мы стояли внутри сверкающего магического цилиндра и через мгновение растворились в белом свете. Сотни километров пролетели за секунду.
Вдалеке замаячила полоска леса с которой начинались зелёные хутора на гигантских деревьях.
— Что ты делаешь? — воскликнул наш «проводник», как только все открыли глаза.
Я схватил Клирикроса сзади за шею и стремительно высасывал из него ману.
— «Чтобы победить могущественного врага, нужно понимать его как самого близкого друга», помнишь свои слова? — спросил я его, опустошая лёгкие Вани от скопившейся магической энергии. — Ты оказался прав, всё это время я изучал тебя: как ты реагируешь на избыток маны, сколько точно тебе её нужно, как именно ты появляешься… Много всего…
— Дурак, ты просто убьёшь парня! Ты не знаешь, что творишь!
— О нет, я то знаю, — ухмыльнулся я, вся отобранная мана вытекала сейчас из моего левого глаза зелёным паром.
Дыра, проделанная Распутиным в моём ментальном теле, позволила извратить законы магии. Я воспользовался уязвимостью и заставил организм Вани думать, что накачиваю его маной, а не наоборот. Обратный сигнал не регистрировал еë в моëм теле и она просто исчезала в пространстве, как бы никому не принадлежа.
Подобная хитрость стала возможна благодаря «Пакту», одобренному мной через рукопожатие. Ваня поклялся вместе с Бесом на всякий случай, а это карт-бланш на полный контроль, в том числе и ментального тела.
Тело клирика обмякло. Я присел, бережно положив его голову на колени.
— Ничего, скоро это дерьмо закончится, потерпи ещё немного, дружище.
Для этого Ломоносову пришлось пережить клиническую смерть. На лбу отчëтливо проявился рисунок капли. Все жизненные процессы в теле остановились и затем при помощи силы Повелителя смерти и «Anima pactum» я выстроил между ним и мной ментальный мостик несколько иного характера. Я открыл доступ к своему сознанию.
Верный своим принципам, Ломоносов не горел желанием покидать родное тело, даже на смертном одре, чего не скажешь о его «соседе». Тот кинулся внутрь, как ослик за желанной морковкой.
«Дурак, ты оказался тупей, чем я думал!» — засмеялся голос в моей голове, но потом резко стих, когда осознал, что произошло.
Клирикрос, покинул тело Вани в надежде, что сможет порулить моим, но он понятия не имел, как у меня тут всё устроено. Я никогда никому об этом не говорил.
«Эй, что за чертовщина⁈» — снова заорал он, а я разрушил мостик, чтобы он не вернулся обратно.
— Добро пожаловать в мой мир, — хищно улыбнувшись, поприветствовал я его вслух.
Бог света попал в пятую копию сознания, полученную за убийство Кел’Зорана. Со всех сторон на него смотрели остальные четыре клона. Это была самая настоящая ментальная тюрьма.
Я заранее изолировал «камеру» от стихий и намеренно сжал до такого состояния, что воля Клирикроса подверглась жесточайшему давлению.
— Мне всё равно. Я могу убить этот клон и выжить, а вот ты навсегда сдохнешь, — мой голос раздавался отовсюду, я знал, каково это — сидеть в кромешной тьме, опыт с Обскурианом не даст соврать.
Это был идеальный момент для расправы — бог потратил уйму сил на сражение, а потом ещë и на телепорт. Он не мог дать достойный отпор и метался, как обезумивший.
«Это тебе за Софи, выродок».
Я сейчас не скрывал свою ауру Девятого, потому чувствовал, как всполошились вдали императорские некроманты. Скоро тут будет патруль.
— Что ж покончим с тобой.
Пятый клон безропотно принял приказ на самоуничтожение. Да, я тем самым причиню повреждения и своему ментальному телу, но другого способа убить бога света я не знал. Кел’Зоран мне всё рассказал, в том числе и правду про смерть Беса. Взамен я обещал ему убить Клирикроса.
Сама по себе божественная сущность представляла собой целый конгломерат мана-нитей, объединённых в общий ментальный организм. Она как плавающая по океану жизни рыбёшка могла вновь и вновь выпрыгивать на «поверхность», возвращая себе материальную сущность. У неё не было рук или ног в привычном понимании — только сложнейший клубок энергии, к тому же очень живучий.
Моими стараниями Клирикрос потерял порядка трети от своей первоначальной формы, но продолжал цепляться за жизнь. Никогда ещё он так не боялся как сейчас, ведь это не шутки, второго шанса не будет. Полное расщепление в пространстве, а потом пустое небытие.
Должен отметить, что и я сам испытывал ощущения не из приятных, но знал, что вытерплю. Из левого глаза продолжала вырываться зелёная парообразная субстанция, я потерял ощущение реальности и перестал замечать окружение. Наша борьба шла на несколько ином уровне.
Наконец, бог света взмолился.
— Я… Хочу жить… Твоя взяла!
— Что мне с того? Ты больше не нужен, — ответил я ему, усиливая напор, чтобы он заткнулся и принял смерть мужественно.
— Я поделюсь знаниями, научу телепортации, барьерам и всему остальному, только я о них знаю… Я… я помогу тебе убить Обскуриана! Один ты не справишься, прошу.
— Обойдусь без твоей помощи.
Это был пик. Ещё секунда и внутри меня разлетятся осколки пятого клона.
— Я вылечу Ваню. Вылечу. Сегодня же!
Глава 26
На шаг впереди
— Я сам его вылечу, без твоей помощи, — приостановив разрушение клона, ответил я ему.
— Никогда не сможешь и я не смогу, но есть тот, кто это сделает за нас, точнее «та» — Софи.
Я почувствовал, как цветок камелии в нагрудном кармане разогрелся от любопытства и некоторой тревоги.
— Поясни и давай покороче.
— В случае с Ломоносовым нужно чистое целительство, а ему может обучиться только маг со здоровым ментальным телом. Мы с тобой никак не подходим на эту роль.
В принципе так оно и было: Клирикросу все попереломал я, а меня в свою очередь ранил Распутин. Это теперь на всю жизнь — никак не исправить, но мне неудобств совсем не приносило, ведь я легко учитывал все погрешности и давно перестроился на небольшую утечку маны из тела.
— Почему обязательно Софи? Мы что не может найти кого-то другого? — я отменил приказ на саморазрушение и почувствовал, как бог света облегчённо выдохнул.
— Пока существует печать камелии, целительство не будет возвращено в наш мир, пойми — другого способа нет, я искал и побольше чем ты! Единственный носитель этой магии сейчас — это я, но…
— Ты меня опять пытаешься обмануть? — перебил я его.
— Нет, дослушай, смертный. Ментальное тело Софи сейчас — идеальный проводник магии,
