к герцогине:
– У нас нет женского седла, Ваша Светлость.
– Ничего страшного, я поеду в мужском.
Ее ничего не пугало: ни долгая поездка, ни отсутствие прислуги, ни разбойники в лесах и самое страшное – ее не пугало слово «война». Она была бесстрашной, чем еще больше вызывала уважение.
Реджина, попрощавшись с Дианой, напоследок произнесла:
– Вы настоящая королева для нас, Ваша Светлость. – Она присела, опустив голову. – Ваш народ пойдет за вами, если только позовете.
Герцогиня слегка улыбнулась, прекрасно зная, что никого звать она точно не будет: никогда не поведет людей за собой на верную гибель. Скорее напротив, она едет в эпицентр военных действий для того, чтобы спасти тех, кто нуждается. А еще… А еще она хотела оказаться рядом со Стефано, еще раз посмотреть в его синие глаза, почувствовать его поцелуй на губах, насладиться нежностью прикосновений. И захотелось родить ему наследника!
– Ваша Светлость, – от приятных мыслей ее отвлек Томмасо, – сколько рыцарей мы возьмем с собой? Ох, несдобровать нам будет, герцог этого не простит.
Последнее он произнес тихо, больше для себя. Диана хоть и услышала, но этот момент комментировать не стала.
– Мы поедем вдвоем, – уверенно ответила она, чем повергла Томмасо в шок еще сильнее. Он думал, что она шутила насчет поездки вдвоем. – С нами не так много рыцарей, пусть охраняют людей и кареты. Верхом мы быстро доберемся до Форли.
Она надела перчатки и взяла лошадь за поводья, погладив ее по гриве. Жаль, что с ней не ее Бьянка, но ей выделили самую крепкую лошадь.
Двое всадников помчались по дороге, которая уводила их дальше от Милана. Вслед им смотрели Реджина и Филлипо, Мария, которая всплакнула и помахала напоследок. Лошади быстро уносили их вперед и вскоре скрылись за зелеными деревьями в темноте леса.
Диане было не впервой сидеть в мужском седле, однажды ей выпала честь проехать таким образом в Девоншире. Было слегка непривычно, но гораздо удобнее – она не боялась упасть, поэтому гнала лошадь быстрее обычного. Так же она гнала Бьянку, когда хотела убежать от Стефано Висконти, не обращая внимания на дамское седло. Сейчас она мчалась к мужу, желая поскорее его увидеть.
Дорога оказалась гораздо уже, чем та, которая вела их в Милан. Теперь она петляла, что тормозило лошадей. Хорошо, что Диана не поехала на карете, по такой дороге это было бы сложно.
Они мчались, не отставая друг от друга, лес сменялся полями и голубыми озерами. Выглядывало солнце, а иногда набегали тучи, проливая дождь. До первого уездного городка они ехали несколько часов, пока лошади не сбавили темп. Надо было остановиться и сменить лошадей, а заодно перекусить чего-нибудь сытного. Диана только сейчас поняла, что не ела со вчерашнего дня. Вчера ей было не до ужина, а завтракать не было времени.
Ее встретил хозяин трактира, наверняка не поняв, кто перед ним. Просто богатая леди, которая путешествует на восток. Что довольно странно для девушки ее класса. Он так ей и сказал.
– Почему же? – пожала плечами Диана. – Разве девушка не может ехать на восток? Возможно, у меня там семья.
– Ах, семья! – с сочувствием произнес он и поставил перед Дианой жаркое, которое изумительно пахло и вызывало желание скорее схватить ложку, зачерпнуть содержимое тарелки и засунуть в рот. – Собираетесь увозить родных из Форли? Оставаться там опасно.
Она подняла на него взгляд, уже забыв про еду:
– Откуда вам это известно?
– Об этом уже знают все. Сам герцог поскакал на восток. С ними был Франческо Сфорца. Значит, дела обстоят плохо.
Он вздохнул и побрел к стойке, где сварливая жена стояла, уперев руки в бока.
– Его Светлость тоже останавливался здесь? – улыбнулась Диана. Даже слышать о герцоге было приятно.
– Он останавливался в соседней деревне. Совсем недавно. – Мужчина перевел вопросительный взгляд на жену, но та пожала плечами. – Возможно, в полдень.
Как быстро передаются новости! Диана знала, что их источник – это обычные люди. Для них собраться с соседями и обсудить то, что творится в городе, – обычное дело и развлечение. Для нее сейчас тоже было радостью слышать о своем муже из уст этих людей. Они говорили о нем с восхищением, и Диана ощутила гордость. Даже щеки порозовели, и она уткнулась в тарелку с едой. Рядом стыла порция Томмасо, который менял лошадей и был пока занят. Он долго отказывался составить ей компанию, но герцогиня его уговорила, со словами «нас все равно никто не знает». Хотя ей не было дела до людских пересудов. Сплетни рождаются так же быстро, как и умирают. Люди часто меняют мнение. Оно непостоянно.
– Простите, – произнесла Диана, и мужчина обрадовался, что ей надо что-то еще. – Я долго отсутствовала дома в Ломбардии, пропустила такое значимое событие, как свадьба нашего герцога. Наверно, было красиво. – Она умилилась, но, вспомнив саму церемонию и то, как отвернулась от поцелуя, нахмурилась. Если бы она знала, что в поцелуе спрятано некое таинство, которое соединяет двух людей, то целовалась бы чаще. – Его молодая жена… Кто она?
– Англичанка, – тут же ответил мужчина, – кажется, с юга. Хотя какая нам разница, мы все равно не знаем, где этот юг в Англии.
Мужчина усмехнулся и пожал плечами, продолжая разговор. Простой народ очень любил обсудить тех, кто выше статусом.
– Я слышал, что не повезло с ней нашему герцогу. Не любит она его и, наверно, приносит одни несчастья…
– Что ты мелешь! – тут же осекла его жена и обернулась к Диане. – Не слушайте его, миледи! Говорят, герцогиня очень добра и милосердна. Возобновила и улучшила работу госпиталя, привлекла людей. И сама день и ночь находилась рядом с больными. Людям Милана очень повезло, что она рядом.
– Но нашему герцогу не повезло, – вмешался мужчина и получил от жены недовольный взгляд. – Вам бы, женщинам, только защищать друг друга.
– Я никого не защищаю, я говорю то, что слышу. Герцог всегда в разъездах, в него просто некогда влюбляться…
– А в разъездах он почему? Потому что его жена приносит одни несчастья. Как он женился, начались нападки флорентийцев. А еще говорят, что она имеет связь с сыном дожа Венеции.
Все это время Диана пребывала в шоке. Переводила удивленный взгляд с одной на другого и поражалась информации, которую узнала про себя. Последняя – про Доменико – ввела ее в ступор, но большее недоумение вызвала новость о том, что она принесла несчастье их герцогу.
Она принесла несчастье
