Господь,
долготерпелив и многомилостив.
Благ Господь ко всем,
и щедроты Его на всех делах Его.
Да славят Тебя, Господи, все дела Твои,
и да благословляют Тебя святые Твои;
да проповедуют славу царства Твоего,
и да повествуют о могуществе Твоем,
чтобы дать знать сынам человеческим о могуществе Твоем
и о славном величии царства Твоего.
Этот замечательный псалом как будто дышит универсальностью. Еврейское слово kōl, означающее все или каждый, ритмично повторяется семнадцать раз от ст. 2 («всякий день») до ст. 21 («всякая плоть»). Стоит еще раз перечитать псалом, чтобы при каждом упоминании этого слова вновь и вновь изумляться невероятной широте Божьих обетований.
В очередной раз израильский псалмопевец обращается к великим традициям израильского вероучения, распространяя их на все человечество.[206] Это особенно очевидно в переходе от ст. 8 к ст. 9. В восьмом стихе повторяется характеристика Яхве на самого себя на горе Синай (Исх. 34, 6). Тогда Израиль только что испытал на себе истинность этих слов (причем это было им совершенно необходимо), обращенных именно к ним (через Моисея). Но в девятом стихе та же истина становится реальностью для всей вселенной: «Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его». Затем с некоторыми вариациями те же слова повторяются в ст. 13 и 17. Остальной псалом содержит другие аспекты великого обетования применительно к нуждающимся людям и голодным животным.
Драма Исхода (верная любовь и щедрый промысел Бога-спасителя) разыгрывается в театре Бытия (охватывая все творение от человека до «всякой плоти»). Единственное исключение в этом гимне Божьей любви – нечестивые, которые по своей греховной природе отвергают ее. Их конец – погибель (Пс. 144, 20б). Признание этой печальной истины соответствует той части Авраамова обетования, где говорится, что даже на фоне пятикратного повторения желания Бога благословить все человечество в Аврааме, найдутся и «злословящие тебя» (Быт. 12, 3), которых Бог проклянет. Проклятие и окончательное истребление врагов Божьего народа, не желающего расставаться с грехом даже перед лицом любви, которую Бог щедро изливает на свое творение, – это печальная, но необходимая реальность, оберегающая обещанное благословение. Таков неизбежный вывод одной из частей завета Бога с Авраамом.
Пророки
Ис. 19, 24–25: «В тот день Израиль будет третьим с Египтом и Ассириею; благословение будет посреди земли, которую благословит Господь Саваоф, говоря: благословен народ Мой – Египтяне, и дело рук Моих – Ассирияне, и наследие Мое – Израиль».
Лично я нахожу эти слова одним из самых поразительных библейских пророчеств и, несомненно, одним из наиболее значимых в Ветхом Завете отрывков с точки зрения миссиологии. Подробное толкование этих стихов мы отложим до четырнадцатой главы. Сейчас нас больше всего интересуют параллели с Авраамовым заветом. Израиль, Египет и Ассирия составят единое целое, так что данное Аврааму обещание исполнится не только в них, но и через них.
На сходство этого отрывка с Быт. 12, 3 указывает (1) употребление формы пиэль слова brk в ст. 25 («которую благословит Господь»), соответствующей той же форме в выражении «благословлю тебя» в Быт. 12, 2б; а также (2) фраза «благословение будет» (hyh с bĕrākâ [ст. 24]). В Быт. 12 это сочетание представляет собой форму повелительного наклонения с указанием намерения («будешь в благословение» или «дабы ты стал благословением»). В Ис. 19, 24 звучит пророчество о будущем единстве Израиля, Египта и Ассирии (вместе они станут землей, «которую благословит Господь»).
Итак, языческие народы не только обретают благословение, но и сами становятся причиной того, что Господь благословляет их землю. Тем самым исполнятся обе части живого Божьего слова, обращенного когда-то к Аврааму. Наследники Авраамова благословения становятся его проводниками в мире. Эта закономерность не ограничивается одним Израилем, как если бы он навеки остался единственным проводником благословения пассивно ожидающего остального человечества. Нет, данное Аврааму обетование скорее напоминает самовоспроизводящийся ген. Тот, кто его получает, немедленно преображается в человека, чья почетная миссия – передать его другим.
Самосознание Израиля уже начинает меняться, расширяясь в направлении, которое в Новом Завете окончательно определится во Христе. Перед нами прообраз многонационального сообщества людей, через которых Бог намерен благословить все народы земли. Такой же характер носит поручение, данное Христом своим ученикам, – идти и научить все народы «соблюдать все, что Я повелел вам». Или добавим: «благословить их, как Господь благословил вас». Все сказанное еще раз доказывает, что Авраамово обетование по праву может считаться провозвестником не только евангелия, но и Великого поручения.
Итак, миссиологическое прочтение текста обращает нашу мысль сначала в прошлое, к Авраамову обетованию и к универсальности, которую оно вживило в гены каждого израильтянина, а затем – в будущее. К мессианскому исполнению древнего обещания в Иисусе Христе, чтобы потом заглянуть еще дальше и увидеть, как ученики из всех народов понесут благословение до края земли, «которую благословит Господь».
Ис. 25, 6–8:
И сделает Господь Саваоф на горе сей
для всех народов трапезу из тучных яств,
трапезу из чистых вин,
из тука костей и самых чистых вин;
и уничтожит на горе сей
покрывало, покрывающее все народы,
покрывало, лежащее на всех племенах.
Поглощена будет смерть навеки,
и отрет Господь Бог слезы
со всех лиц,
и снимет поношение с народа Своего
по всей земле.
Хотя связь с Авраамовым обетованием здесь далеко не такая тесная, как в предыдущем отрывке (на нее указывает лишь употребление общих фраз «все народы» и «вся земля»), в этом тексте есть другое напоминание о традиции Бытия – обещание полной победы над смертью. В Быт. 3 – 11 смерть изображена как одно из первых тяжких последствий греха, хотя точная связь между предостережением о ней Бога и тем, как она вошла в человеческий опыт, остается загадкой. Парные выражения «проклятия и смерть», «благословение и жизнь» нам хорошо знакомы (особенно выразительно, например, их употребление во Втор. 11, 30). Надежда, что Бог однажды снимет заклятие, обещает человеку свободу от тяжелого труда на проклятой Богом земле, конец которого – смерть, о чем свидетельствует, к сожалению, напрасное упование Ламеха, подбирающего имя для своего сына Ноя после целой череды смертей в Быт. 5. Так что, читая Быт. 12, 1–3, нельзя не понимать: заменить проклятие благословением можно, лишь одержав победу над смертью. Слова Исаии убеждают нас, что, в конечном итоге, так и будет. И хотя заключительная строчка относит это обещание к «Его народу» (конец поношения их
