пройдут первые рейды, чтобы не рисковать лишний раз. В его планы не входило погибнуть на какой-то третьесортной зачистке, не дождавшись генерального сражения. Нет, он не настолько глуп.
Поэтому, отсидевшись в Сыктывкаре, он прибыл позже положенного, сославшись на нападение отступников, коих на первой и второй линии обороны развелось как собак нерезаных. Что их манило на более опасную территорию, непонятно.
Подкупив главу одной паршивенькой ликвидаторской группы, Александр получил на руки липовый отчëт, заверенный печатью сыктывкарской администрации. Естественно, никто ни на кого не нападал и это была фикция.
Звучная фамилия сразу привлекла внимание одного из офицеров и Барятинского без объяснения причин отстранили от всех воинских обязанностей. Складывалось ощущение, что его наоборот отчего то охраняют, даже поселили в отдельный блок, а не в обычную шестиместную казарму.
Любой его выход за пределы жилища сопровождался в компании инквизитора. Сначала это раздражало Александра, но потом он привык. Развлечений в зелëном поселении было мало, но Барятинский быстро познакомился с нужными людьми. Чего только не делает рубль животворящий.
Вечером после всех летучек, младшие офицеры собирались вшестером, чтобы распить вкусный контрабандный бурбон. Да торговцы и не такое умудрялись сюда провозить, и пока остальные были заняты закрытием Брешей, средний сын Барятинских отоваривался на вечер выпивкой. В награду же получал срез слухов по штабу и истории с фронта. Имперские маги не особо его уважали, не понимая, почему тот слоняется в тылу, пока остальные батрачат, но открыто не борзели. Всë же выпивка дармовая.
Так, ниточку за ниточкой, он собрал полную картину и с предельной точностью знал все опасные участки. Сейчас приготовления были почти закончены, особо отличились его старшие братья Олег, Дмитрий и Никита, а также некий Бутурлин. Им были пожалованы новые титулы, а значит, по закону, теперь Александр мог смело называть себя графом Барятинским.
На слух ему очень понравилось, но ещë больше привлекала перспектива раздобыть новые земли лично для себя. Скорее всего получится прогнуть папеньку и Александр, наконец, отделится от семьи в собственное родовое поместье, а то даже у выскочки Артёма оно уже есть! Надо только дожить до этих дней…
Кстати, известие о награждении многих воодушевило, остальные дворяне тоже хотели отличиться перед Его Величеством и рвались в бой. Пока царит время перемен, надо хватать удачу за хвост.
Конечно, Александру нравилось новое положение, но он не забывал благодаря кому оно заработано. Всю жизнь он находился в позиции отстающего и теперь стало совершенно невозможно догнать не то что Артема, но и других братьев. Они недавно заглядывали к нему, звали с собой, но он знал, что те вечно лезут на рожон и отказался.
Чëрная неблагодарная зависть опутала его ум при виде того, как смотрят на них и как на него. Видит бог, у него может и не получится забрать себе землю… Вопрос наследства стоял остро как никогда. Сейчас отец отказался от стихии огня, полностью лишив себя былой силы. К этому подтолкнуло отсутствие обеих ног. Теперь старший Барятинский ходил при помощи искусственных земляных ног. Да, он сменил стихию и быстро переучился с помощью Ярополка.
Это был сигнал, что после войны глава рода готов уступить своë место. Только вот кому? К радости Александра, Артëм сейчас персона нон-грата. Разрушив города в Польше, он сильно разозлил русского императора, а значит не сможет выдвинуть свою кандидатуру.
Оставались только три старших братца и с ними надо было что-то делать. Он не говорил вслух что, но это решение требовало от него, кхм, некоторой решимости. Перед поездкой сюда он не считал это какой-то проблемой, но чем ближе подходило генеральное сражение, тем больше он вспоминал своë детство и всë хорошее, что для него делалось тем же Олегом. Тот всегда заступался за него перед близнецами и учил, как правильно себя вести.
Нелегко вот так отринуть родную кровь. А ещë Александр боялся. Да боялся посмотреть им в глаза и увидеть осуждение, проклятие, ненависть — да, что угодно! Убрать героев войны со своего пути практически нереально: братья сильны как никогда, а тут ещë муки совести…
Впрочем она мучила его недолго, ибо вскоре ему пришлось переживать больше за себя. В один день, кажется это было после большого собрания в императорской ставке, инквизитор передал Александру приказ найти себе группу и в срочном порядке присоединиться к зачисткам.
Да вот так, без объяснения причин взял да огорошил! Усмирив внутри панику, Барятинский быстро сообразил, где ему меньше всего будет грозить опасность и подговорил бывшего собутыльника принять его к себе. Это получилось нелегко — брезгливый взгляд командира смягчился только после щедрого «пожертвования». Ему разрешили присоединится, только если он не будет мешаться.
— Встрянешь куда задницу твою спасать не будем, мне салаги не нужны, тут без обид.
— Без обид, — повторил Александр и передал в руки офицера пачку банкнот.
— Отлично, завтра в семь утра выступаем, не опаздывай.
Барятинский оповестил бывшего надзирателя о том, что нашëл себе группу и на следующий день уже выехал в первый обход. Собранная информация о безопасности западного направления не обманула его. Эта территория и так уже была давно зачищена «коренными» ликвидаторами, что трудились задолго до приезда императора. Здесь была прошлая граница «Северной».
В отряде «Прохоровцев» состояло пятнадцать человек: двое некромантов, друид, клирик, паладин и одиннадцать стихийников. У последних минимальных порог восемьдесят процентилей, потому ветряная шестидесятка Александра воспринималась ими как балласт. С такими показателями пускали разве что на вторую линию обороны.
Графа так и подмывало поддеть Прохора, чего ж вы сами объедки доедаете? Самодовольный командир болезненно воспринимал критику, но это факт, что ему не место там, где работали «большие мальчики». Такие как братья Барятинские. До «максималки» отряду ещё далеко, поэтому они работали на подхвате.
Конный патруль проводил разведку, отмечая на карте закрытые Бреши прошлой смены. Где-то вдалеке доносились слабые взрывы — трудились «конопатчики».
Повсюду, куда ни ткни, раскинулись места силы. Около совсем новеньких под слоем снега росла трава — по еë цвету можно было определить дату ликвидации портала.
— Прохор, — вдруг подал голос друид и подъехал к командиру. — Птичка засекла Брешь в двух километрах, совсем свежая, закроем?
Бойцы вдохновились лëгкой добычей, ведь любая Брешь шла в послужной список. Такой портал пятнадцать магов мигом закроют и будет о чём отчитаться командованию, а то стыдно уже показываться на глаза.
— Ладно, всем быть на чеку. Алекс держись от нас в двадцати шагах.
— Прохор, там же мелочь! — оскорбился Барятинский,
