А ну-ка, давай поподробнее, Раэлия. Что за таблетки? — У меня живот скучивает от осознания, откуда появляются эти перепады в настроении.
Раэлия начинает сбивчиво рассказывать мне о том, что ещё в психиатрической клинике ей выписали специальное лекарство, сильнейшие антидепрессанты, которые подавляют её агрессию. Благодаря им она не видит кошмаров и спит. Сначала она хотела от них отказаться, потому что зависимость — это ад для неё. Но потом она так желала быть со мной, и чтобы я был в безопасности, что решила принимать их больше, только бы не навредить мне. И она принимает их постоянно, чтобы контролировать свои эмоции. Тогда же она и хочет меня убить, опасаясь, что я брошу её. И это ужасная зависимость меня уничтожает. Она просто разрывает теперь все мои убеждения, и я осознаю, что страх быть опасной для Раэлии намного серьёзнее, чем я предполагал.
— Понимаешь? Я… не хочу причинять тебе боль, Мигель. Не хочу. Но только с ними я могу спать с тобой ночью. А я хочу этого. Мигель, я так хочу вернуться обратно, и чтобы ты был со мной. Хочу крылышек и… и вытирать кровь с тобой. Слушать твой бубнёж по поводу невоспитанного трупа и дышать полной грудью, потому что ты рядом. Я… брошу их. Клянусь тебе. Я больше не буду их принимать, но… тогда буду опасна.
— Я не боюсь. Раэлия, услышь меня, прошу тебя, я не боюсь твоих панических атак и агрессии. Я могу с ней справиться, но только если ты будешь честна со мной, не убегая от меня, не прячась и не скрываясь. Я не боюсь, а то, что ты выбрала наркотики, меня пугает. Раэлия, выходит, что это я виноват, правда? Ты боишься всего этого из-за меня и выбрала путь наркотической зависимости из-за меня. Я…
— Нет! — выкрикивает она, цепляясь за мои руки. — Это не ты. Не ты, Мигель. Это я. И я… я… буду стараться. Клянусь тебе. Я сделаю всё, чтобы быть нормальной. Всё. Я не хочу жить так. Не хочу видеть в своей голове, как убиваю тебя. Не хочу слышать эти ужасные мысли. Нет… ты мне очень дорог. Дороже тебя у меня никого нет, Мигель. Никого. Пожалуйста, помоги мне. Мне нужна помощь, Мигель, только не бросай меня. Я не выживу. Я знаю это. Я подсяду ещё сильнее, чтобы заглушить боль. Не бросай меня, я буду приманкой, если захочешь. Я сделаю всё… клянусь тебе. Клянусь тебе. Я буду кем угодно, но не отпускай мою руку. Не хочу повторения того, что уже сделала. Мигель, не выгоняй меня. Они уже выбросили меня. Но только не ты… я не готова к этому. Не готова.
— Я и не собирался выгонять тебя, — беру её лицо в свои руки и всматриваюсь в тёмные глаза, полные страха. Они сверкают жутким ужасом от того, что Раэлия придумала в своей голове. — Я не выгоню тебя. Мы справимся. Переживём это. Мы многое пережили, Раэлия. Уже многое, и я лишь сильнее люблю тебя за то, что ты честна со мной. За то, что попросила помощи. Спасибо. Я помогу и буду рядом. Буду держать твою руку и не отпущу её. Я буду рядом, Раэлия, пока вижу, что тебе лучше.
— Хорошо… спасибо, — Раэлия прижимается ко мне, и я обнимаю её, качая в своих руках.
Доминик, вообще, в курсе, что он делает со своей дочерью? Он в курсе, что ей становится хуже? А Роко? Они хотя бы немного догадываются, что сейчас стали её врагами? Они понимают, что жизнь Раэлии зависит от них? Чёрт.
Через какое-то время Раэлия затихает в моих руках, и я понимаю, что она заснула. Подняв её на руки, отношу на свой матрас и ложусь рядом. Она даже во сне всхлипывает и цепляется за меня. Она застряла в том возрасте, когда её все предали, и всё никак не может перейти эту грань, а ещё и появление Иды с Энзо всё ухудшает.
