Вполне свободно разгуливает по кораблю, да еще и завтрак принесла.
– А может она тоже истинная для кого-нибудь из нэйлаков? – смело предположила, а мой живот издал столь жалобные голодные трели, что это стало финальным аргументом.
– Привет, – тихо и застенчиво произнесла она. Странно, судя по единственному восторженному письму, которое прислал мне Рич, ее он описывал как своенравную, эмоциональную, подверженную порывам, сейчас ничего из перечисленного не было и в помине. – Решила принести вам немного еды, – ничего себе немного! Удивляюсь, как она эту тяжесть вообще в руках-то удержала. – И познакомиться, – она опустила поднос на столик, – Ильмея.
– Элиза, – ровно ответила ей, – мой супруг Шейн. – Расскажешь, почему тебя выпустили из камеры, где держат остальных? – даже не притронувшись к еде, спросила девушку.
– Имела несчастье понравиться их лаэрду, – прошептала она, вздрогнув. Память услужливо подкинула мне фрагмент моего короткого общения с этим чудовищем: свист хлыста и жуткая боль, раздирающая спину. Тяжело сглотнула и сочувственно посмотрела в зеленые глаза астарийки, наполненные слезами. Опустив голову, она смахнула их и тихо добавила: – Лучше это, чем смерть.
Шейн заметно расслабился, поверив в искренность Ильмеи, и принялся за одно из блюд, которое наша утренняя гостью любезно пододвинула к нему ближе, а у меня, несмотря на голод, кусок в горло не лез. Я лихорадочно соображала, как помочь несчастной. Дрожащими руками она потянулась к чашке с горячим напитком, пальцы дрогнули, не удержав свою ношу, содержимое выплеснулось темными каплями на брюки керва.
– Бездна! – подскочив, рявкнул он, лихорадочно стряхивая рукой то, что не успело впитаться.
Астарийка вжалась в кресло, глядя на разозленного мужчину огромными от ужаса зелеными глазами, и пропищала:
– Простите… простите, умоляю! Я не хотела! Не хотела! – совершенно сбитый с толку Норман замер и непонимающе смотрел на бьющуюся в истерике девушку. Пробормотав что-то виновато-неразборчивое, он бочком осторожно просочился в спальню.
– Тише, успокойся! – уговаривала ее, утешающе поглаживая по густым каштановым локонам. – Здесь тебе ничего не грозит! Слышишь? – Ильмея все еще стучала зубами от ужаса, но дышала заметно ровнее. Она потянулась к стакану с обычной на вид водой, но руки не слушались, грозя устроить очередной потоп. Помогла ей напиться, девушка благодарно взглянула на меня и выдохнула.
– Поешь, – внезапно с несмелой улыбкой произнесла она, – иначе твой голодный организм переварит сам себя.
– Благодарю, – искренне ответила ей и потянулась к тарелке с каким-то пюре и кусочками мяса.
Одуряющий аромат чеснока и специй кружил голову и щекотал ноздри. Схватила ложку, взяла немного и поднесла ко рту. Внезапно кожу на запястье обожгло кипятком, заставляя выронить свою ношу. Браслет тьмы ожил, на пол спрыгнула огромная кошка, зашипев и оскалившись на нашу гостью.
– Эй, девочка, а что происходит? – спросила свою защитницу, она снова показала внушительные клыки и мотнула головой в сторону астарийки.
Картинка сложилась. Тьма среагировала, не позволив мне попробовать блюдо, и теперь угрожала Ильмее.
– Что было в еде? – поднявшись с кресла, жестко спросила ее.
– Ничего, – заикаясь и хлопая глазами в непонимании, отвечала девушка, кошка рыкнула.
– Не смей мне лгать! Я ведь тоже могу сделать тебе очень больно, – не хуже тьмы оскалилась я, заставляя возможную убийцу напрячься. – Скажем, прикажу, и она откусит тебе палец на руке. Какой тебе не слишком нужен? Выбирай. Станешь и дальше упорствовать, лишишься еще одного и еще, а может и всей руки. Как тебе перспектива, м?
