— Так что помни, моя дорогая, если почувствуешь желание к мужу, то не должна его показывать. Ему это не понравится, уверяю тебя.
— Опал, я ценю твое желание помочь, — начала Мередит.
— О, не стоит, право… Я бы сделала это для любой девушки, выросшей без матери. Или женщины… как в твоем случае. Ведь ты старше, чем большинство невест, не так ли?
Гамильтон встала, распространяя вокруг слабое облако лавандового аромата. Она мило улыбнулась, и Мередит выдавила в ответ вымученную Улыбку.
Долгое время после ухода Опал она сидела, продолжая размышлять над услышанными словами и поучениями. Каждое новое повторение «истин Гамильтон» усиливало ее страхи. Мередит тщетно уверяла себя, что Джереми не станет делить постель с ней и не может желать ее. Но он сказал — правда, очень давно — о мести. Вспомнив это обещание, она стала думать о боли и неизвестности.
Они будут спать вместе, Мередит это знала. Но что еще? Джереми увидит ее раздетой? Сможет ли она остаться в рубашке? Или Девлин снимет с нее и это?
Мередит трепетала при мысли, что мужчина увидит ее обнаженное тело. Нет, сие просто ужасно, даже если бы она считалась красавицей. Но чтобы он смотрел на смехотворно длинные ноги, долговязое и неуклюжее тело — это невыносимо даже представить! Джереми уж точно станет смеяться сначала над ее уродливостью, а потом — над неловкостью в постели. Она будет делать все не так, а он — хохотать и подшучивать. Затем, при любом удобном случае, Девлин станет унижать ее, припомня все происшедшее.
Мередит почти вслух всхлипнула. Как она сможет это вынести?
Вошедший в комнату Джереми нарушил ход ее мрачных мыслей.
— Ага! Вот ты где! Прячешься? Идем, ты должна станцевать со мной. И так уже все спрашивают, что случилось с невестой.
Его глаза блестели, лицо раскраснелось; когда Мередит подошла к нему, от него пахнуло бренди, а на лбу заблестели капельки испарины. Он выглядел необузданным, безрассудным и слишком пьяным, что явно не уменьшило ее тревогу.
Положив ладонь ему на руку, она позволила увести себя в бальную залу на «кантри».
Уже рассвело, но веселье только-только по-настоящему разгорелось, и оно будет продолжаться даже после того, как новобрачные уйдут в спальню. Гости продолжат пир, станут пить и танцевать, все время отпуская непристойные шуточки по поводу того, что происходит в комнате молодоженов наверху.
Мередит станцевала еще несколько танцев с Джереми и другими мужчинами, но отказывалась от новых приглашений при малейшей возможности и предпочитала постоять у стены или прогуляться по холлу. Попутно она кивала одним и беседовала с другими, почти не понимая, о чем говорит.
Банкетный стол постоянно пополнялся, и гости возвращались к нему снова и снова. Напитки тоже исчезали мгновенно и так же быстро восполнялись их запасы.
Мередит недовольно отметила, что Девлин слишком часто останавливается у стола со спиртным. Он находился в прекрасном расположении духа и смеялся с другими мужчинами, явно обращая их недоверие и сомнения в дружбу. Еще она заметила, как Джереми дважды танцевал с Опал и один раз — с Лидией. Впрочем, он не забывал и об остальных женщинах. Это едва ли казалось приличным поведением для жениха, но Мередит не собиралась доставлять ему удовольствие, дав понять, что это ей неприятно. Если сказать Девлину о своем недовольстве, он обязательно ухмыльнется и непременно пошутит насчет ревности. Но это совсем не так! Просто ее смущает, что Джереми так усердно ищет общества других женщин, — вот и все.
Вечер продолжался, и Мередит все больше уставала. Ей приходилось улыбаться и выглядеть бодрой, хотя на душе у нее скребли кошки, а живот подводило от страха.
К тому времени, когда на дом опустились сумерки и зажгли восковые свечи в медных канделябрах, Мередит заледенела от ужаса. Прошел еще один час усиливающейся напряженности, прежде чем подошла Лидия и доверительно положила ладонь ей на руку.
— Идем, Мередит. Тебе пора уходить, как ты считаешь?
— Что?
Лидия понимающе улыбнулась.
— Уже поздно… Пора готовиться к постели.
— О! Да… Полагаю, что так.
— Хорошо. Поднимайся. Я скажу Джереми примерно через полчаса.
Лидия отошла.
Мередит, едва переставляя ноги, покинула бальную залу и поднялась по лестнице. Откладывать больше нельзя. Пришел час расплаты. Сердце бешено колотилось, и она подумала, что может запросто замерзнуть от охватившего ее ужаса.
Лестница еще никогда не казалась Мередит такой бесконечной.
Наконец она добралась до спальни, в которой возвышалась огромная кровать с пологом.
Впервые в жизни ей придется делить ложе с мужчиной.
ГЛАВА 16
Бетси взволнованно подскочила со стула.
— Мисс Мерри!
Мередит повернулась к ней и попыталась улыбнуться.
— Привет, Бетси.
— Я первый раз вижу вас, мэм… Ну, с тех пор, как вы вышли замуж. Я так рада за вас, мисс Мерри.
— Спасибо, Бетси.
Служанка усмехнулась, сверкнув белыми зубами.
— Уверена, вы будете очень хорошо жить с таким красивым мужчиной, как ваш муж.
— Внешность — еще не все.
— Нет, конечно, нет, но она помогает, — авторитетно заявила Бетси.
Мередит не могла не улыбнуться на эти слова. — Думаю, тут ты права. Я… Теперь мне нужно переодеться ко сну.
— Да, мэм. Я приготовила одну из рубашек, которые миссис Лидия сшила для вас.
Служанка принялась расстегивать бесконечный ряд пуговиц на спинке платья Мередит.
Новобрачная взглянула на постель, где Бетси разложила рубашку, которая выглядела просто великолепно: ведь Лидия сшила ее специально для брачной ночи. Служанка, конечно, сочтет весьма странным, если она сейчас попросит старую толстую сорочку. В конце концов. Бетси же не знает, что эта ночь может получиться совершенно обычной.
Негритянка помогла ей снять платье и повесила его в гардероб, пока Мередит освобождалась от подъюбников и кринолина. Служанка убрала ее вещи и продолжала все время щебетать о Джереми и великолепной ночи.
— О, мисс Мерри, вы везучая женщина. Ваш муж будет очень хорош в постели. Он большой и сильный, как мой Неб. Словом, мужчина, что надо.
«Что надо… Даже больше, чем надо», — угрюмо подумала Мередит. Но вслух она ничего не сказала, а просто стиснула зубы и попыталась отгородиться от болтовни Бетси.
Раздевшись, Мередит искупалась в маленькой сидячей ванне, которую служанка притащила наверх и наполнила водой. Она мылась чисто механически, размышляя над тем, как нелепо готовить себя для жениха, который презирает ее. Бетси плеснула в воду духов, и даже после того, как Мередит вытерлась, кожа продолжала источать приятный аромат. Чернокожая рабыня надела ей через голову тонкую рубашку и принялась вынимать шпильки из волос.
