от каждой леди, что я встречал тем утром. – Интересно, что наденет принцесса Минерва!
– Я слышала, что портной готовил ее платье еще с весны, – непременно отвечали ей.
Бал начинался исключительно с наступлением темноты; весь день до этого был занят активной подготовкой зала и гостей. Такого ажиотажа я не видел никогда; нельзя было ступить и шага, чтобы не врезаться в слугу, несущего чье-то платье или украшение. Не желая быть затоптанным, я отказался от ежедневных прогулок и, закончив привычные часы в компании меча, до самого вечера заперся в комнате.
Как только начало смеркаться, в дверь требовательно постучали. Фэй держала мой наряд, а Лэсси уперлась кулаками в талию и выжидающе смотрела мне в глаза.
– Что? – рассмеялся я, не выдержав.
– Вы разденетесь сами или мне вам помочь?
– Помоги.
Лицо служанки мгновенно изменилось. Глаза расширились, а руки опустились, превращая яркую девушку лишь в бледную тень себя. Отвыкшей от подобного отношения, ей по спине будто дали плетью, чтобы не дать забыть о своем месте. Я вспомнил, как она рассказывала мне о детстве, что провела в фактическом рабстве у пьяницы-отца; точнее, у его друзей, которым он продавал дочь каждый раз, когда ему не хватало на выпивку. Рассказывала, что первое время вздрагивала от моих резких движений, потому что ждала удара.
В сердце вонзилась стрела осознания.
– Прости, – виновато пробормотал я, стягивая с тела рубашку. – Глупая шутка.
– Я схожу за обувью, – будто не заметив, ответила она.
Фэй растерянно смотрела то на уходящую девушку, то на меня.
– Дело не в вас, – наконец, тонким голосом пропела она.
– Мне стоило держать язык за зубами.
– Просто сегодня не ее день.
Вернувшись, Лэсси сделала вид, что ничего не произошло. Наглая улыбка, шутки, резкость движений. Нижний слой моего наряда состоял из мягких и легких тканей, с которыми не возникло проблем, однако верхний кожаный слой доставил служанкам немало проблем: в него я еле втиснулся. Мускулатура плеч и рук заметно развилась с тех пор, как я стал активнее заниматься искусством владения меча, и я с неудовольствием подумал, что, продолжая в том же духе, фигурой стану походить на Ханта.
Отойдя на два шага и заставив меня обернуться вокруг своей оси, Лэсси оценивающе осмотрела меня, после чего довольно улыбнулась. Я взглянул в зеркало. Наряд действительно смотрелся впечатляюще: добротная кожа богатого, глубокого черного цвета. Если бы она не была отполирована настолько, что отражала свет, в темноте человека в таком одеянии не разглядел бы даже самый зоркий эльф. Кожаные брюки снабжены двумя карманами по бокам и поясом, к которому удобно крепить любые ножны, а жилет – множеством декоративных ремней и заклепок, металлические детали которых были также окрашены в черный. Нужно будет непременно оставить этот комплект себе.
Обернувшись, я тут же бросился к Лэсси, заключая ее в объятья. Ее сердце билось как бешеное с тех пор, как я сказал то проклятое «помоги», и мне хотелось забрать у нее хоть каплю той обиды, что я так бездумно влил в ее душу. На мое удивление, ее руки тут же обвились вокруг моей талии, а голова прижалась к моей груди.
– Прости, – вновь прошептал я.
– Я не держу на вас зла, – ответила она.
Уверен, среди знати не принято водить дружбу с прислугой, но я не знал, как можно было жить иначе: эти прекрасные девушки проводили со мной столько времени, что стали мне родными. Им было плевать, лгу я о своем происхождении или говорю правду: они видели меня, а не маску, что я так старательно демонстрировал остальным. Эта дружба могла сыграть со мной злую шутку, но я точно знал: Фэй и Лэсси меня не предадут.
– Еще кое-что, – воскликнула Лэсси, и, достав из ниоткуда длинную черную накидку, надела ее на мои плечи. – Так-то лучше.
Бальный зал преобразился до неузнаваемости. Свечи исчислялись тысячами, создавая невероятную атмосферу интимного ритуала. Цветы, отобранные для украшения, были исключительно белыми или оранжевыми. Белый символизировал начало нового этапа, оранжевый – Куориан, серый камень стен – Грею. Найти кого-то среди гостей было невозможно из-за однородности цвета; когда будущие супруги поднимутся на пьедестал, все мы станем лишь тенью, что отбрасывает луна, глядя на них через искусный витраж под потолком.
Все прибывающие на бал выстраивались в шеренги от входных дверей до пьедестала, образуя коридор, по которому должны пройти виновники торжества. По нелепой случайности я оказался в той стороне, большую часть которой составляли воины с острова. Восприняв это как возможность, я напряг слух, стараясь выловить их слова из общего гула. Мне повезло: южане до ужаса болтливы.
– А король Дамиан уже прибыл? – спросил один из воинов.
– Не-а, – лениво ответил другой. – Будет ближе к свадьбе. Своих дел хватает.
– Скорее бы. Достала меня эта дыра.
– Это ты еще в теплые месяцы приехал, – поддакивал он. – Я тут был зимой… Мерзость, да и только.
Стоило мне сосредоточиться на разговоре, как все тут же умолкли. Я инстинктивно повернул голову к входу.
Комнату будто залило светом; все до единого открыли рты. Минерва вышагивала медленно, высоко задрав подбородок и с ощущением полного превосходства над мелкими людишками, млеющими от одного ее вида. Было очевидно, что слухи о том, что на ее платье портному понадобилось полгода работы, оказались правдивы; к тому же черный невероятным образом контрастировал со светлыми волосами и сапфировыми глазами старшей принцессы. Платье было до безумия откровенным; так открывать тело позволяют себе лишь блудницы. Тонкие бретели оголяли хрупкие ключицы, по наклонной уводя взгляд к двум треугольным лоскутам ткани на бюсте. Юбка была прямой и многослойной, но тонкая ткань позволяла без труда разглядеть каждый изгиб и движение принцессы. Наплевав на собственную инициативу отказаться от кричащих украшений, Минерва являла собой воплощение богатства. Ее шею плотно облегало золотое колье толщиной в два пальца с прозрачными драгоценными камнями, и от него к плечам направлялось множество тонких золотых цепочек. Там они соединялись с золотыми наплечниками, имитирующими драконью чешую, из-под которых струилась ткань, полностью прячущая руки. Талию принцессы обнимало некое подобие корсета – разумеется, тоже из золота, – в виде переплетенных между собой ветвей. Голову украшала тонкая тиара, от которой так же, как от колье, вниз по волосам утекали струйки золота тонкого плетения. Каждый провожал ее взглядом, ведь взору тут же открывалась оголенная белоснежная спина. Проходя мимо меня, Минерва на секунду задержалась. Внимательно посмотрев в глаза, она слегка ухмыльнулась: почувствовала, что я не защищен.
Следом за принцессой в зал вошли Ровена и Эвеард; их
