с ними не случилось. А тот бордель, так его брат вашей невесты закрыл, там всё по закону.
Именно из-за этого пришлось нанять много людей в охранное агентство — они будто невзначай патрулировали улицы. Гвардейцам я не доверяла, во-первых, среди них было много приверженцев Фитхи и Рейнальда, а во-вторых, это с лёгкой руки короны такие заведения работали, уничтожая молодые жизни. Вместо того, чтобы навести порядок на улицах, они предпочли давать жестоким людям то, что те требовали. И неважно, что нарушали свободу и неприкосновенность других людей, «это же женщины, это их обязанность».
— Аида! — Закричали Бахо и Сони, когда я вошла в книжный магазин.
— Где Мойда? — Что-то мне не сильно понравилось выражение лиц мальчиков. Именно так выглядят дети, когда что-то натворили.
— Она закрыла магазин и ушла, — сказал Руни, скользя по перилам.
— Я вижу, что магазин закрыт, а Мойды здесь нет. Что случилось?
— Помнишь, ты говорила, что должна придумать, как разобраться с налоговиком. Мы придумали и разобрались!
Нехорошее предчувствие… Нет, не так. Ощущение надвигающейся катастрофы разлилось внутри. Слишком довольными выглядели мальчики, и Мойда просто так ни за что бы не закрыла магазин посреди дня.
— Где он?
Ребята наперегонки побежали в подвал, утаскивая меня за собой.
— Леди Моэр! — Римма с другой девушкой выглядели растерянными, а ещё они юбками пытались что-то скрыть от меня.
— Этих малолетних нарушителей закона я заставлю месяц выгуливать Тыковку в любую погоду и без выходных, но вот мой гнев за сокрытие их криминальных деяний будет сильным, — девушки расступились, а я облегчённо выдохнула.
Я что, действительно ожидала увидеть хладный труп главного налогового инспектора? Каюсь, в глубине души я этого боялась.
— Вы его похитили! — Чувство мимолётного облегчения быстро улетучилось, оставляя за собой смесь из растерянности и лёгкого недовольства.
А ещё я изо всех пыталась скрыть улыбку, наблюдая за маленьким лысоватым мужчиной, в ужасе наблюдающим за пятёркой детей и двух откровенно привлекательных девушек, которые с неповторимой заботой поправляли ему кляп во рту.
— Вы же обещали, что больше не будете воровать! — Воспитанием своей пятёрки надо было заняться и срочно.
— Но мы не крали кошельки, — чуть ли не обиженно протянул Вуни.
— Люди тоже считаются. Как вы вообще умудрились его похитить? — Уже шёпотом спросила их. Мне действительно было интересно, плюс, надо было немного больше времени на раздумья, как выкрутиться из этой ситуации.
Этого мужчину звали господин Понкит, и никаких грязных слухов о нём ни от девочек, ни от детей у меня не было. Шантаж не пойдёт, просто нечем. И, откровенно говоря, не самое лучшее начало для знакомства с человеком такого уровня.
— Лала, — малыш гордо шагнул вперёд, улыбаясь так сильно, что на пухлых щёчках появились ямочки.
Но вот господин налоговый инспектор моментально пришёл в ужас, увидев трёхлетнего ребёнка. И опять же, что именно натворили мои детки?
— Здравствуйте, господин Понкит, — как можно более вежливо произнесла я, вынимая кляп изо рта, — вы только не кричите, пожалуйста. Мы сейчас уладим это маленькое недоразумение.
Как только налоговик избавился от кляпа, я услышала такую тираду в свой адрес, что даже у Бахо уши всполохнули красным.
— … и эти ваши выродки также заслуживают сгнить в темнице, вместе со своими девками, что их прикрывают, — плевался Понкит.
— А здесь будьте осторожнее, господин Понкит, иначе на ваших похоронах все будут спрашивать что такое пресс для печати и почему вам им леди Моэр нанесла более полусотни ударов. Предлагаю выдохнуть, начать с начала и прогуляться, надеюсь, мы друг друга поняли.
Долго уговаривать мужчину покинуть тёмный подвал не пришлось. На улице он хотел было броситься к гвардейцам, но я мягко остановила его, указав на моих людей вокруг.
— Я не хочу причинять вам вред, в моих же интересах с вами подружиться. Мы просто прогуляемся до банка и там побеседуем с вами и лордом Гранзотти.
— Вы лично знакомы с Гранзотти? — Понкит, кажется, расслабился от этого факта.
— Наша с ним договорённость оказалась весьма выгодной для нас обоих, — владелец банка на самом деле пустил мою идею о депозитных счетах в массы, теперь он со спокойной душой раздаёт крупные кредиты, не опасаясь, что кто-то из клиентов резко решит снять все деньги со счёта, договор не позволит.
Мы с Гранзотти не были близкими друзьями, даже хоть какими приятелями не были, но вот поручиться он за бедную, одинокую вдовствующую баронессу мог. По крайней мере, я так надеялась.
В банке нас встретили как самых важных клиентов и провели прямиком в кабинет грозного банкира.
— Господин Понкит, леди Моэр, признаться, удивлён вашему визиту!
— Я тоже удивлён нашему визиту, — недовольно пробурчал Понкит, плюхаясь в глубокое кресло.
— Вынуждена объясниться, господа, — я чинно присела на краешек кресла, снимая чёрные перчатки, — у нас с господином Понкитом вышло небольшое недоразумение…
— Небольшое недоразумение?! Да на меня трёхлетка бросился с деревянным кинжалом! — Ах, вот оно как было, — и сидел он на огромном коне, чёрным как ночь! Он сожрал мой саквояж!
— Трёхлетка? — Непонимающе моргнул Гранзотти.
— Подозреваю, всё-таки конь. Он добрый мальчик, они оба, просто очень общительные.
— Так, давайте сначала, — Гранзотти начал массировать виски, будто мы с налоговиком вызывали у него приступ мигрени.
— Мои друзья слегка заигрались, за что я приношу свои искренние извинения, но здесь мы, чтобы поговорить о моём долге перед короной.
— Долг в восемьсот шестьдесят золотых, леди Моэр, — бросил Понкит, — и смею напомнить, срок выплаты наступает завтра.
— Если вам нужен кредит, леди Моэр, наш банк с радостью пойдёт вам на встречу, даже в такой сумме. Все условия обсуждаемы.
— Вообще-то, я бы предпочла обсудить о моих счетах, и правах налоговой выставлять требования к ним, — мягко улыбнулась я, брать кредит — последнее дело. Я и так в долгах, как в шелках. А сундуки на болотах не бесконечные.
— Это ещё что такое? — Поёрзал на стуле Понкит.
— Это способ работы леди Моэр с её арендодателями, смею заметить, весьма прогрессивное решение, — охотно заговорил Гранзотти, естественно, чем
