Она запрыгнула на стул и посмотрела на меня с отвращением.
— Что с тобой стряслось?
— Не знаю. Сэм и Стэф были на стене. Думаю, оба были без сознания.
Я не могла смотреть, как девочка и ее ассистенты заботились о моих друзьях, потому я побежала к окну и уставилась на храм, желая, чтобы свет вернулся.
Вид мне перекрыл Менехем. Я позвала его, но когда тот обернулся, половина его лица была почерневшей и покрытой волдырями.
— Что случилось?
Главный вопрос этой ночи.
— Сильфы, — сказал он. — Злятся на меня за то, что я их привел сюда. В яйцах, если тебе интересно. — Я была слишком усталой, чтобы удивляться.
— Драконов тоже ты привел?
Я много читала о прошлых войнах, но ни в одной не участвовали и драконы и сильфы. Ничто в внутри или вне Сферы не любило сильфид, не важно, какими сильными союзниками они могли бы быть.
— Нет. — Он закашлялся и прищурился на что-то за мной. — Просто удачное совпадение.. Вижу, ты нашла Сэма.
Мне хотелось оставить Менехема, чтобы тот страдал в одиночку. Но я не могла.
— Заходи. Мы позовем медиков, чтобы осмотрели твое лицо.
Я отошла к двери, а снаружи затухала битва. Рев машин и выстрелы пушек сошли на нет. Крики драконов затихали, а скоро и совсем исчезли, когда те улетели в сторону охранной станции, а затем на север, изгнанные из Сердца и Сферы парой летающих самолетов.
Когда Менехем оказался в безопасности в кровати, медики отогнали меня и приступили к работе. Я замерла, прислушиваясь к стонам и ругательствам, лишь мельком замечая его между телами медиков, пока тот признавался в своих грехах. Наконец, они отошли, — их белые халаты были пропитаны кровью, — и сказали, что больше ничего не могут сделать.
Его рубашку порезали и марля покрывала большую часть открытой кожи Менехема. Все остальное было ярко-красным. Он сморщился, но я знала, что ему вели обезболивающее.
— Прости, Ана. — Прохрипел он.
— Расскажи мне, что знаешь.
Не то, что я хотела сказать, но он был уже одной ногой в могиле, и у меня не было времени на вопросы, волновало ли его когда-нибудь, что у него есть дочь. Да и не уверена, что я хочу знать ответ.
— Слишком поздно. — Менехем слабо улыбнулся; стены охранного пункта треснули, и звук громкого пульса наполнил комнату, а затем притупился белым шумом.[5] — Увидимся в следующей жизни, бабочка.
Я вздрогнула. Откуда он знал?
Менехем умер прежде, чем я смогла спросить.
Я задержалась еще на мгновение, внутри меня бушевал водоворот эмоций. Затем я отвернулась и начала проталкиваться сквозь толпу пациентов, чтобы найти Сэма.
Его глаза были закрыты, но сигналы аппарата меня утешали.
— Привет, Ана. С чего столько шума? — пробормотал он.
— Джанан вернулся. — Из угла моего окна виднелся знакомый свет храма. Я коснулась запястья Сэма, чтобы почувствовать его пульс, просто для уверенности.
Его руки отмыли от крови, открывая вид на синяки и лазерные ожоги с прошлого нападения. Последние были все еще перевязаны, а из капельницы с жидкостью торчала трубка, введенная в его руку. Я не нашла ожогов от кислоты, но стоило мне закрыть глаза, как перед ними сразу появлялось видение головы дракона над телом Сэма. Если бы я хоть на секунду помедлила...
— Но не умирай только потому, что теперь это безопасно.
— И оставить тебя с моим пианино? Нет уж.
Помня о порезах на его лице, я наклонилась и легко поцеловала его в губы. Он устало улыбнулся.
— А как же я? — пробормотала Стэф. — Меня не поцелуешь?
— Прости, Стэф. Но я могу подержать тебя за руку.
Проходы между кроватями были достаточно узкими, чтобы туда мог влезть лишь маленький стул. Я взяла Стэф за руку, и она снова заснула, а сама положила голову на подушку Сэма, рядом с ним.
Когда я проснулась, все мои мышцы болели. Солнечный свет освещал опустошенный город. Поисковая группа отправилась за пропавшими, но они никогда не найдут Мойрика. Я все ждала, что кто-то обвинит меня в его исчезновении, но когда пришла Сайн, она просто сказала, что Сэм и его друзья были выписаны, и я снова могу жить с ним.
Когда наш автомобиль проезжал мимо мусорных баков и рынка, я посмотрела на храм. Трещина, которую сделали драконы, соединялась сама по себе под моим взглядом; я почти слышала эхо слов Джанана: « Ошибка. Бесп ричинная ошибка».
Я обняла свой рюкзак и попыталась не прислушиваться к болтовне водителя о семидесяти двух умерших во время затмения храма. Семидесяти двух умерших, которые никогда не вернутся.
Глава 30 - Эпилог
Больше всего я хотела провести пару дней наедине с Сэмом, но Стэф решила пожить с нами. Она не хотела оставаться одной.
Я не винила ее и не возражала. Она с самого начала была его лучшим другом. Я не могла понять, как глубоки их чувства друг к другу, но знала, что это значит. Когда водитель остановился перед домом Сэма, я помогла Стэф выйти. Она заняла мою комнату, а я переехала в гостиную.
Пока они приходили в себя, я сделала все возможное, чтобы привести их дома снова в порядок. Ли и Совет разграбили дом Сэма, а драконы распотрошили каждый квартал своей кислотой.
Хоть снаружи все само себя излечило, стоило храму вновь засветиться, но все внутри и хозяйственные постройки были разрушены.
Я позаботилась о том, чем могла сделать в одиночку, начиная с садов и курятников, и клеток с морскими свинками, и заканчивая запасами еды на последний месяц зимы. Я убрала осколки стекла и бесполезные деревянные обломки. Я готовила и убирала, делала все, чтобы оставаться занятой, пока поисковая группа находила все больше выживших, и госпиталь Дома Совета посылал медиков, чтобы те осмотрели каждого.
Я делала все, чтобы не думать о Затмении Храма, как они называли эту ночь, как и о других людях, которых мне не удалось спасти. Про Менехема я тоже думать не хотела. Ожоги сильфид убили его — медики сказали, что это было очень болезненно — но он переродится, поскольку дождался, пока храм вновь не засветился. Сотни других тоже дождались этого момента, чтобы умереть.
Но семьдесят два человека ушли навсегда. Наверное, даже больше. Они не были уверены на счет многих людей.
Сэм и Стэф отдыхали и ели, как им и было сказано, а также делали кучу упражнений, чтобы вернуть силы. Через неделю Стэф поблагодарила меня и засобиралась домой. Она пообещала заходить к нам почаще; ее выражение, скрытое за маской сходящих синяков, выражало беспокойство. Я просто кивнула.
После ее ухода, я села на ступеньки и обняла свои колени. Частички меня чувствовали пустоту. Никакие усилия по приведению дома Сэма в божеский вид не заполнят их.
