моих словах.
— Ты заботишься о ней, не так ли? — спрашивает она, задумчиво наклоняя голову.
Я просто смотрю на нее в ответ, не зная, как реагировать. Потому что мне действительно небезразлична Эйвери, но я недостаточно хорошо знаю эту девушку, чтобы признаться ей вслух в том, что я только недавно признал про себя.
К счастью, она, кажется, смирилась с этим, наклоняясь, чтобы достать из сумки блокнот и ручку.
— Хорошо, давай начнем с имени твоей мамы, — щебечет она, удерживая блокнот на бедре и щелкая ручкой.
— Эмили Нокс.
Она опускает кончик ручки на бумагу, записывая.
— Ты знаешь ее девичью фамилию?
— Смит.
Ее глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими.
— Ну, это определенно не сужает круг поиска, — усмехается она, опуская взгляд, чтобы продолжить делать заметки. — Есть еще какие-нибудь родственники?
Я закидываю руки за голову, откидываясь назад с тяжелым вздохом.
— Только тетя, я думаю. Хотя никогда ее не встречал. Я просто помню, что моя мама однажды навестила ее, когда я был ребенком.
— Ты знаешь, где именно?
— Кажется, в Талсу?
— Это там вы жили?
— Нет, и мы много переезжали. Я жил в Айове, Иллинойсе, Огайо, Мичигане…
Она кивает, продолжая писать, и в комнате становится тихо, если не считать звука ее ручки, царапающей страницу.
— Это иголка в стоге сена, не так ли? — криво усмехаюсь я, запускаю пальцы в волосы и снова вздыхаю.
Слоан перестает писать, поднимает голову и снова смотрит на меня.
— Вовсе нет, — отвечает она, ободряюще улыбаясь. — У меня есть догадка о том, с чего я могу начать. Мне просто нужно поговорить с мамой… — она резко замолкает в тот самый момент, когда я испытываю ужасное скручивающее ощущение в животе, настолько сильное, что оно заставляет меня вскочить на ноги, мотая головой взад-вперед в поисках опасности.
В последний раз, когда у меня было подобное предчувствие, все закончилось тем, что я всадил пули в черепа Гриффа и Адамса. Я запоздало осознаю, что Слоан тоже поднялась на ноги, бледная, с широко раскрытыми глазами, похоже, реагирующая так же, как и я, хотя внешних признаков того, что что-то не так, нет.
— Ты тоже это чувствуешь? — хрипло спрашиваю я, волосы у меня на затылке встают дыбом в знак предупреждения.
— Ты обладаешь интуицией? — спрашивает она с осторожным подозрением.
— Что?
Ее телефон внезапно начинает издавать какой-то сигнал тревоги, и она наклоняется, чтобы вытащить его из сумки, моргая при виде экрана.
— Неважно, мне пора, — бормочет она, засовывая телефон обратно, прежде чем взвалить сумку на плечо.
Я встаю у нее на пути, когда она направляется к двери, адреналин взлетает до небес, а пульс бешено колотится.
— Что происходит? — спрашиваю я.
— На нас напали, — огрызается она, в отчаянии хмуря брови и пытаясь обогнуть меня, чтобы добраться до выхода. — Шевелись! — фыркает она.
— Позволь мне пойти с тобой, — умоляю я.
— Что? — усмехается она, хмуро отшатываясь. — Я не могу этого сделать!
— Почему нет? — возражаю я, борясь с морщинкой, когда чувствую, как зверь внутри начинает сильнее давить на мои ментальные барьеры. — Если это Гильдия, тогда, возможно, я смогу посмотреть, готовы ли они поговорить, попытаться уладить это без кровопролития.
Она отшатывается и смотрит на меня, выражение ее лица искажено нерешительностью.
Черт возьми, если она не согласится, мне, возможно, придется выбираться отсюда силой. Если это ужасное внутреннее предчувствие как-то связано с моими узами с Эйвери, то она в опасности, а я не собираюсь сидеть здесь, в этой камере, и ничего не делать.
— Пожалуйста, — прохрипел я.
Слоан, должно быть, видит отчаяние в моих глазах, потому что тяжело вздыхает и, наконец, соглашается, отрывисто кивнув.
— Отлично, — выдавливает она сквозь зубы, отмахиваясь от меня, чтобы я мог открыть дверь. — Пошли.
33
— Давай, — отрывисто кричит Слоан, когда мы вдвоем выбегаем по коридору из камеры.
Несмотря на то, что ей приходится делать по два шага за каждым моим, я единственный, кто отстает, когда мы бежим по коридору, это ужасное предчувствие все еще скручивает меня изнутри. Я понятия не имею, во что мы собираемся ввязаться, когда выйдем из этого подвала, но я уже переключился в режим миссии. Я сосредоточен исключительно на выполнении движений, следуя примеру Слоан, когда она сворачивает, чтобы подойти к последней двери перед лестницей, вместо того чтобы продолжать подниматься по ней.
— Нам нужно вооружиться, — выдыхает она, набирая последовательность цифр на электронной клавиатуре, прикрепленной к стене рядом с дверью, замок отключается с пронзительным звуковым сигналом.
Это похоже на кодовые замки, которые мы используем на конспиративных квартирах Гильдии — еще одно свидетельство того, насколько сильно мы недооценили эту конкретную стаю оборотней. Их технология такая же сложная, как и наша, и когда Слоан широко распахивает дверь, открывая полностью укомплектованный арсенал, я вижу, насколько сильно мы недооценили и их огневую мощь.
У нас никогда раньше не было случая, чтобы оборотни давали отпор оружием, но, похоже, эта стая готовилась сразиться с Гильдией.
У меня нет времени в полной мере оценить впечатляющий запас оружия в комнате. Я просто поспешно следую за Слоан внутрь, борясь с волной тошноты, когда узлы в моем животе затягиваются все туже. Она подбегает к большому столу, расположенному в центре оружейной, наклоняется, вытаскивает из-под него черные брезентовые сумки для оружия и бросает их на поверхность.
— Начинай заправлять их, — приказывает она, и я поворачиваюсь к ближайшей стойке с винтовками на стене, снимаю их одну за другой и засовываю под мышку.
Я знаю, что в подобных ситуациях время имеет решающее значение, и я не трачу его впустую ни секунды. Я набиваю руки таким количеством винтовок, какое могу унести, бросаюсь обратно к столу, чтобы запихнуть их в одну из сумок, затем оборачиваюсь, чтобы повторить процесс.
— Патроны? — спрашиваю я, начиная снимать еще оружие со стеллажа.
— У меня, — отвечает она, бросая последние сумки с оружием на стол, прежде чем рывком открыть ящик под ним, достать коробки с патронами и запихнуть их в каждую из сумок.
Когда я несу очередную охапку оружия обратно к столу, я слышу звук шагов, спускающихся по лестнице через открытую дверь, бросаю настороженный взгляд в том направлении, когда начинаю набивать винтовками еще одну сумку. Рыжеволосая девушка, с которой я мельком столкнулся у раздевалки на днях, вбегает внутрь, за ней следует угрюмого вида блондин с бородой и внушительным количеством чернил. Увидев меня, они оба резко останавливаются, парень держит меня на прицеле, в то время как рыжая
