— Да, повезло тебе — невероятно! Потому что это все будут снимать киношники. Это будет часть сюжета фильма про Праздник Молодого Вина. Будешь себя хорошо вести, я дам тебе небольшую роль влюбленной в меня селянки. Без слов. Просто вот как сейчас, будешь смотреть на меня с обожанием. Мсье — рассчитайте нас пожалуйста!
В машине Наташка злобно фыркала и отворачивалась. Но я ей сразу сказал, что это только план номер один. Не бесспорный. А есть ведь и номер два. Этот — вообще… Мейдель не уйдет. Остановившись у магазина, мы долго целовались, пока она просто не надавала мне по рукам и не скрылась на работе.
Поезд Биарриц-Париж прибывает рано утром. Разбудить Наталью в такую рань можно только одним способом, но я бы тогда тоже никуда не поехал. Ольга Леонидовна Иваницкая оказалась красавицей. Всю дорогу до дома я пытался вспомнить, кого же она мне напоминает, пока не сообразил. Синди Кроуфорд. Такая же ладная, обаятельная, и офигенная. А у Якова губа не дура! Дочь царского генерала от интендантства. Живет с матерью в Биаррице. Но и в Париже у них квартира. Не бездельничает, а работает кем-то вроде учителя — воспитательницы в детском пансионате.
Дома нас встретила заспанная Наташа. Это подвиг, проснутся так рано. Потом они пили кофе и трещали о своем. Я даже не считал нужным прислушиваться. А стал собирался. Как-то само собой сложилось, что у Наташи два баула. И один у меня. Госпожа Иваницкая приехала всего с одним, хоть и большим, чемоданом. Поэтому кабриолет пришлось оставить. И ехать на седане. Вроде поместились. Девушки всю дорогу трепались об общих знакомых, учебе в пансионате и Сорбонне. Два понимаешь ли, филолога. Я вставлял редкие реплики.
Въезд в Замок Сези, барона Мейделя, перегораживала огромная триумфальная арка. Стоящая таким образом, что даже подъехать к замку было затруднительно. На звук авто к нам пришел садовник, два каких-то пацана и Савва. Садовник и пацаны потащили наши вещи, а Савва полез обниматься.
— А мы здесь уже заждались. Наташа! Ольга! — всех-то он знает. Со всеми-то у него дела.
Я в очередной раз подивился Ламанову.
— А Яков сейчас в деревне. Готовит праздник. Это от тебя китайцы приехали, Вань?
— А что за арка? Чтоб враг не прошел?
— Хе. Её уже третий день тащат. Завтра обещают установить на въезде.
Девушки ушли в дом, а я уселся в кресло под зонтом, и закурил. Налил шабли, отпил.
— Это Наташа, Ольгу позвала?
— Ну да, Савва Игнатич. Яков будет ругаться?
— Да хер знает. У них вроде к свадьбе шло. А потом — раз и разбежались.
— Ну а нам-то что? Пусть сам разбирается.
— Тоже верно. У нас обручение в следующую субботу. В шесть вечера. Кафе для Пэ.
— А свадьба?
— Через полгода.
— Поздравляю.
— Слушай, может пока суть да дело, и вправду в октябре в Бразилию сплаваем?
— Я, тебя Савва честно предупреждаю, что позову. Но сейчас рановато.
— Как-то делать нечего.
— Поговори с Шарлоттой. Или давай вместе. Устройте у себя в долине горнолыжный курорт.
— Это еще чо за зверь?
— Ну, это место, куда люди приезжают кататься с гор. Построй пару гостиниц. Коттеджей с десяток. Дело хорошее.
— Херня какая-то, Вань. Хочется чем-то серьезным заняться.
— Куда уж серьезней. Там, Савва Игнатович, дел — на целую жизнь! Вырубить склоны, поставить подъемники. Построить гостиницы. Дорогу, опять же, с властей стребовать. А то ведь к тебе приличную девушку не привезешь!
— Это почему это?
— Ну а как ты себе это представляешь? Вот скажу я Наташе, поехали к Савве в гости. Знаешь, что она мне ответит?
— Что? Ей вроде бы нравилось…
— Нравилось? Она скажет — фуууу… Савва опять даст пулемет в руки, и позовет по горе напротив замка стрелять. Ты чему мою девушку учишь, душегуб плюшевый?
— Противный ты, Вань. Девчонке нужно от тебя как-то обороняться. А то и на своем настоять.
— Займись горными лыжами. Тебе понравится. И вообще, я лучше с Лоттой поговорю. А то ты че та ломаешься как девка красная.
— Не, Вань. Не прокатит. Тебе с нами обоими нужно договариваться.
— Дык я по очереди.
Из дома вышли девушки и уселись с нами под зонтом. Налил им шабли. Вдали раздался звук автомобильного двигателя.
Во двор замка вошли Марк и Яков. Яков вгляделся в сидящих под зонтом и сбился с шага.
— Здравствуй, Яков Карлович! Надолго сюда заглянул? — сказал я.
Кажется, он меня не слышал. Художник Тончев наверное сказал бы, что будет писать картину «Барон наповал сражен красотой графини».
Глава 35
Французская кухня имеет множество подвидов. Летняя, зимняя, высокая, повседневная и пр. и пр. Это не считая региональной. Объединяет её одно — она великолепна. Не удивлюсь, если во Франции, на бытовом уровне, еду воспринимают как национальную идею. Если уж кто-то из американцев однажды сказал, что готов отдать жизнь за бигмак, картошку фри и френч-пресс[16]. То что тогда говорить о французах?.
Наташа, выросшая во Франции, не очень понимала своего счастья. И я об этом ей рассказывал, пока мы собирались в гости.
Явление Ольги Иваницкой, барону Мейделю состоялось, как бы просто и тихо. Лишь на мгновение у Якова дрогнуло лицо. А потом он стал невыносимо учтив и любезен. И дальше говорил только с ней. Обращаясь вроде бы ко всем. Как добрались, я очень рад, Ольга Леонидовна, что вы посетили мой одинокий приют, у меня здесь неустроенность. Я, понимаю, у вас, в Биаррице, гораздо уютнее, но еще пара месяцев, и здесь будет весьма достойно. Госпожа Иваницкая была крайне надменна и сдержанно-суховата. Если бы я не знал, что она сама сюда напросилась, я бы решил, что её сюда привезли силой. Мне, было подумалось, что довыпендривается, с холодностью-то. Потом перевел взгляд на глуповатую улыбку Якова, и подумал что — нет. Все по плану. С ним построже нужно. Умная
