намерения и подбирать замену поведения. Речь пойдет о свежих психических травмах или детских страхах, имеющих под собой реальные драматические события.
Пример свежей психической травмы
Иван, военный психолог, молодой полковник, прибывший в Москву специально для переподготовки на курсах НЛП на две недели из зоны боевых действий, попал в неприятную ситуацию. Один его друг, москвич, уезжая, оставил ему ключи от квартиры в центре города, где Иван и жил во время семинара. Ниже двумя этажами располагалась квартира, регулярно используемая молодыми людьми для наркоманских развлечений. В ночь, после которой нам и пришлось работать с Иваном на демонстрации, в квартире любителей кайфа произошел пожар: спасти никого из молодых людей так и не удалось. Как боевой офицер, Иван, конечно, сразу присоединился к группе спасателей, но его содействие, к сожалению, ограничилось лишь помощью в перетаскивании на носилках под простынями того, что осталось от молодых людей. Иван часто имел дело со смертью, находясь в зоне боевых действий, но факт, что такое может происходить в мирном городе, куда он вырвался передохнуть на две недельки, произвел на него сильное впечатление и поверг в подавленное состояние. У него перед глазами стояли обгоревшие тела, и ему сложно было думать о чем-либо другом.
Как уже говорилось выше, мы не стали особо настаивать на выяснении позитивного намерения ввиду свежести травмы и экстремальности ситуации: нормальному человеку вообще свойственно находиться под впечатлением чрезвычайных событий, которые как бы «не вписываются» в его представления о том, как все должно быть «по-правильному». Мы с Иваном просто выяснили, что́ он хотел бы видеть вместо преследующего его неприятного образа. Сначала Иван мечтательно сказал: «Хочу видеть нас с сыном на рыбалке». Но этот вариант был тут же мягко отклонен: нельзя «взмахивать» живыми, да еще и близкими людьми на картинку с трупами. Ивану было предложено найти ресурсный образ природы без людей. Он выбрал речку в утренние часы. После двух «взмахов» Иван был в полном порядке и мог продолжать эффективно работать на семинаре.
Еще один пример, где не нужно ни позитивное намерение, ни замена проблемного поведения. История такая: пятилетний чеченский мальчик, проживающий в Грозном во время боевых действий, несколько раз за ночь может проснуться с диким криком. Ему снятся «омоновцы» с автоматами, которые молча занимают боевые позиции прямо в его доме. В реальности ничего подобного не было, кошмарный сон в данном конкретном случае – исключительно плод детского воображения, виденных сцен на улице и разговоров взрослых. Естественно, было бы глупо в такой ситуации «выбивать» из пятилетнего малыша «позитивное намерение». Ему просто был задан вопрос, что́ он хочет видеть во сне вместо омоновцев. Ребенок ответил, что он хочет видеть, как приходят мамины подружки и садятся за стол.
В данной ситуации, в отличие от контекста, описанного в предыдущем примере с пожаром, «взмахнуть» мамиными подружками на омоновцев нам представлялось вполне возможным, поскольку пугающий клиента образ не был связан ни с кровавым насилием, ни со смертью. После первого «взмаха» при попытке восстановить картинку с омоновцами ребенок начал смеяться: оказалось, что омоновцы восстановились, но все они были в красных шароварах. После второго «взмаха» восстановился невнятный образ с размытыми цветовыми пятнами, уже не вызывавший вообще никаких эмоций у юного клиента. А после третьего «взмаха» начали стабильно восстанавливаться мамины подружки, заходящие в дом.
Дополнительные авторские варианты «Взмахов»
Чтобы не описывать разработанные на практике методики как отдельные техники, мы решили поместить их в тему «Взмах», потому что принцип используется все тот же: интенсивное введение ресурса в нежелательный образ или звук. Начнем все же с образов, к звукам перейдем чуть позже.
Техника «Солнце»
1. Выявление пугающего образа.
2. Помещение за левое плечо клиента Солнца, но пока за шторкой.
3. На команду «Раз-два-три» – открытие шторки и интенсивное освещение нересурсного образа светом Солнца.
Данная техника была во время первой чеченской войны интуитивно найдена с клиенткой, которая пришла к автору с истерической слепотой.
Хотим сразу заметить для тех, кто профессионально не связан с психологией и медициной, что слово «истерическая» в данном диагнозе ни в коей мере не связано ни с истерикой, ни с истерией. Это скорее подсознательное «заявление» организма человека – Я больше не хочу видеть того, что мне пришлось увидеть. Обычно истерическая слепота развивается у клиента постепенно, через несколько месяцев после драматического события.
Итак, клиентка Фатима приходит с жалобой на «черный туман» перед глазами, который не дает ей практически ничего видеть. Во время беседы выясняется, что как раз за полгода до прихода Фатимы к психологу ее селение Шатой подверглось жестоким бомбардировкам. Погибло много людей, в том числе и ее родственники. Зрение падать начало приблизительно через два месяца после трагических событий. Офтальмологические препараты не помогали, доктора не видели никаких видимых нарушений. Женщину направили к французскому психиатру из гуманитарной организации «Врачи мира», а он перенаправил эту клиентку к своей коллеге-психологу из этой же организации.
Для начала Фатима была «вдоль и поперек» откалибрована психологом во время сбора информации, и с ней был установлен филигранный раппорт. Женщине на правом плече был установлен ресурсный якорь на спокойствие и умиротворенное состояние. Затем психолог спросила клиентку, где в пространстве она вспоминает то страшное событие бомбежки. Женщина показала рукой в правый угол. Тогда психолог предложила ей на секунду отвлечься от того угла и за левым плечом поместить большое Солнце, доброе и яркое, но пока что задернуть его шторками.
После того как Фатима все это сделала, ей была дана инструкция: «Сейчас я сосчитаю «раз-два-три», и на счет «три» мы резко раздвинем шторки и будем интенсивно светить Солнцем в правый угол». Так и сделали. Одновременно со словом «три» психолог активизировала ресурсный якорь на спокойствие, поставленный во время «прелюдии», и активно помогала рукой сделать солнечный свет еще более интенсивным. Через десять минут Фатима уже различала контуры предметов, а еще приблизительно через такое же время ее зрение восстановилось где-то на 80 %. Остальные 20 % восстановились постепенно в течение месяца.
Преимущество «Солнца» в том, что бессознательное, получая мощный ресурс, само решает, как ему исцелиться. В случае с Фатимой это было возвращение зрения. Но эта же техника отлично себя проявила не только в случаях истерической слепоты.
Например, как-то пришлось работать в лагере беженцев с девочкой-подростком, изнасилованной тремя наркоманами. Понятно, что «Солнце» было только частью работы. Вначале мы с Машей долгое время провели в разговоре в раппорте, под конец которого ей был в доверительной форме сделан рефрейминг по типу «У других еще хуже»: «У тебя,
