с звуконепроницаемой, поднимающейся заслонкой от водителя. Время поездки могли бы провести с куда большей пользой.
Представила, как именно представляет Демид со мной полезную полезную поездку и хмыкнула.
С отцом встретились в ресторане. Папа выглядит грустным и задумчивым, но когда увидел меня, обрадовался.
— Марьяша, здравствуй, — отец кивает и Громову. — Демид Алексеевич.
Ого, как официально.
Я кивнула, Демид пожал отцу руку, затем помог мне сесть, быстро сделал на всех заказ у подошедшего официанта
— Юрий Витальевич, давайте сразу к делу, — стоило официанту отойти, начал Громов. — Мы с вами уже говорили, вы знаете, что мы с Марой начинаем готовиться к суду с вашей женой. Полина Олеговна настроена решительно, не факт, конечно, что дойдет, но мало ли. Итак, хотелось бы разобраться. Самое главное, почему у женщин вашего столько негатива к Маре, — дальше Демид произнес с нажимом. — Помните, о чем мы с вами договорились? Все говорите честно.
— Да-а, — рассеянно произносит папа. — Только я не представляю, как вообще могу дочери о таком рассказывать.
— Мара уже взрослая, самостоятельная женщина, ей скоро своих детей заводить. Возможно ваши честные ответы помогут ей лучше понимать своих будущих детей, убережет от ошибок.
— Моих ошибок Мара точно не допустит, — убежденно говорит папа, глубоко вздыхает и… не торопится говорить. Мнется.
— Давайте я предположу. Мара не родная дочь? — спрашивает Демид без каких-либо эмоций.
— Нет, что вы, родная.
— Точно? Может у Полины Олеговны какие-то подозрения, что Мару в роддоме подменили, поэтому такое прохладное отношение?
— Нет, дело в том… да я и сам не знаю. Вначале у нас все было хорошо. Только когда родилась Мара, для Полины все было тяжело, непривычно. Со временем Полина сильно от меня отдалилась, но мы сумели сохранить браки все вроде бы было нормально. Вот только позже… в нашей семье появилась Элина — тетя Мары. Она старшая сестра Полины. Жизнь Элины на тот момент складывалась неудачно. Ее бросили, выгнали из квартиры, обманув с деньгами, и она временно переехала к нам. Все рассказывала нам, как мечтает о детях. Все уши нам с Полиной прожужжала. Жаловалась, что достойных мужчин не найти. И через какое-то время Полина сама предложила мне и Элине идею, помочь ей стать матерью. При моем посильном участии.
Сижу в полном шоке. Глаза, подозреваю, у меня сейчас размером с блюдца. Отец мнется, краснеет. Не решается говорить дальше. И тогда Демид вновь задает наводящий вопрос:
— Кристина — дочь Элины Олеговны?
— Нет, почему? — удивился папа. — Если бы Кристина была ее дочь, то и была бы на нее записана. Но я продолжу. Мне идея не понравилась, а вот Элина восприняла ее на ура, говорила, что это лучший вариант, и она будет уверена, что ребенок хотя бы родится здоровым и умным. Я категорически отказался, но тогда Полина стала подолгу пропадать, задерживаясь на работе, а у нас и так, гхм, с личной жизнью давно было не очень, в то же время Элина наоборот постоянно была дома, ходила в довольно откровенной одежде, случайно и вовсе периодически случайно забывала ее надеть и выходила из комнаты и душа в чем есть. В общем, я помог. И потом еще и еще. Элина пробовала забеременеть не раз, но без результата. Позже она обратилась к врачам, и выяснилось, что она не не может иметь детей.
— А где была я, когда ты активно помогал и мама гуляла? — с трудом выдавливаю я из себя вопрос. — Ничего такого не помню.
— На каникулах у бабушки. Она тогда еще жила в городе.
— Это все, конечно, странно, но так и не объясняет предвзятого отношения к Маре, — Демид возвращает разговор к изначальной теме. Под столом ободряюще сжимает мою руку.
— Говорю же, не знаю. Могу только предположить. Когда родилась Кристина, Полине с ней тоже было непросто, но в этот раз рядом была еще и Элина, она взяла на себя все хлопоты, возилась с Кристиной как с собственным ребенком. Полине было значительно легче от этого, потому, возможно, к Кристине она относилась проще и спокойнее.
Глава 41
Над столиком повисла гнетущая тишина. Первым отмер Демид.
— Что же, спасибо за откровенный рассказ, но я все же хочу все проверить. Юрий Витальевич, мне нужен будет от вас ваш ДНК материал. Такой же я попрошу и от Мары, — Громов довольно прищурился и наклонившись к моему уху тихо сказал. — А еще твои родственницы очень удачно сегодня, конечно, заехали. В доме нашелся длинный черный волос. Такой только у Кристины.
Сразу вспомнила, как кокетливо Крис свои волосы трепела перед Демидом.
— А это все не слишком? — также тихо спрашиваю я у Демида.
— Нет. А вот то, что творят твои родственницы — да. Сейчас мы лишь готовимся к достойному отпору. Если понадобится, я вывалю все их грязное белье.
— Но это может задеть отца.
— Не заденет. Об этом мы с ним уже договорились.
— Конечно, я все предоставлю, — смущенно говорит папа, прерывая наши с Громовым перешептывания.
Смотреть на отца мне трудно, когда решаюсь спросить:
— Тетя Элина живет вместе с вами по сей день. Ты с ней… до сих пор?
Отец краснеет и ничего не отвечает. Ясно.
Так вот откуда такое потакание всем взбрыкам тети Элины. И, возможно, еще некое чувство вины перед мамой, потому что он почти никогда ей слова против не говорит.
— В свете этого рассказа становится понятно, почему так спокойно и повседневно восприняли новость о том, что Максим спит с Кристиной, — я горько усмехнулась.
Мы еще какое-то время посидели с папой, и затем попрощались. Ужинать там мне не захотелось.
В машину сразу не пошли, Демид предложил прогуляться немного по городским улицам, чтобы проветриться. Я иду молча и в задумчивости.
— Да уж, я ожидал много от разговора с твоим отцом, но все равно удивился, — нарушает молчание Идеал и хмыкает. — И ведь с виду, такой тихий, культурный мужчина, а оказывается тот еще альфа-самец с гаремом… прости,
