сделал Энди на протяжении тех лет. У нас с Бобом было чувство, будто мы попали на «Фабрику» Уорхола[16].
Несколько недель мы с Вито ездили по художественным студиям. Как только я зашла в бруклинскую студию Дастина Йеллина в районе Ред-Хук, я тут же заказала ему скульптуру. Он не слышал о платье с запа́хом, так что я подарила ему одно для его девушки. Судя по всему, вместо того чтобы отдать его ей, он сам расхаживал в нем по своей студии, вдохновляясь моим давним девизом: «Надень платье и почувствуй себя женщиной!» Похоже, это сработало: он создал потрясающий 3D-коллаж в виде платья с запа́хом, застывшего в движении, без тела внутри. «Платье» было сделано из сотен, а может, и тысяч крошечных черно-белых отсканированных изображений из газет и журналов, нарезанных по форме моего первого узора-цепочки и заламинированных внутри стеклянного бокса. Коллаж как будто плыл в аквариуме и представлял собой идеальное сочетание искусства и платья с запа́хом. Договориться о чем-то подобном с другими художниками мне оказалось сложнее: все получалось каким-то невразумительным и слишком «сухим» с эмоциональной точки зрения.
– Не заморачивайся так сильно, – отчитал меня Билл. – Эта выставка должна быть про платье и про тебя. Произведения искусства пусть будут только авторства художников, которые знали тебя лично, рисовали тебя, работали с тобой… это твой путь и путь платья. Выставка должна быть об этом. Возьми свои яркие принты, чествуй их, обклей ими стены, пол! Не стесняйся!
Я не знаю никого, кто был бы так же уверен в своем видении, как Билл… не удивительно, что ни Джаспер Джонс, ни Ансельм Кайфер, ни Франческо Клементе не повесят картину, пока Билл не выскажет свое мнение. Он меня убедил, и я расцеловала его.
Затем мы встретились со Стефаном Бекманом, который делает сценический дизайн для модных показов бренда Marc Jacobs, и тогда выставка начала приобретать свои очертания: мы решили, что у нас будет зал с хроникой истории платья, зал с произведениями искусства и один большой зал с армией манекенов. Я всегда говорила, что хочу создать армию платьев с запа́хом: подобно Терракотовой армии, которую я видела в китайском городе Сиань, у меня будет армия манекенов в моих платьях. В Пекине мы начали с группы из 36 манекенов, но для ЛА мне хотелось сделать гораздо больше. Вместе со Стефаном мы поехали к производителю манекенов Ральфу Пуччи, и его скульптор начал работу над манекенами. Изучив по старым снимкам мои черты лица, он воссоздал их на лицах манекенов, сделав им высокие скулы и, по моей просьбе, выразительные носы. А еще мне хотелось, чтобы их позы излучали силу и вдохновленную уверенность осанки Давида Микеланджело. Я много раз ездила проверять, как продвигается работа над манекенами, и когда убедилась, что они выглядят сильными и бесстрашными, я сделала заказ на 225 экземпляров.
Стефан разработал концепцию расстановки манекенов – их разделили на 5 групп и сделали композиции в виде напоминающих ограненные бриллианты пирамид: одна большая пирамида в центре и четыре поменьше вокруг нее. Пол вокруг «бриллиантов» пестрел широкими полосами, на которых были рисунки шести главных принтов, которые мы отобрали в архиве и которые теперь называем «шестью сестрами»: вдохновленные природой «Веточки», геометрические «Кубы» и «Звенья цепи», «Леопард», «Питон» и графический узор с моей подписью. Они были сильно укрупнены и нанесены на винил, которым были покрыт пол и стены, благодаря чему пространство стало похоже на флаг. Я не верила своему счастью. Мне всегда хотелось, чтобы у нас был флаг!
Итак, пока Билл и Кол занимались дизайном помещений, Стефан делал декорации, а Пуччи работал над манекенами, наш замечательный архивариус Франка Дантес занималась подбором изображений для составления хроники: письмо со словами поддержки от Дианы Вриланд 1970 года, первые рекламные съемки и знаковые для платья с запа́хом моменты: фотографии женщин в этой модели – от Мадонны и Ингрид Бетанкур до Мишель Обамы, Сибилл Шепард в фильме «Таксист», Пенелопы Круз в «Разомкнутых объятиях» и Эми Адамс в «Афере по-американски». Для зала с произведениями искусства мы собрали коллекцию из всех работ Уорхола, Франческо Клементе, Ан Дуонг, новой работы Барбары Крюгер, фотографий авторства Хельмута Ньютона, Чака Клоуза, Марио Тестино, Хорста, Энни Лейбовиц и современных работ, созданных специально для выставки в Китае. Логистикой занимались Луисьелла, которая когда-то была моим ассистентом, а теперь является нашим вице-президентом по мероприятиям международного уровня и благотворительной деятельности, а также Джеффри Хэтфилд, наш продюсер, который отвечал за организацию выставок в Москве, Сан-Пауло и Пекине. Все было практически готово, кроме самого важного связующего звена: кто будет курировать отбор платьев для выставки? Кто сможет отсмотреть наши гигантские архивы, разобраться во всем этом и составить наглядную экспозицию? Я совершенно точно не могла этим заниматься, как и все остальные в DVF. Для нас они были просто кучей старых платьев!
Ответ на этот вопрос был найден благодаря счастливой случайности. В июне 2013 года я вместе с внучкой Антонией поехала в Англию на ее ознакомительный день в школе-пансионе, а также на празднование по случаю восьмидесятилетия Боба Миллера, основателя магазинов Duty Free и дедушки моих внуков Талиты и Тассило. Когда я бываю в Лондоне, то всегда стараюсь знакомиться с дизайнерами, чтобы иметь представление о новых талантах. Одним из них оказался Майкл Херц, креативный директор швейцарского бренда Bally.
Мы познакомились много лет назад, когда он был еще студентом, мы тогда разговорились, сидя около музея Виктории и Альберта. На этот раз мы пили чай и мило беседовали в отеле Claridge. Он признался, что без моих фотографий не обходилась ни одна из его «досок вдохновения». Мне нравился юмор, с которым он смотрит на вещи, и то, как он описывал женщин. Его слова звучали как поэзия, и меня это заинтриговало. Он рассказал мне, что его контракт заканчивается и что он планирует немного отдохнуть. «Было бы здорово сделать совместный проект!» – сказала я, не имея ни малейшего представления о том, что это будет за проект.
Приземлившись в Нью-Йорке, я позвонила Майклу. «Кажется, у меня есть проект для тебя», – сказала я и пригласила его на следующие выходные в гости в поместье Cloudwalk. Может, он сможет стать куратором выставки?
Когда Майкл зашел в комнату, где хранились архивные вещи, и стал примерять платья на себя, я улыбнулась. Я дала ему возможность поработать в одиночестве в течение двух дней, чтобы он мог все это переварить. Его первая выборка была очень интересной. Он достал платья, которые я не видела давным-давно. Он часами изучал альбомы с газетными и журнальными вырезками, делал фотографии, заметки и набрасывал эскизы. К концу его
