Глава 21
* * *
Оливия Чантервиль
— Ли-и-иви-и-и!.. — как сквозь толщу воды я слышала чей-то взволнованный и наполненный страхом крик.
Вокруг меня больше не было света, не было радуги. Исчез чужой голос, как и та белая комната.
В носу поселился травяной запах – сильный, резкий, горький, но при этом словно пробуждающий.
— Ливи-и-и! — кто-то настойчиво меня звал.
Почему я не могу открыть глаза? Почему не могу ничего сказать? И самое страшное… я не чувствую своего тела!
— Оливия! — добавился ещё один голос. — Выбирайся! Сопротивляйся!
Как мне это сделать, если я не чувствую себя. Ощущаю лишь одну дикую боль, которая взрывает мою голову. Я запомнила слова артефакта: «Больше знаний – больше боли. У всего есть своя цена».
Напряглась и ощутила небольшое покалывание в кончиках пальцев.
— Ливи! Ливи! Ну очнись же!
Это был Гарри. Бедненький мой. Я никогда не слышала его голос таким несчастным, слезливым и до смерти перепуганным.
— Оливия! Давай, приходи в себя!
Я уже всё хорошо слышала. Последние слова произнёс Леон. Гарри умничка, сделал так, как мы договорились.
Попыталась открыть глаза или пошевелиться, чтобы дать знак, что я уже здесь и стараюсь совладать со своим почему-то онемевшим телом. Но тут же мою щеку обожгло болью.
Леон влепил мне пощёчину?!
— Оливия! Проснись! — рявкнул некромаг.
Но зато это подействовало.
Я с трудом открыла отяжелевшие веки. Всё вокруг казалось серым. Никаких красок, будто я попала в чёрно-белый старый фильм.
Что за ерунда?
Слабость сковала тело, но я пересилила себя и подняла голову. Посмотрела на обеспокоенных Гарри и Леона.
Глаза жгло, будто в них сыпнули горячего песка. Голова кружилась и болела так, словно мой мозг устроил в черепушке капитальный ремонт.
Перед глазами все плыло, но комната понемногу приобрела краски, — вот только неправдоподобные, неправильные краски. Серость комнаты начала переливаться поочередно то кроваво-алыми цветами, то болотными, потом снова укуталась в чёрно-белые одеяния.
— Ливи! — воскликнул Гарри и приблизился к самому лицу. — Скажи что-нибудь!
Перевела взгляд на Леона, который хмурясь, внимательно глядел на меня. В его руках я увидела дымящиеся пучки трав. Вот откуда я почувствовала этот горький аромат.
И только я подумала о растениях, как в голове тут же возникло непонятно откуда взявшееся знание.
«Базилик и кориандр лучше всего сеять на растущей луне, а собирать необходимо на ущербе луны. Пряные травы лучше срезать ритуальным ножом в конце первого весеннего месяца и до конца первого летнего месяца, когда их целебные свойства усиливаются излученьем небесного светила».
Распахнула шире глаза и открыла беззвучно рот.
Артефакт помог мне!
Сердце волнительно забилось, мне хотелось скорее проверить всё-всё, что я взяла на изучение, но почему-то чувствовала себя так, будто меня разбил инсульт.
Страшная мысль поразила меня!
А если это правда? И у меня случился удар?!
Я очень разволновалась и, открыв рот, попыталась сказать Гарри и Леону, что мне плохо! У меня жутко болит голова, щиплет глаза, тело скованно и не слушается меня, но вместо этого я издала какие-то неразборчивые и мычащие звуки:
— Ы-ы-э-а-а-апс… Хш-а-а-о-ффф… кхр…
— Леон! Что с ней? — чуть не плача спросил фамильяр, летая вокруг меня. — Как ей помочь? Почему она не шевелится и не говорит, а только смотрит так, будто увидела монстра!
— Оливия, если ты меня понимаешь, моргни один раз, — попросил Леон.
Моргнула.
Леон кивнул.
— Гарри, твоя хозяйка, не тронулась умом, — резюмировал он. — Думается, возьми она хотя бы ещё одну книгу, то её мозг бы не выдержал и натурально взорвался.
Он посмотрел на меня и добавил:
— И был бы у тебя в голове сплошной кисель вместо мозгов.
— Не пугай её, Леон, она не знала! Да и я не знал, что этот артефакт может быть настолько опасен! — запричитал Гарри. — Мы же хотим проклятие снять, дому нормальный вид вернуть, призракам помочь!.. Да много чего ещё у нас в планах! А знания где взять, а?
Леон вздохнул и укоризненно покачал головой.
— Гарри в двух словах мне рассказал о тебе, Оливия с другого мира. Но после того, как ты придёшь в себя, я буду ждать уже подробного рассказа. Думаю, моя сегодняшняя помощь этого заслуживает.
Что ж, после такого, Леон определённо имеет право знать всю правду обо мне.
И тут же в голове возникла информация о клятве на крови, которая не позволит выдать тайну.
Второе подтверждение, что кресло-то помогло. Только разобраться бы теперь со всеми этими знаниями. Постаралась о них пока не думать, потому что голова дико болела, и я сейчас мечтала о сильном анальгетике.
