сорвался с его губ. И я найду их. Я найду. Никто не смеет трогать то, что мне дорого. Никто.
— Ладно. Только заберём твои вещи, таблетки и сообщим Роко, что он и его парень следующие.
Я рада тому, что хотя бы на компромисс Мигель пошёл. Это меня успокаивает.
Подъехав к дому, я выхожу из машины, как и Мигель. Его шатает. Я стою на месте, зная, что Мигель не хочет казаться слабым. Он, вообще, ненавидит проявлять физическую слабость, как и я. Когда-то я думала, что мы с ним такие разные, но, оказывается, нет. Мы слишком похожи. Просто каждый из нас поступает так, как он видел в своей жизни и считает менее опасным для себя и своего контроля.
— Знаешь, подожди здесь, окей? Я быстро. Свежий воздух и все дела, — говорю я.
— Да, я побуду пока здесь, — кивает Мигель и отворачивается.
Хотя бы на этом спасибо.
Вхожу в дом, моментально ощущая, как стены начинают давить на меня. Я никогда не любила это место. Оно для меня просто ад и выглядит как ад. Здесь пахнет как в аду. И чувствую я себя здесь как в аду. Я не помню ни одного хорошего события, которое происходило здесь. Не считая секса с Мигелем и того вечера. Но одно событие из миллиона жутких и болезненных дней не считается.
— Раэлия, почему Мигель не вошёл? — спрашивает отец, оказываясь в холле.
— Он дышит воздухом. Я приехала исключительно за некоторой одеждой и сообщить, что следующими будут Роко и Дрон, — сухо отвечаю ему.
— Понятно, — он поджимает губы, отводя взгляд.
— Ага, — направляюсь к лестнице, чувствуя, что это конец. Я пыталась наладить общение с отцом. Пыталась, но не получилось. Нам всегда что-то мешало. Теперь это будет постоянно. Ида и Энзо. Мне здесь больше нет места.
— Раэлия, я хочу с тобой поговорить. Задержись на пару минут, — летит мне в спину.
Закатываю глаза и спускаюсь обратно.
— Чего тебе? — недовольно спрашиваю его, сложив руки на груди.
— Я предложил Энзо и Иде переехать к нам. Они живут в ужасном месте. Я был там вчера. Энзо нужен уход, пока мы не найдём для него донора.
Я так и знала. Я просто, блять, была уверена, что этим всё и закончится.
— Ида, конечно, сначала не хотела переезжать, но ради Энзо согласилась. Они мои дети, и я не брошу их. Им нужны деньги, нормальные продукты и место, где они могли бы жить, — добавляет отец.
— Окей. И что? Мне насрать, я всё равно сваливаю. Буду жить у Мигеля, — хмыкаю я.
— Об этом я и хотел поговорить с тобой, но вопрос отпал сам собой, Раэлия. Ида мне рассказала о том, что вчера случилось. И я верю ей в том, что ты любого можешь вывести из себя. Но ты, блять, никогда больше не будешь угрожать моему сыну, поняла меня? — ярость вспыхивает в глазах отца. — Ида извинялась миллион раз за то, что поцарапала тебя. И я её не виню. Я тебя виню за всё. Тебя. Ты и понятия не имеешь, как им сложно. Что с тобой не так, Раэлия? Энзо ребёнок. Умирающий ребёнок и твой брат. Откуда в тебе столько жестокости?
— Ты мой отец, — отвечаю я. — Вот и всё. Ты всему научил меня. Твоя кровь внутри моего тела. Ты сделал меня такой. Так в чём твои претензии? В том, что я твоя дочь? Ну уж прости, нужно было пользоваться презервативами и думать головой, а не членом, когда трахал мою мать. Я — твоя ошибка и ничья больше.
