не дерзила, не замахивалась гребнем. В это не верилось и самой Диане. Она лишь кинулась к нему в объятия, руками проводя по спине и ощущая ткань его накидки. А губы уже вновь испытывали на себе поцелуй, который в этот раз был долгим и возбуждающим. Его руки проводили по ее телу через слой ткани платья, но Диане впервые в жизни хотелось получать эти ласки. А еще желательно остаться без платья. Она явно сошла с ума или в нее вселился сам Дьявол. Она себя не узнавала, даже не пугала предстоящая боль. Напротив, хотелось ее испытать, хотелось почувствовать Стефано внутри себя, хотелось даже закричать от этого желания.
– В какой момент ты узнала меня? – прервался он. – Хочу знать, раньше ли, чем я догадался, что передо мной ты?
– Сегодня утром. – Она тяжело дышала от поцелуя, который оставил ее без воздуха. – Мне пришло в голову, что я сравниваю человека, который спас меня, с моим мужем. Но убедилась в своей правоте, когда мы танцевали в первый раз. Ваш смех выдал вас, Ваша Светлость. Судя по всему, вы уличили меня во лжи раньше…
– Вчера, когда я провожал свою жену во дворец Фоскари. Ваш английский акцент выдаст вас везде, Дионисия. – Он снова впился в ее губы, но уже более властно, более жадно, как будто злился и пытался доказать самому себе, что она его. – А если бы меня не было в той таверне? Мое появление там было случайностью, я искал одного человека, который назначил мне встречу.
Диана прекрасно знала, что он начнет это припоминать, и она прекрасно знала, что если бы он ее не спас, то, без сомнения, ее постигла бы смерть.
– Вы бы женились на другой, более сговорчивой…
Он тут же пальцами провел по ее волосам, намотал на руку и слегка потянул вниз, тем самым ее лицо оказалось ближе к нему.
– Но мне не нужна другая. – Его губы оказались на ее шее, рука опустила волосы и принялась искать ленты на платье. Диана простонала и тут же закрыла глаза, ощущая, как стучит собственное сердце. Она подставляла открытые места на теле для поцелуев. Но их было немного, а герцог медленно развязывал ленты, оголяя новую часть и целуя ее.
Оказавшись на мягкой кровати, Диана поняла, что была рада на нее лечь – ноги отказывались держать ее. Мыслей уже никаких не осталось, только тяжелое дыхание и непристойное желание чувствовать его поцелуи везде, где только можно. В груди предательски ныло, а когда Стефано наконец потянул рукава платья вниз, оголяя ее, Диана закрыла глаза. Она лежала перед ним наполовину обнаженной, и это ни капли ее не смущало, а когда его губы оказались на ее соске, то вздохнула и выгнулась. Хотелось дать ему понять, что ей нравится, как его губы и язык нежно ласкают сосок, как его пальцы теребят другой и как разливается жар внизу живота. Она не испытывала этого ранее. Это была запретная точка, но сейчас хотелось, чтобы он знал это. А он знал, потому что принялся стягивать платье еще ниже, ниже талии, целуя уже пупок. Еще ниже, там, где хотелось ощущать его с неимоверной силой. И когда белье полетело вместе с платьем в сторону, она вскрикнула, потому что его губы оказались именно там, где предательски ныло.
Этот поцелуй она ощутила сразу. Он был прохладным, а она слишком разгоряченная лежала перед ним с разведенными ногами. Его язык проник внутрь ее тела, а руки Дианы сжали простыни в жесткой хватке. Это была борьба с собой, со своими эмоциями и новыми ощущениями. Контроль над мозгом она потеряла окончательно, уже с трудом слышала свой стон, а может, крик. Стала двигаться в такт движениям его языка и поняла, что ее тело накрывает волна. Она началась с груди и двигалась именно туда, где находились его губы, и было ужасно жарко. Волна нарастала, требуя выплеска, чтобы наконец можно было отдышаться. Тут же взрыв не заставил себя долго ждать и яркими красками проник в сознание, а тело покрыла испарина и пробежала дрожь. Диана застонала и теперь отчетливо слышала свой голос. Он был где-то вдалеке, и она как будто увидела себя со стороны. Непристойная поза, она никогда бы не подумала, что когда-нибудь будет так лежать перед мужчиной.
Пока Диана пыталась понять, что происходит, отдышаться, он раздевался. Между ног резко стало прохладно, и она свела их вместе. И вдруг стало стыдно. Что с ней произошло? Почему ничего подобного она не помнила в первую брачную ночь? Может, это была игра воображения? Или сон?
Диана легла на бок, пытаясь натянуть на себя простыню, но нежный голос возле уха заставил замереть:
– Это только начало, Ваша Светлость.
Она обернулась к нему, и Стефано тут же накрыл ее губы своими. Теперь она ощущала свой собственный вкус: слегка терпкий, вязкий, но он снова оживил ее. Или ее оживил его язык, который проник внутрь точно так же, как еще несколько минут назад проникал в ее тело. От этих мыслей опять заныло между ног. Она снова размякла в его объятиях и ласках. Наконец, провела пальцами по обнаженной широкой спине, ощущая крепкие мышцы. Спине воина, настоящего мужчины. С ним она чувствовала себя совсем хрупкой девочкой, но была рада этому.
«Это только начало», – пульсировало в ее голове. Было прекрасно, она испытала высшее блаженство, о котором даже ничего не подозревала. Но что будет дальше – Диана догадывалась: боль. Или…
Как только Стефано прервал поцелуй, находясь сверху, и заглянул в ее глаза, то, видимо, обнаружил в них уже не стыд, а страх. Но тут же улыбнулся и мотнул головой. Молча. Потому что занялся ее сосками, которые стали очень чувствительными. Ее ноги сами раздвинулись, потому что его рука вдруг оказалась там, где был его язык. И снова волна трепета прошлась по ее телу и осела на том месте. Он издевался над ее телом. Играл с ним в игры, то манил, то прекращал эти ласки. Диана уже забыла про боль, она вдруг стала не важной. Важным стало ощутить его внутри себя.
Его губы вернулись к ее губам в тот момент, когда его член проник внутрь, заполняя собой все пространство. И это скольжение произошло плавно, не грубо, не рывком. Это были приятные ощущения, от которых Диана автоматически подалась ему навстречу.
Какое невероятное блаженство – принять его в себя, чувствовать толчки, отвечать на них и при
