Но Егерь не реагирует. Часть дробинок дождем пролетает спереди и сзади мутанта, часть застревает в бургах брони, но неспособна даже сбить его с курса. Я не успеваю развернуться и перенести ставший враз таким тяжелым штуцер. Я вижу все, осознаю, будто в замедленной съемке, но не успеваю.
Еще один прыжок, и Егерь просто снесет меня здоровой лапой.
И он прыгнул!
Я давлю на спусковой крючок.
Шестидесяти граммовая пуля разносит вдребезги бледную голову, визжащей «чайке». Даже сквозь грохот нитро‑экспресс я слышу, как изменилась тональность в вопле оставшихся двух. Отдачу я все‑таки не выдерживаю, меня отбрасывает назад и в этот же момент мимо меня, в том месте, где я только что стоял, проносится перекошенная морда Егеря.
Он моментально вскакивает, но бросается не на меня, а бежит в контейнер.
В тот же момент рядом со мной оказывается Вадик, подхватывает штуцер, и, явно не понимая, что такое слонобой, вскидывает его и стреляет в затылок Егерю.
Они оба разлетаются в разные стороны. Мутант с расколотым надвое затылком рыбкой ныряет в контейнер, аж ноги вверх подлетели, а Вадика спиной впечатывает в соседнюю стену.
Теперь уже я хотел перехватить инициативу и подобрать штуцер. И только дернулся за ним, как что‑то крепко схватило меня за ногу. Сдавило ступню и потянуло в сторону контейнера. Чертова лиана, выпущенная бутоном, крепко обхватила меня за ботинок, сокращалась, натягиваясь, как трос, и медленно, но верно потащила меня к бутону.
Я выхватил томагавк, вывернулся так, чтобы прижать жгут максимально к земле и, борясь с паникой, начал лупить по ней топором. После пятого удара она лопнула, я на четвереньках, поднимая кучу пыли, отбежал на безопасное расстояние.
Поднялся, проорался, просто выпуская накопившуюся злость и панику. Достал обрез и, подойдя к контейнеру на безопасное расстояние, расстрелял оставшихся «нянек».
Резко стало тихо.
Только бутон чавкал, поглощая Егеря. Как же мерзко. Я как‑то видел, как змея поедает лягушку, раздуваясь в несколько раз, чтобы пропихнуть добычу. Так и бутон раскрылся, а черепашка‑носорог, подтягиваемый лианами, уже по плечо погрузился внутрь, только кислотная желчь бурлила на «губах», растворяя броню мутанта.
– Давай это фсе фоффем, – Вадик, кряхтя, поднялся, потряс головой и стал тереть плечо, – Я там видел канифтры, я фбегаю.
– Да, давай сожжем.
Я забрался на соседний контейнер, перезарядился и стал ждать Вадика.
Что‑то я устал. Было и грустно, и радостно одновременно. Радостно, что выжили, а грустно из‑за Егеря. Не успели мы с ним подружиться, но он все‑таки спас меня. Понял, что не готов ждать Вадика и смотреть, как бутон поедает тело бывшего снайпера.
Спрыгнул, вернулся к распахнутым воротам. Прицелился и дуплетом пальнул в основание бутона. Перезарядился и повторил, каждый раз выбивая куски плоти и кровавые ошметки. С третьей двойки, наконец, отстрелил одну челюсть.
Прицелился дальше, но услышал звук мотора на улице. Что‑то крупное, явно не байк и не легковушка, скорее грузовик. Отступил в проулок между контейнерами и скрылся в тени. Попробовал по рации связаться с Вадиком, но, кроме шипящих «фыр‑фыр‑фыф», ничего не понял.
В узкий проезд между контейнерами, чуть ли не вплотную к стенкам въехал бронетранспортер. Остановился, не доезжая, до меня пару контейнеров и оттуда выбрался улыбающийся Вадик.
– Кофмоф! Ты где? Я нам колефа надыбал! Не мой «ниффан», но вроде нифего так птафка.
– Рыбка, а не пташка.
– Фе?
– Это «пиранья», говорю. Швейцарский бронетранспортер фирмы «Моваг», как ты ее завел‑то?
– Ааа, ты про это. Да фнаю я, фто это, – Вадик открыл дверь в кузов и стал вытаскивать канистры, – Но раф я фафел, фнафит будет птафкой.
