ноги подгибаются, да и внутри все опустилось. Явление родственников меня подкосило. Дело не в том, что я не могу с ними справиться, а в том, что я не хочу этого делать. Не хочу вообще их ни видеть, ни говорить, но теперь это станет моим личным проклятием. Зная их настойчивость и настырность — они точно сюда поскандалить, как на работу будут приезжать, а я участок уже не брошу, жалко живность, у Демида столько планов на жизнь тут.
— …А коз-то, коз, завела! Совсем мозги набекрень?! На кой они тебе сдались? Чтобы завтра же их не было. Остальной зверинец сама в реку повыбрасываю!
Фокусируюсь на маме, на козах начала вслушиваться в ее нескончаемый поток речи. С какого она вообще тут распоряжается?
— Вышли с моего участка! — наконец, взяв себя в руки и решив, что пострадаю потом, рявкнула я. В свою сторону я многое готова терпеть, но за питомцев буду рвать и метать.
— С какого твоего? Я у Юры все узнала! Это свекрови участок! Сколько о нем молчала, змея жадная. И ты уехала, а оказывается втихомолку семейное имущество захапала.
— Этот участок принадлежит мне.
— Ага, держи карман шире. Бабка перепишет участок на Кристину, уж я за этим прослежу! Рычаги есть, чтобы надавить.
— Как она это сделает, если уже официально подарила землю мне? Дарственная оформлена на меня.
Мама изменилась в лице.
— Ничего! Бабка полоумная, любой суд признает, что она невменяемая, а значит сделка недействительна. Наследник первой очереди Юра, а бабка в дом престарелых отправиться за свои выходки! А будешь что против вякать, я тебе все равно жизни тут не дам.
Кристина во время маминого спича с задумчивой улыбкой поглаживает стену с новой, красивой плиткой под натуральный камень, которой сегодня занимались рабочие. Тетя довольно усмехается, в глазах победный блеск, рада мести. Хорошо подготовила маму.
— Еще кто кому жизни не даст, — раздается холодное и многообещающее за моей спиной.
Лицо тети скисло. Глаза Кристины широко распахнулись и… она кокетливо поправила волосы. Медленно оборачиваюсь и не верю своим глазам. Демид. И он в ярости.
— Дорогая, я приехал из командировки пораньше… но ситуация совсем не анекдотическая. Иди пока погуляй на речке. Кажется, коз и щенка надо выгулять.
Что, вот так оставить Демида одного с моими родственницами? Да они его сожрут, либо выведут его до такой степени, что потом его могут судить за убийство.
Качаю головой.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Ты мне доверяешь?
Молча ухожу.
— Мы не договорили! — кричит мать мне вслед. — Натравишь на нас своего мужика? Хороша дочь, нечего сказать. Если он хоть пальцем тронет, я вас засужу!
— Олег, — зовет Демид.
Ускоряю шаг. Хочу поскорее уйти отсюда. Да, это позорное бегство, но сейчас лучше так.
Открываю загон и за мной без лишних слов и требований устремляется мое маленькое стадо — первой коза, за ней козленок и третьим спешит, стараясь поспевать за остальными — щенок.
Оказавшись на берегу, обняла козу за шею дрожащими руками и разрыдалась.
Прошло немало времени. Успела переобниматься со всеми четвероногими друзьями, успокоиться, обдумать ситуацию, но… вернуться так и не решилась. Что же так долго?
Ко мне подошла коза, легонько боднула, намекая на то, что она уже нагулялась, а в ответ снова ее обняла.
— Мара, отпусти ее, обними лучше меня, — раздается шутливый голос.
Оборачиваюсь, с облегчением глядя на спускающегося по склону Демида. Улыбается, значит все нормально.
— Уехали? — спрашиваю, когда Демид садится рядом. Козу я отпустила, и Громов без каких-либо препятствий меня обнял.
— Увезли, — хмыкнул Демид. — Очень не хотели, поэтому в итоге пришлось вызвать полицию.
— А они не манипулировали беременностью Кристины? Ну, что вы ее обидели, и теперь она плохо себя чувствует, живот тянет и вы убиваете ее ребенка?
— Хотели, но я попросил нескольких рабочих включить камеры на телефонах и общался с ними только под запись, давя на то, что они вломились на частную территорию, куда их не приглашали. Твоя мама упирала на то, она близкая родственница, а значит имеет право находиться у дочери, как и твоя сестра может тут быть. Договорились встретиться в суде, а Олегу удалось аккуратно оттеснить твою тетю и маму за ворота, где моя территория и им бесспорно находиться нельзя, сразу вызвал полицию, твоя тетя устроила целое шоу с истерикой и закатыванием глаз, увезли их, когда она бросилась на полицейского. Кристину никто не выгонял, но оставшись одна, она пять минут подумала и уехала сама.
— Они приедут снова, — убежденно говорю я.
— Я уже позвонил и заказал очень высокий забор.
— Это слабо поможет. Как думаешь, откуда они узнали? Макс?
— Скорее всего. Я еще подумал, как он на это смог решиться, после нашего-то разговора, решил узнать где он, чтобы вновь в ближайшее время пообщаться, а он… ты представляешь, гаденыш сбежал в командировку. Длительную, заграничную. Возвращаться я ему крайне не рекомендую, — Демид фыркнул и стал подниматься, подал мне руку. Пойдем. Я тут еще кое-кому позвонил и о встрече договорился. Поедем на нее вместе, хорошо?
— Ладно, а кем встреча?
— С твоим отцом. У меня к нему назрело несколько вопросов.
— Погоди, а откуда у тебя его контакты?
— Узнать было нетрудно. Так едем? Не будешь сильно расстраиваться от встречи с ним?
— Нет, только не понимаю, о чем таком мы будем говорить, о чем я и раньше не могла бы сама пообщаться с отцом.
— Там видно будет.
Пока идем к машине, замечаю:
— Ты только из аэропорта ведь? Устал, наверное. Может отложим?
Демид отрицательно покачал головой.
— Я не устал. И хочется уже разобраться в ситуации.
Для встречи с отцом пришлось ехать в город. Всю дорогу проворковали с Демидом, не расцепляя объятий. Громов то и дело бросал недовольные взгляды на ехидно скалящегося Артема, а под конец поездки, когда выходили из машины, произнес только для меня:
— Пора менять машину на побольше и
