никто не имел, а команда поспешила обратно. Они прошли коридор и попали к лестнице, начав подъем, когда где-то на половине пути окружающая действительность в момент изменилась – вместо холодных и пыльных ступенек под ногами, а также каменных стенок колодца внезапно появилась красная плоть, которая пульсировала и жила своей собственной жизнью, отчего товарищи замерли на месте, с неверием в глазах оглядываясь по сторонам.
– Валим, валим! – первым опомнился Зефир и, ступая по мягкому и отвратительному мясу, в котором утопали ноги, поспешил наверх.
Так и они и бежали, пока в месте, где должен был быть выход на поверхность, не нарвались на преграду, что полностью перекрыла путь. Эта перегородка, состоящая из все той же плоти и пульсирующая в такт с остальным окружением, не имела никаких просветов и, по сути, была монолитом, отчего командир, бежавший первым, экстренно остановился.
Оставаться здесь не хотелось ни секунды, поэтому Зефир, перехватив факел в другую руку, размахнулся левой ладонью и, усилив удар Сокрушением, влепил очень мощную «пощечину» прямо в преграду. Обычно такими ударами молодой человек дробил камни в пыль, но здесь и сейчас рука впечаталась в мерзкую плоть и утонула в ней на пяток сантиметров, практически никак не повредив перегородке. Вытащив склизкую ладонь, всю в каких-то отвратительных ошметках, он саданул по стене вновь, а потом еще раз. Рядом с ним Леопольд, достав шестопёр с пояса, начал методично бить по стене, используя каждый раз усиленный умением удар. Вот только преграда в местах, куда приходились атаки, через какое-то время начала стремительно зарастать, сводя на ноль любые попытки парней выбраться.
– Дерьмо! – выругался Зефир, прекратив понапрасну расходовать свой запас сил. – Что ж нам так везет-то на этих хранителей?!
Леопольд тоже остановился ввиду бесперспективности этого занятия и напряженным голосом обратился к командиру:
– Есть идеи?
– Можно попробовать поджечь, – после небольшого раздумья ответил Зефир, намекая на масло из руки. – Но мы здесь, скорее всего, просто угорим, да и вряд ли это поможет.
Чернявый со злости врезал еще раз по стене, которой было хоть бы хны, и хотел что-то сказать, но слова так и не прозвучали из-за простого вопроса, заданного товарищем:
– Что это?
Снизу действительно раздавался какой-то странный звук, описать который было довольно сложно, как будто то ли журчание, то ли волны били о берег. Переглянувшись и покрепче ухватившись за оружие, парни начали медленно спускаться вниз, чтобы выяснить, какой именно новый и жуткий сюрприз им подготовила эта западня, а когда они дошли примерно до пятого подземного этажа, то остановились, с неверием наблюдая, как путь им преградила некая жёлтая жидкость, что пузырилась и шипела, по-видимому, уже полностью заполнив катакомбы внизу. В этой странной субстанции плавал полупереваренный труп какого-то воина, который прямо на глазах растворялся вместе с мясом, костями и металлической амуницией. Ну и самое главное, уровень жидкости понемногу и неуклонно рос, отчего троица товарищей в красках представила, что с ними произойдёт минут через пять-десять.
Быстро поднявшись обратно по лестнице к преграде, Зефир остановился и повернулся к еноту:
– Брут, переместиться можешь?
Тот помотал головой из стороны в сторону и жалобно всхлипнул. Тем временем кислота, что с лёгкостью разъедала кости и железо, судя по звукам, неумолимо приближалась, и у парней не осталось никакого выбора, кроме как попробовать поджечь здесь всё, отчего командир группы решительно оглядел своих компаньонов и приготовился воспользоваться способностью. Правда, в последнюю секунду недоуменно остановился из-за того, что поведение енота кардинально изменилось: тот снял свою заплечную сумочку и сейчас маниакально рылся в ней, выкидывая на ступени, покрытые плотью, какие-то незнакомые Зефиру травы и растения, оторванные веточки, камушки разнообразной формы и иную белиберду, которую зверь, видимо, успел незаметно для остальных собрать, пока они были в Выдохе.
В один из моментов в лапке енота появилась статуэтка танцовщицы, а из-за того, что Брут немного замешкался с ней, Зефир быстро выпалил:
– Даже не думай!
Но, слава Всемогущей Бойне, мохнатый не стал делать глупостей и вернул фигурку обратно в сумку, а следом достал тот толстый деревянный жезл сантиметров тридцати с закругленными концами, что команда нашла в комнате наверху, и чуть ли не торжественно протянул его командиру, при этом тявкнув пару раз, поясняя.
– Врезать им по стене? – с недоумением посмотрел Зефир на енота. – Ты же всё равно не знаешь, что он делает. Эта палка может быть просто светильником, например, который срабатывает при ударе, или из нее пойдет музыка, да всё что угодно может произойти!
Брут на слова лидера отряда просто пожал плечами, как бы говоря: «А какая разница? У тебя много вариантов?»
Резон в замечании мохнатого действительно был, шансов выбраться из западни не просматривалось, а уровень опасной жижи всё сильнее поднимался, грозя растворить товарищей в питательную массу. Потому что эта дрянь, по мнению Зефира, была ничем иным, как желудочным или кишечным соком чудовища, а команда, соответственно, сейчас находилась то ли в желудке, то ли в кишках монстра.
Взяв в правую руку деревянный жезл и поудобнее ухватившись за основание, парень подошел к мясной перегородке, размахнулся и с силой треснул по ней. А дальше буквально в мгновение ока случилась какая-то очень странная магия: в месте удара и в радиусе полутора метров от него толстая преграда под смачный хруст смялась, словно тряпка, и вся эта перекорёженная масса в бульоне из бурого ихора моментально улетела куда-то вглубь открывшегося коридора, где под ошеломляющий грохот врезалась в стену.
Вместе с этим весь замок мощно содрогнулся и глухо застонал, а Зефир, Брут и Леопольд, восстановив равновесие, стояли перед проделанным выходом, из ран сверху и по бокам которого густо сочилась бурая жидкость, и хлопали глазами. Командир отмер первым и с нескрываемым удивлением посмотрел на теперь уже точно оружие в своей руке, на котором не было и царапины. Тем не менее оно довольно заметно потускнело, намекая на то, что заряд у этой штуки не бесконечный.
– Идем, – сделал он шаг через остатки преграды и небольшой водопад какой-то льющейся дряни сверху.
Чернявый последовал за ним, а вот енот просто переместился с лестницы на несколько метров вперед, не желая пачкать свою шерсть о непонятные выделения.
Планировка замка внутри, не считая того, что всё теперь было сделано из плоти, практически не поменялась, вот только коридор, по которому группа зашла сюда с улицы, оказался перекрыт еще одной перегородкой в десятке метров впереди.
