наших, прославил Сына Своего Иисуса» [ст. 13] и этим заканчивает: «Вы сыны пророков и завета, который завещал Бог отцам вашим, говоря Аврааму: и в семени твоем благословятся все племена земные. Бог, воскресив Сына Своего Иисуса, к вам первым послал Его благословить вас, отвращая каждого от злых дел ваших» [Деян. 3, 25–26].
«Исцеление хромого калеки – конкретный пример Божьего благословения для всех народов земли… Это благословение теоретически доступно всем, слышавшим Петра».[216] Все израильтяне, ставшие свидетелями исцеления, по национальной принадлежности считались наследниками Авраама. Но единственной возможностью обрести это благословение для них так же, как и для всех остальных, – включая язычников, – было покаяние и вера во имя Иисуса. Поэтому в своей еще более продолжительной проповеди на следующий день Петр приходит к заключению столь же универсальному, сколько и бескомпромиссному: «Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4, 12).
Свое Евангелие Лука завершает на той же универсальной ноте, что и Матфей, но с еще более четкой обратной связью с ветхозаветными писаниями.
Тогда отверз им ум к уразумению Писаний. И сказал им: так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима (Лк. 24, 45–47).
Этот отрывок – своего рода герменевтический компас, указывающий последователям Иисуса верный путь в чтении ветхозаветных Писаний. Их подход должен носить как мессианский, так и миссиологический характер. Однако в свете всех изученных нами примеров традиционной темы универсальности, восходящей к Аврааму, и в свете очевидного интереса самого Луки к личности Авраама, мы безошибочно ощущаем в каждом из этих отрывков пульс древнего обетования. Ибо как еще могло Авраамово благословение достигнуть всех народов, если не в проповеди покаяния и прощения во имя Иисуса Христа, распятого и воскресшего?
Послания Павла
В начале шестой главы мы говорили о проблеме, возникшей у иудеев, современников Павла, в связи с его пониманием всеобщей доступности евангелия. В этой главе проанализированы несколько отрывков, о которых, вне всякого сомнения, размышлял Павел, продумывая свою собственную богословскую теорию и практику миссионерства. Далее обратимся к нескольким местам Писания, где Павел говорит об универсальности Божьей миссии, заставляя нас вспомнить Авраама, как часть «идейного мира его повествования, стоящего на прочном основании истории Бога и Израиля в Ветхом Завете».[217]
Рим. 1, 5. «Через Иисуса Христа Господа нашего мы получили благодать и апостольство, чтобы во имя Его покорять вере все народы».
Это утверждение повторяется и в конце послания в Рим (Рим. 16, 26), по праву считаясь одним из определяющих в характеристике собственной апостольской миссии Павла. Он уже объявил (и еще раз напоминает в гл. 16), что его евангелие было обещано Писанием. Неудивительно поэтому, что в нем так явно слышны отклики Авраамова обетования. Выражение «все народы» (panta ta ethnē) Павел использует, когда цитирует Быт. 12, 3 в Гал. 3, 8. Кроме того, «покорная вера» – это именно то, как Авраам воспринял заповедь и обещание Бога. Вера и послушание лучше всего характеризуют взаимоотношения Авраама с Богом.
Итак, Павел видит в Аврааме образец поведения не только для Израиля в контексте завета с Богом (как полагали все иудеи), но и для всех народов, наследующих в нем благословение. Этот двойной смысл можно обобщить следующим образом: посредством благой вести об Иисусе Христе народы обретут благословение через апостольское миссионерское служение Павла; посредством веры и послушания они войдут в это благословение, или, как сказано в Авраамовом обетовании, «благословятся».
Рим. 3, 29 – 4, 25. Авраам занимает центральное место в рассуждениях Павла. Его цель – показать, что Бог даровал спасительную праведность одинаково иудеям и язычникам (поскольку те и другие в равной степени грешны в его глазах, см. гл. 1–2). Универсальность в этом отрывке объясняется тем фактом, что Бог един, а потому должен быть Богом как иудеев, так и язычников (Рим. 3, 29–30); кроме того, Авраам был назван «отцом многих народов». Он стал «отцом всех верующих» еще до своего обрезания (Рим. 4, 11) и «отцом всем нам» (Рим. 4, 16).
Рим. 10, 12–13. «Здесь нет различия между Иудеем и Еллином, потому что один Господь у всех, богатый для всех, призывающих Его. Ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется».[218]
Если Бог действительно один, как утверждает Павел со всем пылом своих иудейских монотеистических убеждений, то и Господь один. Слово Господь здесь, конечно же, несет двойную смысловую нагрузку, поскольку, с одной стороны, оно явно указывает на Яхве, заключившего завет с Израилем. Цитируемый Павлом отрывок из Книги пророка Иоиля, безусловно, тоже относится к Яхве. Но несколькими стихами ранее Павел писал: «Ибо если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом…» (Рим. 10, 9), поэтому нет никаких сомнений, что он приписывает Иисусу всю власть над вселенной, принадлежащую Яхве. Это дает Иисусу полное право распоряжаться тем, что Бог обещал Аврааму (щедрым благословением для всех), и он спасает всех, призывающих его имя. Авраамово обетование теперь относится ко «всем» и «всякому», благодаря вселенскому господству Христа.
Гал. 3, 26–29. «Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса; все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе. Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники».
Писания Павла, в целом, не оставляют сомнений, что его проповедь и учение носят универсальный характер: один Бог, один Спаситель для всех, один решающий момент в истории всего творения. Однако столь же очевидно, что это никогда не превращалось у него в абстрактную философскую всеобщность. В основе универсальности у Павла всегда лежала история Израиля и, в частности, обещание, данное Богом Аврааму. Поэтому особенно интересно наблюдать, как в Послании к Галатам он исправляет ошибочное представление об универсальности проповедуемого им евангелия.
Павел уже говорил своим читателям, что вера в Иисуса Христа – единственная возможность для всех людей войти в народ, принадлежащий единому живому Богу. Его противники уверяли галатийцев, что этого недостаточно, тем самым вводя их в заблуждение. Они настаивали на необходимости сначала стать частью Авраамова народа завета посредством обрезания и соблюдения Моисеева закона. В ответ Павел вовсе не отрицает, что мы должны присоединиться к Аврааму, но убеждает галатийцев, что для них это уже свершившийся факт! Авраамово обетование уже
