в браке, уже договариваются, кто с кем фиктивно женится за эту премию. Просто там, говорят, ну очень хорошая намечается денежная помощь.
— Странно, — произношу задумчиво.
— Что странно?
— Мне всегда казалось, что в компаниях рабоче-семейные отношения не одобряются. Хотя, если вспомнить устав, не припомню пунктов про неодобрение.
— Ну знаете, странно будет, если рабочие отношения не одобряются, если владелец компании сам когда-то на своей личной помощнице женился.
Хмыкнула.
— Ладно, спасибо за пожелания.
Кивнула Олегу, что можно ехать дальше.
Да-а, такие новости не перебьют никакие мной придуманные мероприятия. Филиал сегодня будет гудеть, и лучше просто переждать, когда новость потеряет остроту.
Но Демид, конечно… мог бы хотя бы и предупредить, что хочет всех проинформировать. Артем хоть и болтлив, но вряд ли настолько, тем более новость пошла сверху, от руководства.
В приемную захожу неохотно. Пока поднималось, меня трое встречных людей успели поздравить. Я вообще работу и рабочую атмосферу люблю, но сегодня мне хочется сбежать обратно к козам, котятам, щенку и яйцам.
Открываю дверь и инстинктивно пригибаюсь от хлопка. Мне на голову сыплются конфетти.
— Поз-драв-ляем!!! — оглашают меня крики стажеров. Собрались всем составом в приемной. В руках моей помощницы торт.
У меня нервно дернулся глаз.
— Спасибо. А свечки зачем в торте? — спрашиваю, а сама боком обхожу пребывающих в радостном возбуждении стажеров. Мне главное до кабинета добраться. Запрусь, станет полегче. — Не день рождения ведь.
— Для праздничности, — поясняют мне стажеры.
— Когда успели купить торт и хлопушки? Вряд ли тут поблизости это продается.
— А торт уже тут стоял, Демид Алексеевич во все отделы торты прислал в честь праздника. А хлопушки и свечки нам завхоз дал.
— Я тут за здоровье коллектива борюсь, месяц спорта объявлен, а он коллектив тортами расхолаживает, — ворчу я себе под нос. Громче добавила. — Ешьте без меня, я на диете.
Наконец добралась до кабинета и юркнула в спасительную комнату.
— А свечи задуть? — доносится до меня разочарованный возглас из-за двери.
Устало опускаюсь в кресло. Из приемной слышен веселый гомон голосов, перезвон тарелок, чашек, звук закипающего чайника.
Мы же с Демидом договаривались о тихой свадьбе, а тут только новость о помолвке колоколом из всех щелей гремит.
Немного посидев и подумав, пришла вот к какой мысли. Такое впечатление, что Демид меня отвлекает. Тем же способом, что я отвлекаю филиал от совершения пакостей в мою сторону. Чтобы не скучала в его отсутствие и не надумывала всякого, как случилось недавно.
Ну и всем протрубил, что вот эта женщина занята. По этой логике, в доме отдыха весь персонал и постояльцы тоже уже должны быть извещены. Зная скрупулезность Идеала, не удивлюсь, если в дверь номера к моим недавним “женихам” уже стучаться, чтобы сообщить радостную новость. Утрирую, конечно… наверное.
Решила сегодня нигде не отсвечивать, отсидеться в кабинете, пока все не утихнет, но с утра ко мне пошел поток посетителей, якобы с делами, но все больше с поздравлениями и желание узнать подробности. А еще из центрального филиала то и дело звонили, тоже с поздравлениями. Бывшие коллеги и начальство, причем крупное, с кем я и близко не общалась. Бывший непосредственный начальник тоже позвонил, поздравил. Предположил, что это я специально в филиал перевелась, потому что у меня уже были шуры-муры с Идеалом. Сказал, что все голову ломал, чего это я с такого замечательного места перевелась и очень жаловался на новых работников, которые не задерживаются на моем месте, несмотря на хорошую работу, бегут только так, и вообще толковых никого нет.
Фальшиво посочувствовала бывшему начальнику, но за себя порадовалась.
Вот примерно в таком рваном словно праздничном ритме дожила до окончания недели. Подвели итоги работы филиала и да, бурные выходные коллектив заслужил. Не сказать, что молодые незамужние девушки, планировавшие подрыв моего авторитета, стали любить меня больше, скорее наоборот, но одно дело слухи про то, что я любовница начальника, и другое, когда официальная невеста, еще и сверху одобренная руководством.
Уставшая, в пятницу вечером возвращаюсь на участок, предвкушая как буду копаться в грядках и прогулку вдоль реки вместе с козами и Шефом. Щенок с козами подружился, причем настолько, что с козленком постоянно бесятся, играя и гоняясь друг за другом, а коза как будто стала воспринимать щенка как своего приемного ребенка. Настроение отличное — Демид должен прилететь завтра днем.
Немного напряглась на подъезде к участку, заметив возле входа такси. Рабочие приезжают на своих машинах. Такси смотрится странно, впрочем, оно уже отъезжает, да и мало ли, может, кому из рабочих оно все-таки понадобилось.
Когда захожу на участок, ко мне тут же подходит один из рабочих. Хмурится.
— Тут к вам приехали. Калитка открыта была, разрешения, чтобы зайти не спрашивали. Мы им говорили, что хозяйки нет, сказали, тут подождут и дом строящийся сразу пошли осматривать. Сейчас внутри.
— Почему не выпроводили? Мало ли кто это.
— Да мы говорили, а они прут как таран. Были бы мужчины, это одно, так ведь женщины, не бить же их. Одна вообще, — строитель показывает на свой живот, показывая, как будто он у него очень большой.
— Пухлая?
— Да нет, беременная вроде. Сказали, что они ваши родственницы. А одна вообще заявила, что это она хозяйка участка.
От неожиданных новостей мне поплохело и затошнило, словно я сама немножко беременная. Мой самый страшный кошмар наяву — родственники узнали мой адрес и теперь не дадут спокойно жить, доставая меня и днем и ночью, приезжая сюда и может быть даже на работу.
Словно во сне, на ватных ногах иду к дому. На крыльце, открыв дверь, лицезрею в большой комнате маму, тетю и Кристину. Успеваю поймать мамин взгляд, которым она по хозяйски все осматривает, перед тем, как замечает меня.
Глава 40
— Явилась, — осуждающе произносит мама. Говорит что-то еще, но я не слушаю. Перед глазами все расплывается от слез, которые я упрямо пытаюсь сдержать. Цепляюсь рукой за дверной косяк, потому что