Две открытых канистры просто забросили внутрь, еще две расплескали настолько глубоко, насколько смогли, сделали дорожку и подожгли.
Отошли на безопасное расстояние, смотрели на языки пламени, вырывающиеся из ворот, и устроили минутку молчания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хотя получилось всего секунд пятнадцать, а потом зашуршала рация.
– Космос, Вадим, прием, это МакФерси, ответьте лагерю. Прием.
– На фвяфи, прием.
– Вадим, рад, что ты жив, но Космос есть рядом? Не могу тебя понять.
– На связи, – неудивительно, я сам половину Вадиковой болтовни не понимаю.
– Супер! Ребят вы далеко? Мы подскочили на точку, что вы указали. Забрали шестнадцать человек.
– Как шестнадцать? Троих еще не хватает.
– Вот поэтому я вам и звоню. Там пацан с девочкой, вроде брат с сестрой, потерялись и за ними учительница пошла, та, что рыженькая. Парни ждали их, но случился огневой контакт, и мы отступили. В общем, мимо если будете проезжать, гляньте, может живы еще. Отбой.
Глава 6
– Помофем? – спросил Вадик, когда рация стихла.
– Если успеем, – я пошел к контейнеру с наклейками, намереваясь, наконец, набрать все, ради чего сюда приехали, а может даже и больше, – Чем быстрее все осмотрим, тем больше шансов.
Сбил замок, со скрипом отворил ворота и уставился на ровные ряды зеленых армейских ящиков. Потом вскрыл следующий контейнер, потом еще один и еще. В голове что только не крутилось: хабар, лут, ништяки. То, что мы сорвали джек‑пот, было несомненно, и также было несомненно, что мы его не переварим.
– Лагерь, прием. МакФерси – Космосу, прием.
– Что там у вас?
– Еще одни координаты примите. И выезжайте сразу с фурами, здесь есть чем поживиться. Оружие, снаряга, боеприпасы, еда, одежда, одеяла, в общем, куча товаров повседневного спроса.
– В чем подвох?
– Поторопиться нужно, здесь пока тихо, но не факт, что надолго.
Может с мутантами «глобалы» и не хотели сами разбираться, то, учитывая слежку, знают о результатах зачистки лагеря и, уверен, что тоже наведаются. Так что, как грустно не было, как внутренний жабо‑хомяк не стонал, но вечно столоваться у миротворцев не получится.
Как ни торопились, все равно больше часа ушло на поиски и сборы. Все грузили в трофейную «пиранью», решив, что теперь у нас будет дом на колесах, а, точнее, небольшая, но крепость. Собрали все по списку от «Глобалов», а дальше уже старались для себя и в перспективе для остальных мчсников.
Вещи первой необходимости в текущей ситуации: новенькие автоматы АК‑12 с запасом как самих автоматов, так и магазинов, патронов и всевозможного обвеса, от коллиматоров до фонарей и рукояток. К ним в довесок пару снайперских винтовок и пистолеты. Винтовки, так сказать, возрастные – СВД, а вот пистолеты довольно новые – девятимиллиметровый пистолет Лебедева, версия под названием МПЛ‑один с резьбой под глушитель.
С пистолетами я все‑таки пожадничал. Когда в одном из контейнеров наткнулся на два готовых комплекта – аккуратный ящичек с пистолетом, глушителем, тремя магазинами, ремонтным набором и сменными накладками на рукоять под разные шаловливые ладошки, то решил, что ни с кем делиться не буду. Как говорил Леха: мне нужнее. Магазин на шестнадцать патронов, планка «пикатинни» для крепления лазерного прицела или фонарика, который я тоже раздобыл.
Не смог на этом остановиться и про запас прихватил еще один пистолет, только в версии ПЛК, он же пистолет Лебедева компактный с магазином на четырнадцать патронов и без резьбы под глушитель. Тот, что с глушителем, решил брать на вылазки, а компактный, так сказать, для ежедневного ношения или оружия последнего шанса.
Что‑то более тяжелое и с калибром покрупнее найти не смогли, все‑таки миротворцы не совсем в панике сваливали. Излишки оставили, а все убойное успели пустить в дело или увезли с собой.
