первом (Втор. 4) Моисей призывает Израиль обозреть всю человеческую историю и все географическое пространство. Ответ на заданные им риторические вопросы, конечно же, должен быть отрицательным. Это скорее убедительные свидетельства того, что взаимоотношения Израиля с Богом уникальны вдвойне. Они первые и единственные в своем роде (Бог никогда ранее такого не делал), и, кроме того, они не знают себе равных (Бог нигде больше не делал ничего подобного). Далее в отрывке рассматриваются два события из недавней истории Израиля: божественное откровение на горе Синай и искупительный исход из Египта. Ни одно из них, по словам Моисея, не могло произойти с другими народами.
Второй отрывок (Втор. 10) указывает на еще более раннее основание уникальности Израиля – избрание патриархов. Это событие рассматривается на фоне непреложной глобальной истины о том, что вселенная принадлежит Богу, и он один правит своим творением. Подобно тому, как в Исх. 19, 5–6 говорится об Израиле, взятом Яхве в особый удел, и одновременно подчеркивается тот факт, что Бог владеет всей землей, то во Второзаконии избрание патриархов упоминается параллельно с тем, что вся вселенная, небо и земля принадлежат Богу. Что бы мы ни говорили об избрании Израиля, его ни в коем случае нельзя воспринимать, как узкое проявление лицеприятия и пренебрежения к остальному миру. В свете изученных отрывков оно может рассматриваться только в таком широком контексте.
Итак, индивидуальность избрания Израиля, если рассматривать ее с точки зрения прошлого, имеет под собой универсальное основание. Но можно ли при этом сказать, что оно послужило и более глобальной цели с точки зрения грядущего, будучи неразрывно связанным с Божьей миссией благословения народов? Эта связь прослеживается во Втор. 4, в нравственных обязательствах, возложенных на Израиль в результате его избрания. Поскольку те же нравственные требования, очевидно, присутствуют и во Втор. 10, можно не сомневаться, что и в этом отрывке мы наблюдаем взаимосвязь между судьбами Израиля и всего мира. Во Втор. 4 риторические вопросы в ст. 32–34 об уникальном опыте Израиля, ставшего свидетелем великих деяний Яхве, в своей собственной истории соотносятся с другой серией риторических вопросов в начале главы об уникальной возможности Израиля жить по законам Яхве. Важно помнить однако, что все это происходило на глазах народов, следивших за тем, как Израиль соблюдает Божий закон.
Итак храните и исполняйте их, ибо в этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышав о всех сих постановлениях, скажут: только этот великий народ есть народ мудрый и разумный. Ибо есть ли какой великий народ, к которому боги его были бы столь близки, как близок к нам Господь, Бог наш, когда ни призовем Его? и есть ли какой великий народ, у которого были бы такие справедливые постановления и законы, как весь закон сей, который я предлагаю вам сегодня? (Втор. 4, 6–8).
Одна из наиболее характерных особенностей Книги Второзаконие – ее мотивационная риторика. В ней приводится множество причин, по которым Израилю надлежит повиноваться Божьему закону и строить свою жизнь в соответствии с его требованиями. В первой части книги выразительно представлен главный побудительный мотив для послушания Израиля: наблюдающие за ними языческие народы. Израиль призван быть особым уделом Яхве среди всех народов. Это призвание включает в себя нравственную святость. Выполняя это требование, Израиль становится образцом, или, как сказано у Исаии, «светом для народов» (Ис. 51, 4). Обнаруживая те же настойчивые нравственные требования в каждой строчке Втор. 10, 12–19, можно заключить, что тема более широкой значимости послушания Израиля, наверняка, актуальна и в этом случае.[232]
Еще одно доказательство широкой миссиональной значимости уникальных взаимоотношений Израиля с Богом, вытекающее из конкретной индивидуальности их избрания, четко выражено во Втор. 4, 35: «Тебе дано видеть это, чтобы ты знал, что только Господь есть Бог, и нет еще кроме Его».
Великие Божьи деяния в истории Израиля не были простым представлением в театре вселенной. Они несли в себе образовательную функцию. Благодаря своему опыту, израильтяне познали живого Бога. В мире, населенном народами, не знавшими Яхве как единственного истинного Бога, Израилю была оказана честь такого познания. Конечно, эта привилегия сопровождалась огромной ответственностью: Израилю было доверено знание о Боге. Но одной из движущих сил библейской миссии оставалось желание Бога явить себя всем народам. Все, что Бог совершил для Израиля в откровении и искуплении, призвано было положить начало его миссии посредством избрания одного народа, наделенного бесценным познанием Яхве. Псалмопевцы говорили об этом с восторгом и благодарностью (Пс. 32, 12; 147, 8–9). Но в планы Бога никогда не входило ограничить это познание рамками Израиля. Израиль познал Бога, дабы через него это знание открылось всем народам. В этом нельзя не ощутить решительный миссиональный настрой отрывков, где говорится об уникальном избрании Израиля.
Заключение: библейское избрание и миссионерство
Проследив библейскую траекторию главных отрывков, напоминающих нам об уникальной индивидуальности Израиля, в частности, их избранности, можем подвести некоторые итоги. Сама идея божественного избрания была и остается одной из самых противоречивых библейских доктрин. Зачастую нам даже не хочется вспоминать о долгой, а иногда кровопролитной истории церковного противостояния между сторонниками Августина и Кальвина с одной стороны, и Арминия – с другой. Мы нередко слышим обвинения в адрес Бога, который, якобы, подорвал доверие к своему плану спасения открытым лицеприятием к иудеям. По поводу первого возражения, следует отметить, что значительная часть споров по причине избрания, предопределения, осуждения и других, связанных с ними понятий, ведется на уровне систематической абстракции и бинарной логики в полном отрыве от того, что сказано о выборе Израиля в Ветхом Завете. Идею избрания в древнееврейском Писании Иисуса и ее формулировку в богословских системах зачастую разделяет глубокая пропасть. Мосты над ней узки и крайне редки.
Чтобы ответить на возражения тех, кто обвиняет Бога в заведомой пристрастности и несправедливости избрания, несовместимой с предполагаемой любовью Бога ко всему миру, можно привести несколько аргументов. Анализ всех рассмотренных нами отрывков позволяет сделать следующие выводы касательно ветхозаветного понятия избрания.
Избрание Израиля находится в контексте божественной универсальности. Вместо того чтобы проповедовать узконаправленную национальную исключительность, это учение говорит совсем о противоположном. Яхве, Бог, избравший Израиль, владеет и правит всей вселенной, и что бы он ни задумал в отношении Израиля, это неразрывно связано с его всевластием и заботой о своем творении.
Избрание Израиля не означает, что Бог отверг остальные народы. Напротив, с самого начала оно должно было послужить им во благо. Бог призвал Авраама из всех других народов не для того,
