Стивен стоял за прилавком и как раз заканчивал обслуживать покупателя, когда увидел ее в дверях. Грузный булочник скривился так, словно ему в рот залетела навозная муха и демонстративно отвернулся.
Да уж, похоже, это будет сложнее, чем ей думалось.
Кристиана крепче сжала кулачки и, попытавшись придать себе более уверенный вид, шагнула вбок, пропуская уходящего покупателя.
Дверь за ее спиной хлопнула, но Стивен так и не повернулся, словно бы Крис была всего лишь предметом обстановки или попросту, пустым местом. Ей было не привыкать к подобному отношению с тех пор, как их семья обеднела. И можно было бы давно унять гордость и смириться. Унизиться. Но, черт ее дери, Крис ощущала обиду и боль всякий раз, когда ее вот так смешивали с грязью. Ведь, сохрани они свое положение — все было бы иначе. А в нынешних обстоятельствах — у нее не было шансов даже на то, чтобы отплатить той же монетой. Отцу был нужен хлеб.
Тяжело вздохнув, она вплотную приблизилась к прилавку.
— Мне нужна буханка белого хлеба, — ровным тоном проговорила Кристиана.
— Один золотой, — так и не повернувшись к ней, с явным злорадством ответил булочник.
Крис задохнулась от такого возмутительного грабежа. Это была неслыханная цена! И потом, Стивен прекрасно знал, что у нее не имелось таких денег.
Но до того как она смогла что-то ответить, булочник бросил презрительный взгляд через плечо, и с сальной улыбкой добавил:
— Впрочем, можешь расплатиться и своим телом.
Кристиана возмущенно ахнула от подобного предложения и ощутила, как гнев поднимается в груди, а щеки начинают гореть от возмущения.
ДА КАК ОН ПОСМЕЛ ПРЕДЛОЖИТЬ ЕЙ ПОДОБНОЕ?!
Но и в этот раз ей не удалось сказать ни слова в свою защиту, или колко ответить на подобное оскорбление. Позади нее раздался тихий мелодичный перезвон, в котором, даже не оборачиваясь, Кристиана узнала звук вынимаемого из ножен меча, и тихий, спокойный мужской голос с нескрываемой угрозой, проговорил:
— Уверен, ты совершенно бескорыстно и с удовольствием дашь моей леди* все, что она пожелает, и будешь так же поступать впредь, в расплату за это оскорбление. И тогда, возможно, я удержусь от того, чтобы не прирезать тебя на месте и не выпотрошить, как жирного борова.
За ее спиной стоял Клод.
Но Кристиана не обернулась, чтобы посмотреть на него. Ее и без того трусило от гнева, обиды, и просто от того, что рядом стоял этот мужчина.
Ох, чертовски много впечатлений для одного утра!
Стивен побледнел и затрусился так, что дощатый прилавок, на который он опирался, заходил ходуном, выдавая страх этой похотливой сволочи. И это, даже несмотря на все остальное, принесло Кристиане удовлетворение. Как ни грустно было подобное признавать, но у нее самой ни за что не вышло бы так поставить обнаглевшего булочника на место.
Она, молча, смотрела на булку хлеба, которую Стивен положил перед нею, подобострастно кланяясь и бормоча извинения, и думала о том, как ей реагировать на подобное заступничество Великого Магистра Ковена.
Он сам, все еще стоял за ее спиной, но теперь уже подошел гораздо ближе, настолько, что она ощущала его дыхание, щекотавшее голую шею и шевелящее тонкие волоски, выбившиеся из переброшенной наперед косы. Это нервировало ее, заставляло смущаться и дрожать пальцы. Как и та странная то ли оговорка, то ли преднамеренная ошибка, когда вместо «миледи», он совершенно иначе расставил акценты, едва ли не открыто обозначив Кристиану своей.
«Черта лысого ему, а не ее в свою собственность!», — решила она для себя. Но сказать нечто подобное вслух — показалось ей сейчас неуместным.
Так и не определившись, она ограничилась тихим «спасибо», ни к кому конкретно не обращаясь и, взяв хлеб для отца, хоть ей и хотелось ударить им наглого булочника… или Клода,…или обоих, направилась к выходу, решив, что игнорирование — наилучший выбор.
С металлическим щелчком вогнав меч в ножны, Клод пошел за нею, не удостоив Стивена ни единым словом на прощание.
— Вы сегодня просто поражаете своим красноречием, моя леди, — насмешливый, подразнивающий голос Клода заставил ее сбиться с размеренного шага. Кристиана непроизвольно замерла.
Вот, опять это ударение. И что ей, прикажите, делать?
И с чего это сердце так странно застучало, словно ей понравилось подобное предположение?!
Пффф! Упрямо тряхнув головой, она снова зашагала вперед, не имея возможности помешать Клоду идти за нею.
— Ничего, вы с успехом компенсируете мое молчание свой болтовней, милорд, — так и не оборачиваясь, тихо и немного невежливо ответила она. — И, кажется, наслаждаетесь звучанием собственного голоса. Как же я посмею портить вам удовольствие.
Она склонила голову в насмешливом полупоклоне.
— Такая же колючая, как и вчера у речки, — неожиданно для нее, горячая и властная ладонь Клода обхватила талию Крис, даже при ходьбе, приближая ее к его огромному и такому… ох, к телу, которое будило смутные картины сна, воспоминания, будоражащие разум. — Но мне нравится обходить твои шипы, это делает сердцевину, скрытую за ними, еще слаже и желанней.
Вероятно, он услышал, как ее дыхание сбилось, стало громким и частым.
Рискнув бросить быстрый взгляд в сторону мага, Крис не могла не заметить усмешку, приподнявшую уголки его губ, настолько привлекающих ее, что невозможно было оторваться от созерцания. Хотелось приподняться на носочки и поцеловать его так, как он целовал ее во сне… Но Кристиана в жизни так не поступит. Не на ту напал!
Это все наведенное. Он просто привораживает ее.
— Вы переступаете черту, милорд, — холодно ответила она, поспешно пряча во взоре жажду, разгорающуюся от его намеков. Господи! Ей было невыносимо жарко от того, что он стоял так близко…
Его усмешка стала шире.
Но проигнорировав ее слова, Клод наклонился еще ниже.
— Как спалось, милая? Видела хорошие сны? — в этот раз, он просто напросто прошептал вопрос ей в ухо, лаская этими самыми губами нежную кожу.
Кристиана не выдержала. Она, вообще, не отличалась покладистым характером, а тут — и подавно, не имела резервов для контроля.
— Ужасно, — с милейшей, насквозь фальшивой улыбкой, протянула она, останавливаясь и глядя прямо в глаза замершему рядом Клоду. — Наверное, съела вечером что-то не то и меня всю ночь преследовали кошмары про маленького злобного уродца.
Не ожидая ответа от слегка оторопевшего Клода, Кристиана резко развернулась и продолжила свой путь.
Но ей не удалось уйти достаточно далеко, чтобы не услышать искренний, довольный мужской смех, и его тихий голос, лениво проговаривающий: «Не убежишь, чертовка. Я все равно найду к тебе подход».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
