаженная жизнь продолжалась как и прежде. До появления Мэри Гамильтон.
Но это было невозможно из-за завещания Луи Роулетта. Лицо Квинси окаменело, как только она подумала о большом смуглом французе, отце Джонни, ее втором муже. Богатом, но не знатном человеке, за которого она вышла, когда Джонни было четыре года, а Малькольму — семь. Сразу же после свадьбы она попыталась убедить гиганта-француза переписать завещание. Луи был подозрителен и отказался оставить ей все свое богатство. Вместо этого он составил документ, по которому львиная доля его состояния переходила к сыну — неважно Малькольму или Джонни, — который первым женится и заимеет наследника. Квинси была более чем разочарована условиями завещания, но не отчаивалась: ее сын был старшим, так что деньги должны были достаться ему.
Теперь, оглядываясь в прошлое, она готова была признать, что невежественный и грубый Луи Роулетт предвидел нежелание Малькольма жениться. Но все равно. Малькольм готов жениться, и она за этим присмотрит. Он женится на Мэри Гамильтон в конце лета. А к тому времени, когда подойдет следующее лето, родится ребенок от этого союза. И богатство Луи Роулетта — а оно было действительно значительным будет принадлежать Малькольму. И ей. И Квинси приложит все усилия, чтобы беспокойный грубиян Джон Роулетт убрался подальше от ее собственности.
После выполнения условий завещания ей не стоит беспокоиться по поводу долговечности брака Малькольма и Мэри. Может быть, к всеобщему удовольствию, они заплатят Мэри определенную сумму, и пусть она идет своей дорогой. Перспектива терпеть в доме мисс Анабел, Мэри, да еще и вечно вопящего младенца представлялась Квинси малопривлекательной. Сейчас еще рано об этом беспокоиться. Сначала надо выполнить самое необходимое. Во-первых, Мэри должна забеременеть.
Квинси вздохнула. И задумалась, сумел ли ее рассеянный сын-профессор переспать с Мэри. Сомнительно. Он не похож на этого бродягу Джона Роулетта. Квинси на мгновение нахмурилась. Джон Роулетт представлял собой опасность, так же как и его отец много лет назад.
Вспомнив появление молодого и обаятельного Луи Роулетта и свою собственную реакцию на его чары, Квинси забеспокоилась о безопасности Мэри. Мэри — девушка молодая и неопытная. Легкая добыча для такого искушенного соблазнителя, как Джон Роулетт.
Сначала все было тихо. Потом с южной стороны донесся отдаленный раскат грома. Невада повернула голову и прислушалась. И снова услышала гром. Поднявшись с обитой парчой кушетки, она подошла к окну, отодвинула шторы и взглянула в ночное небо. Невада улыбнулась.
— Пожалуй, наконец-то действительно пойдет дождь, — объявила Невада, обернувшись и глядя на Малькольма. Он опустил книгу, в течение которой был погружен весь вечер.
— Извини, Мэри. Что ты сказала?
— Я сказала, что уже почти полночь, и я засыпаю. — Невада подошла к кушетке. — Я иду спать.
— Я и не предполагал, что так поздно. — Он поднялся и поцеловал ее в щеку. — Иди, дорогая. Я посижу еще немного. — Малькольм вдохнул ночной воздух. — Пожалуй, ты права. Собирается дождь.
Невада рассмеялась в своей спальне, когда особенно сильный удар грома заставил ее буквально подпрыгнуть. Запах дождя был великолепен, прежде чем упала первая капля, душный воздух стал чуточку прохладнее.
Расстегивая платье, Невада вышла на балкон и глубоко вдохнула ночной воздух. Первые мелкие капли дождя уже падали на белые перила. Невада осмотрелась и увидела, что широкий навес над балконом защитит ее комнату от дождя, так что незачем закрывать окна. Улыбаясь, Невада вернулась в спальню, разделась догола и взобралась на приготовленную постель, а дождь начал свою ритмичную песенку, постукивая по крыше у нее над головой. Этот звук был лучшей колыбельной для Невады. Она лежала поверх простыней в сумрачной комнате, подставив свое обнаженное тело ласкающему прохладному ветерку.
Невада вздохнула, вытянулась на кровати и, уже погружаясь в приятную дремоту, прикрыла прохладной простыней живот и плечи. Это будет, подумала Невада, прикрывая веками глаза от ярких вспышек молний, самый приятный сон в моей жизни.
Глава 35
Вспышки молний приближающейся грозы освещали смуглое лицо мужчины, раскинувшегося на кровати в полуночной духоте. Его руки были сцеплены на затылке. Локти подняты вверх, мускулы обнаженных рук напряженно вздулись под гладкой бронзовой кожей.
Мужчина повернул голову. Рядом с его лицом на подушке лежала тонкая батистовая ночная рубашка. Аккуратно расправленная, она, казалось, ждала, что вот-вот войдет ее хозяйка, наденет рубашку и ляжет в большую кровать.
Джонни высвободил руки и взял ночную рубашку. Он долго держал ее в руке над собой. Потом разжал пальцы, и, сорочка плавно опустилась на его обнаженную грудь. Джонни глубоко вздохнул. Он все еще чувствовал запах женщины, надевавшей эту вещицу, Несмотря на то что белая рубашка пролежала всю ночь на лужайке перед домом и весь день на кровати Джонни.
Он опустил руку на мягкий батист и непроизвольно потер душистыми оборками по животу, снова по груди и наконец по горлу. Его улыбка стала шире, когда этот интимный предмет коснулся его лица. Джонни вытянул руки вдоль тела и некоторое время лежал так, с ночной сорочкой на голове, наблюдая за вспышками молний, пробивающимися сквозь тонкую преграду. Предштормовые порывы ветра проникали через высокие окна и прижимали душистую ткань к его носу и губам, а первые капли дождя ритмично постукивали по крыше старого домика.
Ночная сорочка принадлежала Неваде. Почему она оказалась на лужайке под окнами ее комнаты в то раннее утро, оставалось загадкой для Джонни. Он мог бы составить интересный сценарий, но ему не нравился такой вариант. Сцена, в которой его сводный брат проникает в комнату Невады, торопливо срывает с нее ночную сорочку и занимается с ней любовью, пока его мать и мисс Анабел спокойно отдыхают в своих комнатах, не нравилась Джонни. Не пойдет, это совершенно не в характере Малькольма.
