наверное не стоит так говорить о твоем отце. Расстроилась от всех этих признаний?
Пожала плечами и взяла Демида за руку.
— Не чувствую себя расстроенной. Как будто в грязь наступила — да. А так… это их жизнь и решения, я только рада, что больше в этом всем не участвую, узнав правду — рада втройне.
Мы остановились в небольшом тихом сквере. Повернулась к Демиду и юркнула в его объятия. Кошкой прильнула к груди. Вот почему он такой высокий? Хочу поцеловать, но получается дотянуться на цыпочках только до подбородка. Идеал, догадавшись о моих намерениях, улыбнулся и наклонился сам. На несколько минут совершенно выпала из реальности, полностью отдавшись поцелую. Я так благодарна Демиду.
Громов отстранился, кажется, почувствовав влагу на моих щеках.
— Мара? Что такое?
— Ты так вовремя сегодня появился. Мне кажется, я тебе должна уже на несколько жизней.
— Должна несколько жизней? Звучит хорошо. Да, придется отрабатывать и следующие наши несколько жизней провести рядом со мной, — усмехается Громов.
Фыркаю в ответ.
— Знаешь, чего я не понимаю? Почему папа так долго молчал, а сегодня вдруг все так легко мне рассказал.
— Я имел с ним предварительный телефонный разговор. Мы договорились, что я помогу ему с работой и жильем, на первое время, тогда он будет, скажем так, играть на нашей стороне. Видимо, жизнь в гареме не так уж хороша как можно представить, и он давно хотел куда-нибудь съехать.
Из груди вырвался смешок, за тем еще один, и еще, и вот я уже безудержно хохочу, не в силах остановиться.
— Эй! Я тоже хочу посмеяться. Скажи, что тебя рассмешило, — требует Демид.
— Да, отцу точно хорошо было. Мозг мама с тетей отлично на пару выносят. Я не знаю, как он столько выдержал. Еще думала, что может ему нравится моральный мазохизм. Это же получается, как две жены. Морально и физически, днем и ночью очень сильно любят. Может, ему приелись острые ощущения? Поэтому решил устраниться.
Прищурилась, подозрительно посмотрев на Демида.
— А тебе как больше хочется? Спокойная жена, пропадающая на грядках с помидорами, или жена, этими помидорами в тебя кидающаяся. Жизнь на вулкане или тишь и гладь? Ты заранее скажи. Мне, конечно, лично выращенными помидорами жалко будет раскидываться, но для тебя все что угодно.
— Будь собой, ты мне нравишься такая, как есть, — попросил Демид с улыбкой. — Кстати, работы в твоем дом вышли на финишную прямую. Строители очень стараются, думаю, еще пара недель и закончат. На работу нет желания ездить из города. Позволишь пожить в твоем доме?
— Я-то, конечно, не против, но это у тебя надо спросить, можно или нет. Ты же по договору одобряешь моих будущих жильцов.
— А, да? Себе разрешаю.
— Хм, тогда надо будет проследить, чтобы в нужных местах побольше установили. Правда, дом, конечно, не большой, разнообразия будет мало, но на кухне, в ванне, потолке…
Не договорила, потому что Демид меня поцеловал.
В выходные запретила себе думать о родственниках, никто за это время у порога дома не появился, да и нас с Демидом не было, мероприятие с коллективом заняло все время и мы остались в доме отдыха близ места проведения увеселений.
Тимбилдинг, плавно переросший в корпоратив, был хорош. Коллеги воспользовались поводом продлить праздник, якобы отмечая мою с шефом помолвку. Я с помощниками поначалу пыталась что-то контролировать, но разгулялись все так, что пришлось махнуть на происходящее рукой. Идеал еще к тому же вместо того чтобы помогать, часть коллективных безобразий и вовсе возглавил, втянув в меня. Шепнул, что раз у нас свадебного празднества не запланировано, то он пригласил ведущего и вот сейчас будут конкурсы. Много, разные и преимущественно пошлые. Было и правда весело.
А утром понедельника он улетел, однако, пообещал через пару дней вернуться, и я при этом отговаривала, аргументируя тем, что билеты дорогие и уж неделю мы сможем пережить в разлуке. Прямо почувствовала себя при этом почти в роли жены и хранительницы бюджета.
Машина неспешно подъезжает к пропускному пункту. Я дремлю на заднем сиденье. Выходные были слишком бурные. Не выспалась, едем с Олегом прямо из аэропорта. Сегодня именно мы провожали Демида, а Артем был отпущен на отдых.
— Марианна Юрьевна, — неожиданно обратился ко мне водитель.
Тут же распахнула глаза и испуганно воззрилась на Олега.
— Что-то случилось? — а как может быть иначе, если Олег вдруг заговорил. Я уже начала думать, что он вообще не умеет говорить.
— Я вас сейчас завезу к работе, и поеду разбираться с проблемой у входа. Но если вдруг с кем-то столкнетесь на работе, мало ли, как и кто мог пройти, сразу звоните мне.
Что за проблема на входе. Приглядываюсь к въезду. Вон Анатолий стоит, а вон…
Внутренне похолодела. Явились. У входа топчутся мама и тетя. Уверена, сделаю все, чтобы раздуть огромный скандал и растоптать мою репутацию в глазах коллектива.
Присела пониже, но бдительные родственницы все равно меня заметили. Когда проезжали мимо, тарабанили ладонями по стеклу с моей сторону и кричали, чтобы выходила. Жесть просто.
Олег притормозил возле охранника, опустил стекло и мрачно произнес:
— Пропустишь этих двух на территорию, будешь уволен.
Машина резво рванула вперед. Какой крутой у меня водитель. Говорил так, как будто он тут начальник охраны. Но он ведь и выглядит так, что ослушаться банально страшно.
Выхожу из машины у административного здания в состоянии легкой тряски.
— Их цель не добиться чего-то конкретного, а мне подгадить и наделать побольше шума, — говорю я Олегу. — Скорее всего им рассказали, что Демид мой начальник, и это удар по репутации нам двоим. Сейчас все на работу идут, про них все узнают и увидят.
Олег молча кивнул и уехал.
Быстро все обдумав, я не пошла в кабинет. Надо бороться. За себя-то ладно, я бы пережила, но и Демиду хоть что-либо портить не позволю.
Добежала до двух наших выписанных учителей по гимнастике. По договору они на этой неделе еще пару занятий должны были провести на площадке в центре филиала.
