Атаром. Борделем по соседству владел муж Трутин, который был вполне себе жив, но не совсем свободен. Алчная жёнушка так запугала бедолагу, что тот из дома и носа не показывал, и подписывал всё, что тому приносил поверенный. Но Трутин не умела вести дела и влезла в долги, а потом на выручку пришёл Фитха, теперь все её долги принадлежали ему. А то, сколько должны ей девочки, это уже прихоть самой Трутин. Фитхе по барабану, по какому поводу отправлять своих людей для принятия «воспитательных мер».
И этот долг перед Фитхой я собиралась выкупить у Трутин. Донкину эта идея очень не понравилась, когда я рассказала о своём внезапном плане.
— Вы же понимаете, что теперь вы будете зависеть от Фитхи?
— Почему зависеть? Я выплачу всё по долгам. А процент перечислять ему я не обязана.
— Там огромные суммы, где вы их возьмёте?
— У Фитхи и возьму.
В других заведениях тоже хватало мадам, таких же гадких, как и Трутин. Но были и нормальные женщины, с которыми быть такой же жёсткой, как сейчас, мне не хотелось.
— Посмотрите во-о-он туда, — протянула я, указывая на дверь, — это Трей Лавариан, брат невесты Верховного Канцлера, он работает в Королевской Канцелярии. Если лорд Лавариан пройдёт к вам в кабинет и проверит все бумаги, как думаете, у него будет основание и вовсе закрыть это заведение? — Трутин побледнела, понимая к чему я веду, — а теперь давайте подумаем, как отреагирует Фитха, узнав, что из-за вашей алчности он потерял один из источников своего дохода?
— Что вы хотите, леди Моэр?
— Вы останетесь здесь, не волнуйтесь. Но ваш долг перед Фитхой перепишите на меня. Как и само заведение. Естественно, не за бесплатно. Я не воровка.
На этот раз повторять дважды не пришлось. Трутин с лёгкой ненавистью в глаза подписала всё, что положил перед ней Донкин. Суммы за ночной улов хватало с лихвой и на бордель, и на новых людей для моей «секретной армии». Деньги от книжного магазина я решила не трогать. Вершки отдельно, а корешки отдельно. Весь доход должен идти на сам магазин и на издательство.
— Хотел бы я посмотреть на лицо Кенана, когда тот узнает, что именно купила леди Моэр по его разрешению, — смеялся брат Сессилии.
Девочки мадам Трутин после всего подходили ко мне с опаской. Конечно же они волновались, что теперь с ними будет. Как им зарабатывать деньги, куда вообще идти.
— Девочки, тише, не все сразу, — в примирительном жесте я подняла руки вверх, — ответьте на один вопрос: кто желает остаться в этом «деле» дальше? Поверьте, никакого презрения от нас вы не услышите, я на самом деле хочу сотрудничать и помочь вам.
Никто из девушек не ответил утвердительно, чему я была несказанно рада. Честно говоря, раньше не доводилось работать сутенёршей, но пришлось бы идти на поклон к другим мадам с просьбой взять кого-то из них.
— Тогда, знакомьтесь, это Кос. Кос руководит моим издательством, и ему очень нужны руки.
Что ж. Своё первое обещание я сдержала, и слёзы радости на глазах у девочек дали понять, что я всё сделала правильно.
Все последующие дни слились в один. По ночам мы с Атаром находили и выносили с болот сундуки, после я сдавала камни и украшения по ювелирным лавкам.
В моём охранном агентстве людей стало ещё больше. Но это приносило слишком большой убыток, хоть и было, к сожалению, необходимостью номер один. Возле бывшего борделя мадам Трутин уже было много недовольных, вызвавших во мне волну отвращения. Но главное правило — я должна нести естественность за всех, кого взяла под «крыло».
Не все девушки умели читать и писать, зато они ловко смешивали краски и под чётким руководством Коса вполне справлялись с заправкой бумаги в станки. Девушки от такой работы были в полнейшем восторге: они ведь печатали книги!
Второй бордель я закрыла всего день спустя. Но это было сделано иначе: по договорённости с мадам, мы начали его переделывать под что-то вроде кабаре. Сейчас там полным ходом шёл ремонт, нужна была сцена. Одна из девушек прибыла из Восточной Империи, она с радостью начала обучать других восточным танцам. Мой долг перед Фитхой значительно вырос, и это не считая налоговой задолженности. Но я всё равно спонсировала увеселительное заведение с танцами и качественными напитками: строительных материалов, тканей, мебели, да даже музыкальных инструментов надо было много.
Третий бордель я закрыла полностью с помощью брата Сессилии. Условия были настолько ужасны, что лично мне хотелось всё здание просто сжечь, а не придумывать, что с ним можно сделать. Всех девушек увезли в лекарские дома, у некоторых был шанс восстановить здоровье, а для некоторых, увы, всё, что я могла сделать, так это облегчить последние дни. Мадам этого дома ужасов попала в темницу. Это уже было единоличным решением Трея Лавариана.
Художника тоже удалось найти, более сговорчивого, чем Зайедан. Теперь он занимался рисованием слайдов по моему сборнику сказок. Детям из нижнего города мы устраивали показы на проекторе абсолютно бесплатно, а вот знать за один проектор должна была выплатить от восьми золотых, плюс один золотой за одну сказку на слайдах. И знаете? Они платили! Уже шесть проекторов продано, и очередь на сорок девять уже была и только увеличивалась.
У Коса не осталось времени для сна, недорогое, относительно рукописного, издательство произвело небольшую революцию местных масштабов. Книги заказывались для академий, для врачей, даже молитвословы и те заказывались сотнями. Теперь вы сможете меня понять, что мне пришлось взять в долгосрочную аренду ещё одно огромное здание и увеличить количество станков.
А прошло ведь не больше месяца, и уже такой размах, что голова шла кругом. Девушки мадам Трутин остались жить там же, им некуда было пойти, а на мой скромный взгляд, они заслужили владеть своими комнатами в полной мере.
С Сессилией мы виделись каждый день. Она по секрету рассказывала о степени заинтересованности Кенана моими делами, вызывая чувство облегчения. Он приблизительно знал об успехе книжного магазина, но вот мои дела с борделями пока оставались очень туманными даже для его вездесущих людей. Ну, ходила скандальная леди куда-то, но вроде стоят, ничего