– Тварь! Чудовище! – завизжала она и попыталась кинуться на меня, но одним ударом мощной лапы была отброшена обратно.
– Что происходит? – из спальни вернулся Шейн.
– Наша милая, дрожащая от страха гостья что-то подсыпала в еду. Вот, пытаюсь выяснить, что именно, – уже успокоившись, пожала плечами.
Внезапно свет в комнате испуганно мигнул, едва не погаснув совсем, температура значительно упала. Пальцы мгновенно замерзли, взволнованное дыхание вырывалось облачками пара.
– Что это? – в страхе отступала ближе к супругу, хотя моя тьма была совершенно спокойна, еще и фыркнула неодобрительно.
Входная дверь со стоном выгнулась, едва удерживая чудовищный напор с внешней стороны. Керв задвинул меня за свою широкую спину и занял оборонительную стойку. Пискнув, створки разъехались в стороны, являя нам самого темного ангела бездны во плоти, не иначе. Глаза, сочащиеся тьмой, черные узоры вен, страшная, смертоносная стихия, словно плащ, развевалась за своим господином, готовая в любую секунду забрать чью-то жизнь.
– Корнелиус? – неверяще уставилась на жуткое существо и икнула от страха.
Глава 42
Мужчина явно был не в себе. Инфернальные очи, казалось, заглядывали в самую душу и видели там мой страх, из-за чего его состояние еще больше ухудшалось. Первым среагировал Шейн.
– Лизи, – вкрадчиво начал он, осторожно переставляя меня, как куклу, перед собой, – не бойся. Это все еще твой мужчина, будущий супруг. Сейчас он нестабилен, но даже таким он никогда не причинит тебе вреда. Не стоит бояться, ты сбиваешь его. Давай, подойди ближе, нам нужно вернуть его. Слышишь? – да слышу-слышу. Только вот мои ноги, похоже, прилипли к полу, не желая отрываться от безопасного места. Видя мои затруднения, керв легко подтолкнул меня в спину.
– Кор, – тихонько позвала я, с опаской двигаясь вперед. – Ты пугаешь меня, – на секунду нэйлак замер, борясь с собой, мучительно пытаясь выйти из этого состояния, но тьма снова взяла верх, тогда я немного сменила тактику. – Отдай мне его. Ты же знаешь, со мной ничего не случилось. Твоя частичка помогла, защитила, – обратилась к стихии напрямую в надежде на ее разумность.
Тяжелые сгустки тьмы смертоносными жгутами ринулись к астарийке, обвивая тонкое горло, лишая возможности сделать вдох. Зеленые глаза в ужасе распахнулись, из горла вырвался хрип, она руками пыталась ослабить захват, но ничего не получалось. Черная субстанция лишь больно жалила кожу, вынуждая оставить тщетные попытки и принять свою судьбу.
– Остановись! – строго посмотрела на Корнелиуса, кошко-защитница поддержала меня согласным ворчанием. – Мы еще не успели ничего выяснить! Давай уже, прекращай свою демонстрацию силы, мой самый грозный супруг, хм, будущий. Займемся, наконец, делом! – бесстрашно подошла к завораживающе жуткой фигуре, повторяя про себя, как устав военно-космических сил, что мне ничего не грозит, и ухватила за руку, переплетая наши пальцы.
Нэйлак вздрогнул и посмотрел уже вполне осмысленно. Глубокие ореховые глаза с болью и сожалением взглянули на меня. Он боялся, боялся, что оттолкну, как та неизвестная женщина, что не приняла брата съехавшего с катушек нынешнего лаэрда. Во-первых, доподлинно не известно, что на самом деле тогда произошло, а во-вторых, я не она и не откажусь от любящего мужчины, тем более, что и сама далеко не равнодушна к нему.