— Я тебя не брошу. Пока я тебе нужен и могу что-то сделать, я буду с тобой, Раэлия. Ты в безопасности. Мы в безопасности рядом друг с другом, — шепчу, машинально гладя её по волосам.
Я не могу уснуть. Внутри меня кипит адреналин. В моей голове сумбурные воспоминания и мысли. Горе, сожаление и злость. Просто не могу позволить, чтобы вот так жестоко те, кого я ещё уважаю, поступали с той, кого я люблю.
Так и лежу до утра, глядя в одну точку. Я просто не хочу спать. Я слишком возбуждён, и это плохое возбуждение для многих. Сейчас я готов взорвать этот чёртов мир.
Звонок в домофон раздаётся так громко в тишине. Раэлия ворочается в моих руках.
— Спи, всё хорошо, — быстро поцеловав её в лоб, подскакиваю на ноги, и моя голова вспыхивает от боли. Меня жутко тошнит. Чёртово сотрясение.
— Да, — грубо рявкаю в домофон, жмурясь от боли.
— Мигель, привет. Это Ида. Я не смогла дозвониться тебе. Как ты? Я могу подняться?
— Я спущусь сам, — отпускаю кнопку и упираюсь лбом в стену.
Ладно, я в порядке. Нужно просто поспать, но это потом.
Обувшись, тихо выхожу из квартиры и спускаюсь вниз. По глазам бьёт солнечный свет, отчего я чувствую металлический привкус во рту. Господи, да я понял уже. У меня сотрясение, но почему так ярко?
— Привет, ты выглядишь… не так хорошо. Тебе нужно в больницу, Мигель. Ты такой бледный, — произносит Ида.
— Я в порядке и выгляжу именно как человек, который пережил взрыв, — отвечаю, поставив руку ко лбу.
— Я бы могла подняться. Тебе нужно лежать, Мигель. Мне было бы несложно.
— Я не один. И я не хотел бы, чтобы ты поднималась ко мне, — резко отвечаю.
— Ох, — Ида прикрывает глаза и закусывает губу, — значит, ты знаешь, что я напала на Раэлию, да?
Я киваю ей. Ида поднимает голову, и это всё другое. Просто другое. Раэлия смотрит на меня иначе. Её взгляд полон глубины и отчаянного желания смотреть именно на меня. Я никогда их раньше особо-то и не сравнивал, но теперь вижу то, о чём говорила мне Раэлия. Всё не так, как есть на самом деле. Во взгляде Иды холод и стеклянный блеск, расчётливость и понимание, что она делает. Раньше я не замечал этого, признаю, потому что и понятия не имел, что мне снова так не повезёт. Вероятно, сейчас я слишком предвзят, потому что девушка, стоящая напротив меня, может разрушить жизнь женщины, которую я люблю, но не думаю, что слишком сильно ошибаюсь.
— Мне так жаль. Так жаль, Мигель. Я… просто сошла с ума, понимаешь? Я… она сказала, что убьёт Энзо и не даст нам быть частью семьи, хотя я и не хотела этого. Я не специально, правда. И я бы хотела извиниться. Я не справилась с давлением. Вчера был ад, Мигель. Всё было так сумбурно. Я не хотела знакомить Доминика с Энзо, а он утащил его от меня. Я боюсь, потому что теперь он может просто забрать его у меня. Он его отец, и я запаниковала. Я не знаю их. Я… мне так стыдно. Безумно. Я могу извиниться перед Раэлией, Мигель?
Я разочарованно качаю головой.
— Нет. Ты не можешь перед ней извиниться, потому что ты врёшь мне. Зачем?
— Я не вру, Мигель. Я же искренне хотела извиниться. Я… запаниковала. Ты не понимаешь, как сложно было вчера. Признаю, что поступила крайне плохо. Я напала на неё, а она убежала от меня. Она ещё и на бедного Роко накричала. Мне так жаль его. Я извинилась уже перед ним, перед твоим братом и перед Домиником. Я во всём созналась. Мне из-за этого плохо. Я всю ночь не спала. Стыдно безумно, — Ида прикладывает руку к груди, часто моргая. Её глаза начинают слезиться, а я не верю. Больше не верю. Я вижу иное.
