Моя вся земля,
а вы будете у Меня царством священников
и народом святым.[224]
Мы уже вспоминали этот отрывок в разделе, посвященном универсальности (см. стр. 226). Его контекст – вселенское правление Яхве над «всеми народами» и «всей землей», но в центре внимания, без сомнения, конкретные намерения Яхве в отношении Израиля. Именно поэтому стих представляет для нас особый интерес (мы еще раз вернемся к нему в разговоре об этическом аспекте библейской миссии в гл. 11). «Исх. 19, 3–6 – своего рода вступление к центральным главам Пятикнижия; оно предлагает взглянуть на Пятикнижие по-новому, с точки зрения уникальности Божьего народа».[225]
Выбранное мною расположение текста позволяет увидеть равновесие между универсальностью и индивидуальностью, которое хотелось бы наглядно продемонстрировать в этой главе. После первого условного предложения (первая строка) мы наблюдаем кольцевую структуру из четырех предложений, в которой две центральные строки описывают власть Бога над принадлежащим ему миром со всеми народами, а две внешние строки говорят о предназначении, которое он избрал для Израиля. Из этой структуры следует также, что двойное выражение «царство священников и народ святой» сопоставляются со словом «удел». Иными словами, последняя строка более полно определяет смысл однословной метафоры sĕgullâ.
Это слово, переводимое как «сокровище», употреблялось в отношении царей. В аккадском и древнееврейском языках оно описывало сокровища царских семей (ср. 1 Пар. 29, 3; Еккл. 2, 8). Вся страна и ее народ могли считаться уделом царя в широком смысле слова, но были у него и личные сокровища, которыми он особенно дорожил. Именно эту метафору Бог использует для описания Израиля. Яхве владеет и правит всей землей и ее народами (это само по себе удивительное заявление). В то же время он предоставил Израилю особое место в контексте его вселенской власти. Что влекло за собой это особое положение и, соответственно, особую роль, объясняется в шестом стихе. Положение Израиля определялось словом «удел». Его роль заключалась в том, чтобы быть «царством священников и народом святым» среди язычников.
Подобно тому, как царь сам избирает для себя сокровища, текст ясно выражает концепцию уникального избрания Израиля для особых взаимоотношений с Яхве во всемирном сообществе народов. Все обстоит именно так, хотя в данном отрывке и не употребляется само слово bāḥar, «избрание» (равно как не употребляется оно и в других местах до Книги Второзаконие).
Тем не менее, последующие отрывки, где упоминаются эти слова, произнесенные Богом на Синае, используют этот термин (см., напр., Втор. 7, 6; 14, 2). Здесь, в Книге Исход, мы определенно имеем дело с той же концепцией, если не с тем же термином: Израиль, «удел Божий», рассматривается с глобальной точки зрения с четким указанием на все это, что подразумевает идею выбора.[226]
Однако контекст, в котором подразумевается этот божественный выбор, выводит его за рамки узкой исключительности. Подобно тому, как
Авраам был призван во благо всех народов, избрание Израиля для особых взаимоотношений с Богом, несомненно, преследовало ту же цель.
Более того, в слове sĕgullâ особый акцент следует делать на драгоценной личной природе этих отношений, а не самой идее принадлежности. Речь идет не о том, что только Израиль принадлежит Богу, в отличие от других народов, или о том, что он принадлежит Богу в большей мере, чем остальные. О принадлежности Богу всего мира (а, следовательно, и народов)[227] в отрывке говорится теми же словами, что и об ожидаемой принадлежности ему Израиля.[228] Все народы принадлежат Богу, но Израиль будет принадлежать ему по-особому. С одной стороны, Бог ожидает от него послушания завету, а с другой – он уготовил им роль священников и святых в мире. Их роль здесь не определяется конкретно, но некоторые из приведенных ниже отрывков развивают эту идею. Важно отметить соотношение между высоким званием, которого удостоился Израиль, и основанием для притязаний Бога на власть над всей землей. «Вниманию читателя представлена характеристика Израиля не в изоляции, а в контексте взаимоотношений со всем Божьим творением».[229] Иными словами, индивидуальность Израиля призвана служить универсальности Божьего замысла во всем мире. Избрание Израиля способствует осуществлению Божьей миссии. Эту идею необходимо понять и крепко усвоить.
Данный отрывок (Исх. 19, 3–6) оказал удивительное влияние на другие книги Писания. Его отклики ясно прослеживаются во Второзаконии и позднее у Иеремии.
Втор. 7, 6. «Ты народ святый у Господа, Бога твоего: тебя избрал Господь, Бог твой, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле».
Вся седьмая глава Второзакония посвящена отличию Израиля от хананеев и призвана отвратить их от желания следовать по пути идолопоклонства и безнравственности в религиозной и общественной практике.[230]Целью отделения Израиля была не этническая исключительность (существовало множество способов, позволявших представителям других
народов войти в сообщество Израиля, чтобы поклоняться Яхве), а религиозная защита. Тот же аргумент объясняет использование отрывка Исх. 19 во Втор. 14, 2 – в начале главы, где говорится о чистой и нечистой пище. Эти законы символизировали отличие Израиля от всех остальных народов. Подобно тому, как Яхве избрал один святой народ для осуществления своего замысла, из всех животных Израиль должен был употреблять в пищу только дозволенных Богом. Такая практика служила отражением более основополагающего различия, постоянно напоминая о нем в повседневной жизни.
Два других параллельных места проводят еще более важную и заметную связь между подразумеваемой идеей избрания в Исх. 19 (в частности, термины sĕgullâ и «святой народ») и долговременной миссией Бога среди народов земли.
Втор. 26, 18–19; Втор. 28, 9-10:
Господь обещал тебе ныне, что ты будешь собственным Его народом, как Он говорил тебе, если ты будешь хранить все заповеди Его, и что Он поставит тебя выше всех народов, которых Он сотворил, в чести, славе и великолепии, что ты будешь святым народом у Господа Бога твоего, как Он говорил (Втор. 26, 18–19).
Поставит тебя Господь народом святым Своим, как Он клялся тебе, если ты будешь соблюдать заповеди Господа Бога твоего и будешь ходить путями Его; и увидят все народы земли, что имя Господа нарицается на тебе, и убоятся тебя (Втор. 28, 9-10).
Последняя часть двадцать шестой главы Второзакония, вероятно, одно из самых лаконичных и взвешенных изложений завета между Яхве и Израилем во всем Ветхом Завете. В ней содержатся два взаимно уравновешивающих друг друга утверждения: первое звучит от лица Израиля (заявляющего о том, каков их Бог и в чем заключается их воля), а