— Это правда. Ты — моя ошибка. И это самая ужасная ошибка в моей жизни. Ввиду всего случившегося, я прошу тебя больше не появляться здесь. Я больше не хочу ссор, драк и ругани, инициаторами которых являешься исключительно ты. Я хочу, чтобы мои дети жили в согласии. Роко легко принял Иду и Энзо, но только у тебя возникли с этим проблемы. Даже Мигель на их стороне, а не на твоей. Он с тобой из-за жалости и своего милосердия, но и это когда-нибудь закончится. Поэтому я советую тебе пересмотреть своё поведение и отношение ко всему, Раэлия, иначе ты всех нас потеряешь.
— Подожди, ты что, выгоняешь меня? Выгоняешь свою дочь ради этой суки? — недоверчиво переспрашиваю его.
— И вот снова. Зачем ты этот делаешь? Не оскорбляй мою дочь! Она моя дочь! Ида моя дочь, Раэлия, и это не изменится! И я сделаю всё для того, чтобы мои дети были рядом со мной! Хотя бы одна дочь будет мне нормальной дочерью, которую я бы мог любить!
Его слова кусочек за кусочком разрушают моё сердце. Я же предполагала такой исход и понимала, что делает Ида. Она добилась большего успеха и очень быстро. Но всё же безумно больно осознавать, что я снова не такая, снова не подхожу, снова неправильная и снова лишняя.
— А ты никогда и не хотел меня любить, — выдавливаю из себя с огромным усилием. — Никогда. Ты лишь видел во мне мою мать. Обращался со мной, как с моей матерью. Ненавидел меня так, словно я и есть она. Ты ни разу даже не пытался любить меня, особенно в детстве. Ты избегал меня, через силу общался со мной. Ты был хреновым отцом. Но поздравляю, Доминик, теперь у тебя есть шанс поиграть в отца для других. В того, кем ты никогда не был для меня. Ты был просто мужчиной, ублюдком, донором. И таким теперь ты станешь. Донором. Если ты думаешь, что я буду умолять тебя не вышвыривать меня, то подумай снова. Если ты думаешь, что напугаешь меня, или твой шантаж сработает, то подумай ещё раз и ещё. Ты мне больше не нужен. Это ты оттолкнул меня, а не я тебя. Ты это сделал со мной.
— Я не отталкивал тебя, Раэлия. Ты не давала мне возможности быть тебе отцом. Ты всегда была на стороне тех, кто ненавидит и презирает меня. Тебя научили ненавидеть меня, и тебе нравится это делать. Нравится. И да, я собираюсь быть для Иды и Энзо отцом, которого будут любить. А они будут, потому что у них была прекрасная мать. Их мать никогда не делала ничего плохого людям, она была доброй, заботливой и искренней, чего в твоей матери никогда не было. И да, я буду любить их. Буду. Если ты причинишь вред моим детям и тронешь их, то я сам убью тебя, Раэлия. Лично. Но пока ты в моей семье, и как твой босс, я приказываю тебе сдать анализы, чтобы проверить подходишь ты как донор или нет. Я и Роко уже сдали анализы.
— Никогда! — выкрикиваю я. — Никогда! Слышал? Лучше убей меня сейчас, но я никогда не отдам ничего им. Никогда. Я сдохну, но они ни хера от меня не получат. Нет. Ты не заставишь меня. Это моё тело. Оно моё, а не твоё. Я распоряжаюсь им и отказываю тебе, как боссу. Отказываю. Можешь наказать, но я знаю правила, Доминик. Я их знаю и в любой момент могу предать тебя, чтобы перейти в другую семью. Мне насрать на то, что ты сделаешь, я добьюсь того, чтобы тебя убили. Добьюсь. Если будет нужно, я, блять, Грега из-под земли достану и воскрешу его, но ты сдохнешь, если хотя бы коснёшься меня и моего тела.
— Раэлия, это ребёнок. Я не прошу тебя о многом. Это мой сын. Это твой брат. Не неси всю эту херню сейчас, это глупо. Мы семья и должны помогать друг другу. Мы должны…
— Ни хера я тебе не должна! Особенно им! Ни хрена не должна, понял? Нет. Я тебе не семья. Я им не семья. Где ты был, мать твою, когда был нужен мне? Где ты был? Тебя не было рядом! Где ты
