Мое сердце екнуло, а затем попыталось вновь войти в ритм. Я кивнула, используя дверную раму для восстановления равновесия. Холодный камень охладил мои руки. Я отпрыгнула в сторону.
— Ладно. Ты высказал свою точку зрения. Я паршивый допрашивающий. Теперь ты скажешь, почему бросил меня, убил Ли, и желаешь людям смерти?
Он кивнул мне, чтобы я села. Гостиная Ли была скудно обставлена, лишь парочка стульев да стол. Когда-то у нее были мечи и топоры на стенах — настоящие стены, а не как у Сэма — но она сняла оружие, когда я переехала сюда.
Мы оставили дверь открытой и обошли ее. Как и Ли, лежащую на земле с дырой в затылке.
— Когда она вернется, — начала я. — то убьет тебя. Наверное, даже пару раз.
— Она не вернется.
Я резко обернулась.
— Конечно, вернется. Все возвращаются.
Кроме Цианы. Ну и кроме меня, возможно. Мы не узнаем, пока я не умру, но мне это кажется маловероятным.
Да и Мойрик еще упоминал о чем-то, что произойдет в следующую Ночь Душ...
Он покачал головой.
— Я всю твою жизнь работал над тем, чтобы повторить то, что удалось мне лишь однажды. Я остановил перерождение.
— Что???
— Пару лет назад я устраивал эксперимент на рынке. Это была единственная открытая местность, и я думал, что так безопаснее, на случай если что-то пойдет неправильно. Выйти из Сердца я тоже не мог. Не хотел, чтобы испарения гейзеров мешали. Уверен, ты знаешь, как ужасно пахнет снаружи. А представь, что ты еще и пытаешься сосредоточиться на других горючих химических веществах...
— Менехем. — Как и было заметно по дневникам, он очень любил подробно все объяснять. — Ближе к делу.
Он закатил глаза.
— В любом случае, как это часто бывает с экспериментами, что-то пошло не так, но самым неожиданным было то, что оно сработало как надо, когда я ожидал обратного. Это случилось в ночь, когда умерла Циана.
— Бессмыслица какая-то. И если Ли не вернется, как Циана, что на счет всех остальных, кто умер сегодня?
Он улыбнулся, не как Ли — жестоко и расчетливо — но и не той улыбкой, которой я бы хотела, чтобы меня одаряли.
— Знаю, тебе трудно понять. Но вот в чем правда. Все, кто умерли сегодня, умерли навсегда. Как и в случае твоей замены Цианы, я подозреваю, что новые души заменят жертв сегодняшней битвы. Я отравил Джанана, Ана. Он в ответе за все перерождения. Но сегодня он не сможет исполнить свои обязанности.
Я никак не могла вбить это себе в голову. Джанан существует, в этом я уверена, но его отравление? Он живет в стенах храма, а как можно отравить камень? Если бы не мое рождение — доказательство успешной работы Менехема — я бы назвала его сумасшедшим.
— Эффект не продлится больше пары часов, но этого достаточно, чтобы привести больше новых душ в этот мир.
— Почему? Почему ты хочешь смерти своих друзей? И Ли? И, может, даже своей?
Он понизил голос, который стал почти обиженным.
— Я думал, ты обрадуешься, что Ли не вернется. Она несла в твою жизнь только несчастья. По крайней мере, так звучало.
— Не в этом дело. Она никогда не вернется. Ты полностью уничтожил ее.
— И всех остальных, кто умрет сегодня. Я выбрал Ли лишь ради твоего блага. Природа выберет остальных. Сильнейшие выживут. Они будут перерождаться. Новые души займут место остальных.
Я бросилась к двери.
— Там Сэм. Драконы всегда убивают его. — Я переступила через тело моей мертвой матери и подобрала оба лазера. — Если он умрет сегодня, то та же участь постигнет тебя.
Менехем с легкостью догнал меня и казался совсем не обеспокоенным недостачей своего оружия.
— Если меня убьют драконы или сильфы — так тому и быть — но не ты. Даже если Доссэм мертв.
— Ты бы такого не говорил, если бы знал меня.
Я махнула, чтобы он шагал впереди. Если на нас нападет какая-нибудь тварь, я бы предпочла, чтоб его съели первым, а я за это время убегу.
Ну, и я не забыла еще, как легко он обезоружил меня в прошлый раз.
— Думаю, я достаточно хорошо тебя знаю. Твоя тяга к знаниям неиссякаема. У меня есть ответы, которых ты так хочешь. Разве не этим ты занималась вечерами в библиотеке, пока жила с Сэмом? — он оглянулся через плечо. — Я следил за твоим развитием с момента вашего появления в Сердце, и, по большей части, мне удавалось оставаться незамеченным.
Так это он преследовал меня в одну из ночей? Я покачала головой и продолжила идти. Это уже не важно.
— Ты из-за этого пришел сегодня? Искал меня?
— Именно. — Он улыбнулся через плечо. — Ты единственная, кого я хотел спасти сегодня. Ты не прожила еще эту жизнь полностью. Или десятки жизней. Было бы не честно, если бы ты умерла так рано.
— Я смогу переродиться?
Мы свернули на дорогу, вновь на встречу к мокрому снегу и блестящему свету. Самолеты и драконы летали над головой. С нашего места было видно Северное Авеню, где сильфы преследовали людей, поджигая трупов по дороге. Я испытывала нездоровую радость от того, что у нас нет яиц для сильф, и нам не надо останавливаться и помогать людям. Потому я сосредоточилась на поисках Сэма.
Но что-то было не так. Привычная темнота привлекла мое внимание.
Стоявший в центре Сердца храм был тусклым. Наружный свет продолжал светиться, но его перламутровый блеск исчез. Камень закричал, когда драконы облепили его, стараясь раздавить или...
На храме появились черные кривые линии.
Я остановилась. Менехем стал рядом, глядя на храм, возвышающийся над вершинами деревьев и другими зданиями.
— Ха, — сказал он. — Всегда интересовался, что случится, если они снесут его. — После еще мгновения разглядывания, он пожал плечами. — Ну, возможно, никто больше не сможет перерождаться.
— Ты так и не сказал, смогу ли я.
— Я не знаю. Прости. То есть, сейчас же ты здесь, так что, это возможно. Нельзя быть уверенным, пока ты не умрешь. Та же ситуация с остальными новыми душами, которые родятся после этого.
Это не успокаивало. Если мы заменим людей, которых Джанан перевоплощал тысячелетиями, с чего бы ему перевоплощать нас? Или он не заметит разницы?
— Не злись, — сказал Менехем. — Разве ты не рада возможности на существование? Разве не хочешь, чтобы другие тоже получили шанс на жизнь? Там могут быть миллиарды, таких как ты, ожидающих своего рождения.
Возможно, он прав. Я должна была откуда-то взяться, так почему там не могут быть другие души, стоящие в своей очереди на жизнь? И все равно, это не оправдывает его действий.
— Итак, ты убиваешь своих друзей из доброжелательности?
— Нет. Ну, предположительно нет. На самом деле, это все во имя науки. У меня были вопросы. Я хотел знать, верны ли мои теории.
